ЛитМир - Электронная Библиотека

– У тебя включен только вентилятор, а не кондиционер, – сказал Макс. – Видишь, кнопочка с надписью «АС» не горит? Надо ее включить. А вентилятор наш дым точно не разгребет.

Лелик внимательно посмотрел на приборную доску, и точно – кнопка «АС» не была включена. Лелику обидно было признать, что Макс его так запросто уел – безработный Макс, у которого в жизни не было никакой машины, – однако у Лелика в «Хонде» не было кондиционера, и он не знал некоторых тонкостей. Лелик нажал кнопку кондиционера, добавил напора воздуха и действительно – буквально через пару минут весь дым из машины был вытянут.

– А ты откуда знаешь про кондиционер? – спросил он Макса.

– Серега рассказал, – ответил тот, не став злорадствовать по поводу Леликовой некомпетентности. – Помнишь, он несколько лет назад «Субару» новую покупал летом?

– Помню, – сказал Лелик. – Он еще тогда на ней все боялся ездить и на ночь красавицу запирал машинами с четырех сторон.

– Ну да, – сказал Макс. – Еще он все страдал, что хваленый кондиционер от жары не спасает. Тогда же было страшно жаркое лето, а этот кондиц холодил еле-еле. Точнее сказать, вообще почти не холодил. Серега два месяца промучился, а потом повез его в гарантийный ремонт. Там машину полдня тестировали и все никак не могли понять, в чем проблема. Пока наконец один из техников не догадался спросить, как Серега его включал. Оказалось, что он использовал только печку и варианты обдува. А сам кондиционер не включал, потому что думал, что «АС» – это постоянный ток. Так что я этот кондиционер на всю жизнь запомнил.

– Маладца, – сказал Лелик, радуясь тому, что в машине теперь стало очень свежо и прохладно. – Проси, что хочешь.

– Ужинать, – сказал Макс.

Лелик вопросительно посмотрел на Славика.

– Я тоже кушать хочу, – признался тот.

– Хорошо, – согласился Лелик. – На первой же заправке ужинаем.

– Нельзя ли найти для ужина более подходящее место? – заволновался Макс. – Мне было обещано пиво, а на заправке кроме бензина вряд ли что-нибудь нальют.

– Во-первых, – сказал Лелик, – пиво тебе никто не обещал.

– Обещал, – заспорил Макс. – За кондиционер ты мне должен минимум два пива. Вслух ты не обещал, но подумал.

– Во-вторых, – продолжил Лелик, – тебе же объясняли. Это Европа. Здесь на каждой заправке – полный комплекс услуг, включая уютное кафе и магазин. Будет тебе там и поесть, и попить, и даже пиво.

– Пива ему не дадим, – сказал Славик.

– Почему? – возмутился Макс.

– Потом придется на каждом шагу остановки делать, – объяснил Славик. – А нам время дорого.

– Логично, – согласился Лелик. – Время дорого. Да и останавливаться на хайвее напряжно. Кроме того, тут просто так на дороге писать нельзя. Нарушение общественного порядка. Могут оштрафовать за эксгибиционизм в публичном месте.

– Блин, куда мы заехали? – застонал Макс. – Пива не выпить, на дороге не пописать, машину брали четыре часа… Я уже скучаю по березкам.

– Скучаешь? Наслаждайся! – сказал Славик, сунув Максу какой-то буклет, на обложке которого красиво развевались березки.

– Боже, – застонал Макс. – Родина! Милая Родина! Как я по ней тоскую!

С этими словами он схватил буклет и стал жадно его разглядывать.

– Эк разобрало парня, – сказал Лелик. – Только сегодня из Москвы улетели, а Макса уже колбасит.

– Ага, – согласился Славик. – Хорошо еще, что его быстро успокаивает буклет с видами Канады. А то я бы вообще не знал, что и делать.

Лелик захохотал и быстро свернул к заправке, которая показалась справа…

Там они действительно нашли полный комплекс услуг: магазин со всем необходимым, уютную кафешку и туалет. Правда, оказалось, что если в магазине и кафешке можно было расплатиться кредиткой, то в туалете кредитку не принимали. Там надо было дать «живых» немецких денег, которых у Лелика не было. Хорошо еще, что туалетный работник – седовласый представительный мужчина, похожий на офицера вермахта – был настолько мил, что обменял им двадцать долларов на немецкие деньги…

В магазинчике Максу была куплена маленькая бутылочка виски, чтобы он не ныл, друзья быстро и сытно поели в кафешке, после чего отправились дальше.

– Кстати, – спросил Славик Лелика, когда они тронулись. – А какой нынче курс?

