ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Полночное солнце
Мужская книга. Руководство для успешного мужчины
Змей в Эссексе
Всё сама
Жизнь в стиле Палли-палли, или Особенности южнокорейского счастья. Как успеть все и получить от этого удовольствие
Я хочу больше идей. Более 100 техник и упражнений для развития творческого мышления
Собиратели ракушек
Выйти замуж за Кощея
В самом сердце Сибири
A
A

Шарканье ног раздалось на этот раз сверху, на лестнице, в том месте, где она делала изгиб, исчезая в темноте. Дэвиду потребовалась вся его решительность, чтобы не нырнуть обратно в кабинет, захлопнув за собой дверь. Вместо этого он шагнул вперед и, включив свет, посмотрел на лестницу. Тихо. Прижавшись спиной к стене, он снова, нахмурив брови, прислушался. У Дэвида было такое впечатление, что на ступенях верхнего пролета лестницы кто-то есть, просто его не видно.

– Кто здесь? – Голос прозвучал потрясающе громко. – Выходите, я же все равно вас увижу.

Раздался сдавленный смех – детский смех, а потом Дэвид услышал топот ног: кто-то взбежал вверх по лестнице. Он судорожно глотнул. Дети из деревни? Или привидения Джосс? Застыв на месте, Дэвид облизнул пересохшие губы.

– Сэм, Джорджи?

Это уже смешно. Своим вопросом он доказал, что был таким же суеверным и внушаемым, как любой обыватель, который оказался бы один в заколдованном доме.

– Ну же, Трегаррон, соберись с духом, – проговорил Дэвид, сдерживая дыхание. – Поднимись наверх. Осмотри дом. Предположим, что они воры. Или вандалы!

Произнося эти слова, он не двигался с места. Ноги словно приросли к полу. За его спиной был кабинет – такой теплый и гостеприимный. Кофе остывал. Робкими шагами он вернулся в кабинет, оставив гореть свет в коридоре, и закрыл дверь. Держа в руке кружку кофе, он боязливо подошел к телефону и поднял трубку. Номер Гудиаров он нашел в телефонной книге.

– Я не знал, что Джосс и Люк уехали, и оказался в несколько нелепом положении – один в чужом доме, куда меня никто не звал. Не могу ли я пригласить вас посидеть со мной и что-нибудь выпить. Думаю, что Люк и Джосс не стали бы возражать. – Дэвид посмотрел в окно, увидел в темном стекле свое отражение: напряженная фигура, примостившаяся на краешке стула и нервно поглядывающая по сторонам. Надо было задернуть шторы, прежде чем звонить.

– О, я понимаю! – Дэвид постарался не выказать в голосе разочарования и страха, когда Рой принялся пространно объяснять, что они с женой собираются уезжать. – Не беспокойтесь. Может быть, в следующий раз. Нет, нет. Я уеду отсюда в город рано утром. Покойной ночи.

Дрожащей рукой он положил трубку на рычаг. Поднявшись, Дэвид подошел к окну и задернул шторы, потом приблизился к столу и взглянул на свои написанные аккуратным почерком записки.

Джорджи!

Охваченный ужасом, Дэвид воззрился на дверь. Голос звучал так близко, так отчетливо.

Джорджи!

Дэвид сжал кулаки. Это же всего-навсего дети. Они не в состоянии причинить ему вред.

«Что я говорю?! Ведь они не существуют.»

В мозгу его заметались нелепейшие бессвязные обрывки мыслей и фраз. Суеверный вздор. Идиот. Невежественный идиот.

«Я в них не верю.»

Торопливо сложив свои записки в стопку, Дэвид направился к двери и рывком распахнул ее. Быстро подойдя к лестнице, он бегом, перепрыгивая через две ступеньки, бросился наверх и зажег свет на лестничной площадке.

– Где вы? – Голос его на этот раз обрел силу. – Выходите, я хочу, чтобы вы убрались отсюда.

Дэвид вошел в спальню Люка и Джосс. Там было чисто, в отсутствие хозяев как-то безлико и пусто. Выйдя из спальни хозяев, Дэвид заглянул в комнаты Нэда и Тома. Обе оказались также пусты. Осмотрел он и комнату Лин, а затем, не дав ceбе времени на раздумье, опрометью бросился в аттик, пробежал по двум комнатам для гостей и остановился перед дверью, ведущей в пустое пространство чердака. Есть ли необходимость осматривать чердак? Конечно, есть. Он яростно выругал себя за трусость. Не будь дураком! Он со злостью распахнул дверь и заколебался, глядя в непроницаемый мрак. Выключателя нигде не было. Здесь, наверное, вообще нет света. Пахло сыростью и промозглым холодом запустения. Дэвид признал свое поражение и отступил. Закрыв дверь, он вернулся на лестницу.

