ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А о Кэтрин?

Старый художник вдруг снова насторожился.

– Кэтрин, которая похоронена в маленькой церкви?

Джосс медленно наклонила голову.

– Да, она рассказывала мне об этом несчастье, которое преследует дом. Но я воспринимал ее рассказ как волшебную сказку, в конце которой должно наступить избавление, снимающее заклятие.

В глазах Джосс загорелся огонек надежды.

– Она не говорила, каким должно быть это избавление?

Он медленно покачал головой.

– Этого она не знала, Джоселин. Иначе она освободилась бы сама. Однажды, когда в конце недели мы приехали в Париж, то отправились на Монмартр, где у меня много друзей. Так вот, в тот день мы с ней зашли в Сакре-Кер. Там, в церковной лавке, она купила крестик и попросила священника освятить его. Этот крестик она носила на шее до самой смерти. В тот день в Сакре-Кер мы зажгли свечу за упокой душ детей Белхеддона и Катрин. – Он произнес это имя на французский манер. – Ваша мать, несмотря на ее блестящий ум, была очень суеверной. Мы часто ссорились из-за этого. – На лице художника вдруг появилась озорная улыбка. – Мы часто ссорились, но очень любили друг друга.

– Я рада, что она была счастлива здесь. – Джосс снова посмотрела на картину.

Поль проследил за ее взглядом.

– Настанет день, когда ее портреты будут вашими. Вы отвезете их в Белхеддон. И, – он снова с трудом поднялся, – кроме того, здесь есть ее вещи, которые я должен отдать вам. Сейчас я их принесу.

Джосс и Люк проводили взглядом художника, который поднялся на второй этаж. Потом они услышали, как в галерее он выдвигал и задвигал ящики. Вскоре Поль появился снова и, несмотря на почтенный возраст, на удивление легко спустился по больше похожей на трап лестнице. Под мышкой он держал маленькую резную шкатулку.

– Здесь драгоценности. Они должны принадлежать вам. – Он протянул ей шкатулку.

Джосс дрожащей рукой приняла ее и подняла крышку. Внутри находились ожерелья из жемчуга, две или три броши, несколько колец. Она сидела неподвижно, захлестнутая внезапно вспыхнувшими эмоциями.

Поль внимательно смотрел на Джосс.

– Не печальтесь, Джоселин. Она бы этого не одобрила.

– Крестик здесь? Тот, который освятили специально для нее.

Он покачал головой.

– Она взяла его с собой в могилу. Вместе с обручальным кольцом.

– Вы были женаты? – спросил Люк.

Поль в ответ кивнул.

– Вначале я никак не мог убедить ее сделать это. Мы жили в грехе несколько лет. – Он усмехнулся. – Вы не шокированы?

Джосс отрицательно покачала головой.

– Конечно, нет.

– Думаю, что люди Белхеддона были бы шокированы. Это неважно. Но здесь Париж. Мы вели une vie boheme[9]. Ей это очень нравилось. Это было частью ее бегства. Мы поженились в самом конце, незадолго до ее смерти. – Поль в нерешительности помолчал. – Если хотите, я могу показать вам ее могилу. Может быть, завтра? Она похоронена в предместье Парижа. Там был наш настоящий дом, и я до сих пор работаю там летом. Она любила то место. Именно там она и умерла.

– Я бы хотела умереть так же. – Джосс улыбнулась. – Вы были очень добры к нам.

Он наклонился и обнял Джосс.

– Жаль, что она не успела узнать вас, Джоселин. Это доставило бы ей большую радость. Радость, в которой она отказала себе, чтобы спасти вас. – Он вздохнул. – Я бы не хотел, чтобы ваш переезд в Белхеддон сделал эту жертву бессмысленной. Похоже, что рок довлеет над вашей семьей. Узы дома напоминают каторжные цепи.

Люк нахмурился.

– Это прекрасный дом.

– Думаю, что в этом и заключается его трагедия. За этот дом умерла Катрин, и многие, многие другие.

Люк и Джосс во все глаза уставились на старого художника.

– Вы знаете что-то такое, чего не рассказали нам?

