ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Это сделалось известным всем живущим в Эфесе Иудеям и Эллинам, и напал страх на всех их, и величаемо было имя Господа Иисуса.

Многие же из уверовавших приходили, исповедуя и открывали все дела свои. А из занимающихся чародейством довольно многие, собрав книги свои, сожгли перед всеми, и сложили цены их, и оказалось их на пятьдесят тысяч драхм. — С такою силою возрастало и возмогало слово Господне!” (Деян. XIX, 1—19). Тем не менее продолжал ап. Павел подвергаться преследованиям… В “Деяниях” не упоминается подробно о них, но из его “Посланий” видно, сколько пришлось ему пострадать, проповедуя правду о Христе.

В это время в церкви Коринфской произошло разделение: одни признавали своим учителем Аполлоса, другие — Павла, иные стояли за Кифу. Тогда написал Павел 1-ое свое послание Коринфянам, в котором усердно убеждал их сохранить единство веры:

“Сделалось известным мне о вас, братья мои, — писал он им, — что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: Я — Павлов; я — Аполлосов; я — Кифин; а я Христов. Разве разделился) Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились? — Кто Павел? Кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом по скольку каждому из вас дал Бог. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог. Посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все — Бог возращающий.

И так никто не хвались человеками: ибо все ваше. Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, все ваше; вы же Христовы, а Христос Божий.

Если для других я не Апостол, то для вас апостол; ибо печать моего Апостольства вы в Господе. Вот мое защищение против осуждающих меня”.

“Для всех я сделался всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых”… (1-ое Кор. I, 11—13, III, 5—7, 21—23. IX, 2, 3, 22).

В это же время написал Ап. Павел и свое послание к Галатам. — Неутомимый в апостольских трудах своих Апостол Павел “положил в духе, прошедши Македонию и Ахаию, идти в Иерусалим, сказав: побывав там, я должен видеть и Рим. — И послав в Македонию двоих из служивших ему, Тимофея и Ераста, сам” ожидал случая отбыть из Эфеса, но “в то время произошел немалый мятеж против пути Господня, ибо некто, серебреник, именем Димитрий, делавший серебряные храмы (богини) Артемиды и доставлявший художникам немалую прибыль, собрав их и других подобных ремесленников, сказал: друзья! вы знаете, что от этого ремесла зависит благосостояние наше. Между тем вы видите и слышите, что не только в Эфесе, но почти во всей Асии этот Павел своими убеждениями совратил немалое число людей, говоря, что делаемые руками человеческими не суть боги… А это угрожает нам тем, что не только ремесло наше придет в презрение, но и храм великой богини Артемиды ничего не будет значить, и ниспровергнется величие той которую почитает вся Асия и вселенная.

Выслушав это, они исполнились ярости и стали кричать, говоря, велика Артемида Эфесская!” Возмутился народ и весь город пришел в волнение. Когда же этот мятеж благоразумными распоряжениями блюстителя порядка был прекращен, то “Павел, призвав учеников (и дав им наставления) и простившись с ними, вышел и пошел в Македонию — в Филиппы. Отсюда прошел в Коринф и, преподав здесь верующим обильные наставления, около 58-го года собрался в Иерусалим. Путь этот совершил через Асию, Троаду (где пробыл семь дней). Здесь, “в 1-ый день недели, когда ученики собрались для преломления хлеба, Павел, намереваясь отправиться дальше в следующий день, беседовал с ними до полуночи. В горнице, где они собрались, было довольно светильников. Во время продолжительной беседы Павловой, некоторый юноша, именем Евтих, сидевший на окне, погрузился в глубокий сон и, пошатнувшись, сонный упал вниз с третьего жилья, и поднят мертвым. Павел, сошедши, пал на него и обняв его, сказал: не тревожьтесь, ибо душа его в нем. Взошедши же и преломив хлеб, и вкусив, беседовал довольно, даже до рассвета, и потом вышел. Между тем отрока привели живого, и немало утешились”. (Деян. XIX, 21—28. XX, 1, 7—12).