На верхней ступеньке лежала опрокинутая игрушка – деревянная крашеная повозка. Он уставился на нее, чувствуя, как холодеют от страха его руки и спина. Несколько секунд назад здесь не было этой игрушки. Если бы она была, он не мог бы ее не заметить. Да что там! Он просто наступил бы на нее. В ужасе наклонившись, он подобрал повозку с пола. Игрушка имела четыре дюйма в длину и два в ширину, была грубо сработана из дерева и выкрашена ярко-синей, порядком облупившейся краской. Повертев повозку в руках, Дэвид сунул ее в карман и бегом спустился по лестнице, оставив включенным свет на площадке.

Печь на кухне была еще достаточно горяча для того, чтобы приготовить что-нибудь в духовке. Дэвид порылся в холодильнике и нашел пирог с мясом и почками, упакованный в фольгу. Одним небесам ведомо, как готовить это блюдо, но Дэвид рассудил, что оно приготовится само, если просто сунуть его в духовку. Положив замороженный пирог на противень и задвинув его в духовку, Дэвид протянул руку к шкафчику, где Люк держал виски. Только после этого он достал из кармана повозку и принялся ее рассматривать. Поставленная на стол, она выглядела потертой, растрескавшейся и очень старой. В наши дни игрушки делают из металла и пластика, покрывая их нетоксичными красками, а эта краска явно была ядовитой. При малейшем прикосновении она чешуйками слетала с деревянной поверхности. Дэвид нахмурился. У призраков не бывает игрушек. Или все же бывают? Он снова нахмурился и сделал добрый глоток шотландского виски, от души надеясь, что Mapгарет де Вер, если она действительно была повинна в колдовстве, до сих пор получает свое в аду.

В одной из книг, которые привез Дэвид, чтобы показать Джосс, излагалась история средневековой магии. Сейчас книга лежала на письменном столе в кабинете Джосс. Поставив на стол стакан, он сходил за ней в кабинет, прихватив заодно еще несколько книг, и вернулся в тепло и уют кухни. Здесь он чувствовал себя более комфортно. Он почитает, ожидая, пока пирог либо поджарится, либо развалится, смотря по тому, что случится раньше. Налив себе еще виски, он проглотил его, запил водой, потом положил на стол книги и открыл историю магии.

Дважды он отрывался от книги, напряженно прислушиваясь, пока запах жаркого и подливки разливался по кухне. Тишина в этой части дома была очень дружеской: она не угрожала; даже, пожалуй, успокаивала.

Внезапную смерть в средние века, как правило, объясняли колдовством – это была достаточно распространенная практика. Но чего можно ожидать от того времени, когда медицинских знаний было очень мало, а патологоанатомической службы не было вовсе? Дэвид вздохнул и перевернул несколько страниц. Был ли он прав, отмахиваясь от изучения магии как от пустого вздора? Его взгляд невольно задержался на маленькой игрушечной повозке, стоявшей на столе. Что, если Маргарет де Вер обладала реальной силой? Не она ли заставила короля влюбиться в ее дочь? Не продолжила ли она свою интригу после смерти дочери, добиваясь падения короля и его побочного ребенка? Возможно ли такое? Если да, то откуда она черпала необходимые знания? Взяв со стола повозку, он принялся вертеть ее в руках, словно стараясь обрести озарение от маленькой деревянной игрушки. Легенды о дьяволе в Белхеддоне были подернуты седой дымкой веков. Возможно, что эти легенды зародились еще в дохристианские времена. Маргарет должна была знать эти легенды. Не в них ли черпала она свою силу и власть?

Дэвид непроизвольно вздрогнул. Поставив игрушку на стол, он встал и подошел к плите, взял тряпку, выдвинул из духовки противень и осмотрел свой предполагаемый ужин. Внутри это по-прежнему был плотный ком льда, окруженный благоухающей подливкой и ароматным мясом. Тесто рассыпалось на куски. Дэвид пожал плечами и сунул противень обратно в духовку. Как бы ни выглядело это месиво, оно, вероятно, окажется очень вкусным.

Могла ли Маргарет вызывать дьявола? Не продала ли она свою бессмертную душу за обладание такой силой? Надо было обращать больше внимания на все эти истории и легенды, которые он всегда игнорировал, как философские бредни. Теперь такое отношение казалось ему сомнительным.

77
{"b":"31039","o":1}