– Знаю я очень и очень немного. Ваша мать не говорила на эту тему, с тех пор как мы переехали в Париж. Проклятие, висящее над домом, уходит в глубь веков. Но оно может быть снято. Лаура была в этом уверена. – Поль положил руку на плечо Джосс. – Вы похожи на мою дочь, которой у меня никогда не было. Ma fille[10], мне нравится это чувство. Я желаю вам помочь. Если хотите, то можете, как она, поехать в Сакре-Кер. Купите распятие. Пусть его благословит священник. Веруйте. Веруйте в то, что Бог и Пречистая Дева защитят вас. Они защитили ее. Она говорила, что молитвы католических священников смогли достичь того, чего не смогли сделать молитвы их англиканских коллег. Она хотела, чтобы Пречистая Дева благословила Катрин.

– Чушь собачья! – Люк произнес эти слова очень тихо, но Джосс и Поль услышали их.

– Вы неверующий, точно так же, как и я. Но молитвы помогают только тем, кто истинно верует. Может быть, Катрин верует.

– Кэтрин умерла пять столетий назад, – резко произнесла Джосс.

– Ваша мать говорила, что она была sorciere[11]. Она не обретет покой без молитвы.

– Ох, оставьте это! – Люк демонстративно сунул руки в карманы.

– Но разве не стоит попытаться? Особенно если у вас будут дети. Тогда вы поймете, почему это важно, почему их надо защитить.

– У нас есть дети! – перебила художника Джосс. – У нас два мальчика.

Поль во все глаза уставился на нее.

– Моn Dieu, прошу меня простить. Я не понял этого. – Он выпрямился в кресле. – Конечно, вы же и приехали сюда из-за этого. Где же они?

– В Англии, с родителями мужа.

– Не в Белхеддоне?

– Нет.

– Это хорошо. – Он вздохнул. – Простите меня, но я очень устал. Завтра мы с вами встретимся, я найму машину и покажу вам могилу Лауры. Возьмите ее вещи и бережно с ними обращайтесь. Они должны находиться в доме, в вашем доме.

В нефе кафедрального собора Сакре-Кер было очень темно. Люк, стоя на пороге, вздрогнул, заглянув внутрь.

– Эта сцена не для меня, Джосс, ты иди, а я, пожалуй, подожду здесь.

Он сел на ступеньки и принялся смотреть на панораму Парижа, лежащего перед его глазами. Джосс взглянула на мужа, пожала плечами и вошла в собор. Церковная лавка была завалена предметами культа – иконками, крестами, распятиями и статуэтками. Все это стояло вдоль стен, заполняло прилавок и свисало с потолка. Оглядываясь, Джосс пожалела, что не спросила Поля, какой именно крестик купила ее мать. Глупо. Глупо было прийти сюда; все это не более чем суеверие, как сказал сам Девиль. И все же другие его слова заставили звучать струны в душе Джосс. Вероятно, он был прав. Наверное, для того чтобы благословить дом и освободить его от заклятия, нужны молитвы Римской церкви. Только она может достичь Англии тех времен, когда еще никто не слышал о Реформации.

Джосс выбрала маленькое серебряное распятие – самое лучшее из всего представленного в лавке кича. Линии изображения Пречистой Девы поразили ее своим благородством. Джосс тщательно отсчитала франки. Потом она пошла искать священника. Его благословение было формальным, и произнес он его по-французски, а не по-латыни, и это очень расстроило Джосс. Она хотела было поговорить с ним, но патер уже занялся другими верующими. Зажав в руке покупку, Джосс прошла дальше. За два франка она купила свечку, зажгла ее от свечи стоявшей рядом женщины, потом опустилась на колени перед рядами горящих свечей и стала смотреть на статую Мадонны с Младенцем, думая о том, что наверняка ее мать молилась на этом же месте.

В Белхеддоне, в маленькой, погруженной в ледяной мрак церквушке, новый побег розы, усеянный белыми бутонами, лег на каменную ступень перед плитой на могиле Кэтрин де Вер.

вернуться

9

Богемную жизнь (фр.).

вернуться

10

Дочь моя (фр.).

вернуться

11

Ведьма (фр.).

83
{"b":"31039","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Солнце внутри
Побег без права пересдачи
Хочу быть с тобой
Ликвидатор
Искусство убивать. Расследует миссис Кристи
Чернокнижники выбирают блондинок
Альвари
Ты должна была знать
Бумажная принцесса