– Курс у нас один – на Голландию, – рассеянно сказал Лелик, высматривая выезд на шоссе. – А что?

– Меня интересует курс марки, – объяснил Славик. – Тебе же бундес доллары на марки обменял?

– Не знаю, – сказал Лелик, – сам считай. Я машину веду. – С этими словами он достал из бокового кармана все оставшиеся там марки и отдал Славику.

Тот пошелестел бумажками и заявил:

– Какой милый мужичок.

– Что такое? – поинтересовался Макс.

– Если предположить, что за туалет мы заплатили не больше пары марок, то двадцать баксов он нам обменял по курсу один к одному: двадцать долларов на двадцать марок, – объяснил Славик.

– Мне сразу его рожа не понравилась, – торжествующе сказал Макс. – Вылитый фриц. Надо было его гранатами закидать.

– А Лелик-то, Лелик, – подхватил Славик. – Так и расплылся – дескать, какой милый человек, какие здесь все милые и приятные, прям не Германия, а чистая малина. И деньги обменял, и пописать пустили…

– В следующий раз сами меняйте, – сказал Лелик. – Еще я буду тут всякие наезды выслушивать.

– Мы не можем, – сказал Макс. – У нас денег нет. Так что ты, отец, как-нибудь сам. Только больше не доверяй милым офицерам гестапо. Они тебе еще и не так поменяют.

– Макс, – сказал Лелик. – Тебе мерзавчик с виски купили?

– Купили, – с достоинством ответил Макс. – Но это не подачка, а плата за кондиционер.

– Хорошо, – сказал Лелик. – Вот пей свою плату и не выступай.

– Неостроумно, – заметил Макс.

– Я и не старался, – объяснил Лелик.

– Нет, не один к одному, – вдруг прорезался Славик, который все продолжал что-то считать. – Один к нулю целых и девяносто восьми сотым.

– Слышь, Ковалевская, – сказал ему Лелик. – Ты штурманить будешь или нет? Нам еще ехать и ехать, а ты тут занимательную арифметику разводишь. Какой у нас пункт назначения?

Славик зашелестел картами.

– Ну, – сказал он, – мы же едем в Голландию?

– Вполне вероятно, – подтвердил Лелик, – особенно если ты ничего не перепутаешь.

– Ну тогда давай остановимся на ночевку в Антверпене. Насколько я помню, это где-то на краю Голландии. Там переночуем, а утром – в Амстердам.

– Хорошо, – согласился Лелик. – Куда ехать-то?

– Да прямо наобум, – объяснил Славик. – Не доходя до конца – упремся.

– Какие все остроумные стали, – скривился Лелик, – прям скоро машину разорвет от концентрации дурацких шуток.

– Езжай, езжай, – сказал Славик. – Я слежу за дорогой, не волнуйся.

– Здоровье присутствующих здесь дам, – вдруг заявил с заднего сиденья Макс и шумно зачмокал вискарем из бутылочки.

– Не машина, – вздохнул Лелик, – а какой-то бордель на колесах. Один острит, другой пьет…

– Третий брюзжит, – поддакнул Макс.

– Короче говоря, – подытожил Славик, – жизнь идет.

Антверпен

Дальнейший путь прошел без особых приключений. Макс, выпив вискаря, заснул на заднем сиденье. Лелик, пользуясь тем, что машин стало намного меньше, врубил круиз-контроль, удерживающий «ауди» на заданной скорости в 160 километров в час, и они со Славиком трепались о том о сем. Ехать было легко, потому что стиль вождения по Европе не напрягал. Если в России всегда приходилось быть начеку, чтобы вовремя увернуться от какого-нибудь больного на всю голову мажора или бандита, рассекающего на джипе или спортивной тачке, а также приходилось, в свою очередь, методично сгонять с левого ряда владельцев сгнивших «москвичей», которые были совершенно уверены в том, что на свете не бывает машин, ездящих быстрее, чем их раздолбанная и дымящая как паровоз колымага, то в Европе все ездили на приличных машинах и старались друг друга лишний раз не напрягать. Главный закон – держись того ряда, в котором едут с твоей крейсерской скоростью. Можешь держать 160–180 – шуруй по самому левому. Не можешь – перебирайся правее, где едут 120–140. Тяжко и на таких скоростях – отправляйся еще правее, где едут 80-100. Не мешай другим, и другие не будут мешать тебе. А учитывая тот факт, что скоростей под 180–200 вполне хватает любым джигитам, никто тебе не светит фарами, требуя, чтобы ты убрался с дороги.

16
{"b":"31038","o":1}