Павел же продолжал путешествие свое через Асс, Митилену — главный город о-ва Лесбос, о-ва Хиос, Самос, Милет. “Из Милета же послав в Эфес, Павел призвал пресвитеров Церкви” и, в беседе с ними изложив в общих чертах весь ход своей проповеднической деятельности, сказал им: “И вот, ныне я по влечению Духа, иду в Иерусалим, не зная, что там встретится со мною; только Дух Святый по всем городам свидетельствует, говоря, что узы и скорби ждут меня. Но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнию, только бы с радостию совершить поприще свое и служение, которое я принял от Господа Иисуса, проповедать Евангелие благодати Божией. И ныне, вот, я уже знаю, что уже не увидите лица моего все вы, между которыми ходил я, проповедуя Царствие Божие”. (Деян. XX, 17, 22—25).

В этой прощальной речи Павел горячо убеждал пресвитеров быть внимательными к себе в деле служения Церкви, неусыпно бодрствовать и предохранять ее от имеющих явиться “лютых волков, не щадящих стада”, от лжеучителей, которые “восстанут между ними самими и будут говорить превратно, чтобы увлечь учеников за собою”… Затем, “предав их всех Богу и слову благодати Его, могущему назидать их более и дать им наследие со всеми освященными, он преклонил колена свои, и со всеми ими помолился.

“Тогда немалый плач был у всех, и, падая на шею Павла, целовали его, скорбя особенно от сказанного им слова, что они уже не увидят лица его”… (Деян. XX, 29, 30, 32, 36, 37, 38).

При прохождении Павла отсюда через Родос, Патару, Тир, Птолемаиду, Кесарию — везде верующие со слезами убеждали его не ходить в Иерусалим. В Кесарии пророк Агав из Иудеи (тот самый, который предсказал голод, бывший в 44-м году), связав себе руки и ноги поясом Павловым, сказал: “так говорит Дух Святый: мужа, чей этот пояс, так свяжут в Иерусалиме Иудеи, и предадут в руки язычников”.

Услышав это, еще более сокрушались верующие, но Павел сказал им: “Что вы делаете? что плачете и сокрушаете сердце мое? Я не только хочу быть узником, но готов и умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса”. — Потеряв надежду уговорить Павла не ходить в Иерусалим, верующие успокоились, сказав: “да будет воля Господня!”

По прибытии в Иерусалим, Павел был принят братьями с великою радостию. На другой день он пошел к Иакову, предстоятелю Иерусалимской Церкви, и сообщил ему и собравшимся у него пресвитерам — “что сотворил Бог у язычников служением его”, и они прославили Бога. Однако же не все верующие относились к Павлу с полным сочувствием и доверием; многие из них негодовали на него за то, что он не требовал от обращенных язычников исполнения всех Иудейских обрядов, постановленных Моисеевым законом. Но они не понимали в этом отношении Павла: он только не хотел сразу и насильственно действовать на прекращение некоторых обязательных постановлений Ветхого Завета … Он говорил: “Каждый поступай так, как Бог ему определил, и каждый, как Господь призвал. Призван ли кто обрезанным, не скрывайся; призван ли кто необрезанным, не обрезайся. Обрезание — ничто, и необрезание — ничто, но все в соблюдении заповедей Божиих. Каждый оставайся в том звании, в котором призван”… (1-ое Кор. VII, 17—20).

Павел предоставлял влиянию большого развития духа христианского — более правильный взгляд на исполнение некоторых древних постановлений, не имеющее существенного значения в деле спасения, проповедуемого в новозаветном учении.

Но Иудеи-фанатики не могли простить Павлу его великодушного приспособления к установленному религиозному строю в его, так сказать, внешнем проявлении; не могли понять, что он действовал таким образом, потому что свободный духом он “поработил себя всем, чтобы больше приобресть: для Иудеев был как Иудей, чтобы приобресть Иудеев, для подзаконных, как подзаконник; для чуждых закона, как чуждый закона (не будучи чужд закона перед Богом, но подзаконен Христу), чтобы приобресть чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобресть немощных. Для всех сделался всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых”. (1-ое Кор. IX, 19—22).

129
{"b":"31043","o":1}