ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

“И пришел Иоав к царю в дом и сказал: ты в стыд привел сегодня всех слуг твоих, спасших ныне жизнь твою и жизнь сыновей и дочерей твоих… Ты любишь ненавидящих тебя и ненавидишь любящих тебя, ибо ты показал сегодня, что ничто для тебя и вожди и слуги; сегодня я узнал, что если бы Авессалом остался жив, а, мы все умерли, то тебе было бы приятнее. Итак, встань, выйди и поговори к сердцу рабов твоих, ибо клянусь Господом, что, если ты не выйдешь, то в эту ночь не останется у тебя ни одного человека, и это будет для тебя хуже всех бедствий, какие находили на тебя от юности твоей доныне”…

Обратил внимание царь на это предупреждение военачальника своего и “встал и сел у ворот, а всему народу возвестили, что царь сидит у ворот: и пришел весь народ пред лицо царя”.

Израильтяне же, разбежавшиеся сначала по шатрам своим, решив, что теперь, по смерти Авессалома, “нечего медлить возвратить царя”, сами положили между собою возвратить на царство царя Давида. Таким образом кончилось восстание, поднятое Авессаломом, и мятежники усмирились, но в это время явился другой возмутитель — Савей, из рода Саулова, увлекший за собою все колена Израилевы, кроме Иудина. Впрочем, и это возмущение было скоро усмирено, и Савей был казнен по решению самого народа.

Прекратились преследования Давида его врагами, но не был он избавлен от бедствий и в остальные годы его жизни: “был голод на земле (его) три года, год за годом”; потом снова разгорелась война с Филистимлянами, “и вышел Давид и слуги его с ним и воевали с Филистимлянами, и Давид утомился”, почему и не участвовал уже лично в следующих войнах, так как народ не допустил его, говоря: “не выйдешь ты с нами на войну, чтобы не угас светильник Израиля”… Но когда кончились эти войны славными победами и Господь избавил царя Давида от всех врагов его, то воспел он Богу хвалу, в которой излил благодарные чувства за всемогущее хранение и чудную помощь Божию, сопровождавших его неизменно во всю жизнь его. — “Господь — твердыня моя, и крепость моя, и Избавитель мой! Бог мой — скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего, ограждение мое и убежище мое; Спаситель мой, от бед Ты избавил меня!”

Однажды случилось в то время, что Давид навлек на себя гнев Божий по следующему поводу: не получив непосредственно вдохновения свыше и как бы забывал, что сила народа не в многочисленности, а в помощи Божией, Давид, думая, вероятно, успокоиться и подтверждением в многочисленности народа, обеспечивающей его могущество, вздумал “исчислить Израиля и Иуду, и сказал Иоаву: пройди по всем коленам Израилевым (и Иудиным) от Дана до Вирсавии, и исчислите народ, чтобы мне знать число народа. — И сказал Иоав царю: Господь, Бог твой, да умножит столько народа, сколько есть, и еще во сто раз столько, а очи господина моего царя да увидят это; но для чего господин мой царь желает этого дела?

Но слово царя Иоаву и военачальникам превозмогло; и пошел Иоав с военачальниками от царя считать народ Израильский. И обошли всю землю, и пришли чрез девять месяцев и двадцать дней в Иерусалим. И подал Иоав список народной переписи царю; и оказалось, что Израильтян было восемьсот тысяч мужей сильных, способных к войне, а Иудеян — пятьсот тысяч.

И вздрогнуло сердце Давида после того, как он сосчитал народ. И сказал Давид Господу: тяжко согрешил я, поступив так; и ныне молю Тебя, Господи, прости грехи раба Твоего; ибо крайне неразумно поступил я”.

К Давиду пришел на следующее утро пророк Гад и сказал ему от лица Господа: — “Три наказания предлагаю я тебе; выбери себе одно из них, которое совершилось бы над тобою: семь ли лет голода в царстве твоем, или три месяца войны, или три дня моровой язвы?

— Очень тяжело мне, — отвечал Давид пророку, — но “пусть впаду я в руки Господа, ибо велико милосердие Его; только бы в руки человеческие не впасть мне. (И избрал себе Давид моровую язву во время жатвы пшеницы). — И послал Господь моровую язву на Израильтян от утра до назначенного времени”.

Во время этой моровой язвы, истребившей до семидесяти тысяч народа, царь Давид снова высказал любовь свою к Израильтянам, и глубокое смирение свое в молитве, в которой он просил Бога, чтобы “лучше рука Божия обратилась на него и на дом отца его, чем на невинный народ: “вот, я согрешил, я (пастырь) поступил беззаконно, — сознавался он перед Богом, — а эти овцы, что сделали они”? — И умилостивился Господь над страною, и прекратилось поражение Израильтян”… А Давид, по слову пророка Гада, “соорудил жертвенник Господу, и принес всесожжения и мирные жертвы Господу”, на гумне Орны, Иевусеянина (в том месте, где остановился истребляющий иудеев Ангел Божий), купив землю, всю гору Мориаг у Орлы, которую и назначил для постройки будущего храма.

Дожив до старости, одряхлевший и немощный царь Давид имел еще огорчение в доме своем от остававшегося старшим между его сыновьями, Адонии, который еще при жизни его самовольно объявил себя преемником его царского достоинства. Впрочем, Давид, своевременно предупрежденный об этом женою своею, Вирсавиею, матерью Соломона, и пророком Нафаном, успел воспротивиться притязаниям Адонии, приказав провозгласить и помазать в преемники себе сына своего Соломона, о котором еще прежде царь клялся Вирсавии “Господом Богом Израилевым, что он будет царствовать после него и сядет на престол вместо него”.

Наконец “приблизилось время умереть Давиду, (и тогда) завещал он сыну своему Соломону, говоря: — “Вот, я отхожу в путь всей земли, ты же будь тверд и будь мужествен. И храни заветы Господа Бога твоего, ходя путями Его, и соблюдая уставы Его, как написано в законе Моисеевом, чтоб быть тебе благоразумным во всем, что ни будешь делать, и везде, куда ни обратишься; чтобы Господь исполнил Слово Свое, которое Он сказал мне, говоря: если сыны твои будут наблюдать за путями своими, чтобы ходить предо Мною в истине от всего сердца своего и от всей души своей, то не прекратится муж от тебя на престоле Израилевом”.

И передав Соломону все материалы, приготовленные им для построения храма, а также самый план храма, который “был у него на сердце построить во имя Господа своего”, завещал и вельможам своим содействовать построению этого храма и, призвав благословение Божие на весь народ Иудейский, прославил Господа за все милости Его, мирно “почил Давид с отцами своими, и погребен был в городе Давидовом”.

“Времени царствования Давида над Израилем было сорок лет: в Хевроне царствовал он семь лет, и тридцать три года царствовал в Иерусалиме”. (2 Кн. Цар. Гл. XV, 12—16, 23—26, 29, 30. Гл. XVI, 7, 8, 10—12. Гл. XVII, 22. Гл. XVIII, 1—6, 8, 9, 14—17, 33. Гл. XIX, 3—8, 10. Гл. XXI, 1, 15, 17. Гл. XXII, 1—3. Гл. XXIV, 1—3, 4, 8—10, 12—15, 17, 25. 3 Кн. Цар. Гл. I, 30. Гл. II, 1—4, 10, 11).

XXI. Псалмы царя Давида.

Если Евангелие есть весть благая, слово Божие, выражающее отношение Бога к человеку, то книга псалмов царя Давида есть, по преимуществу, слово человека, выражающее его отношение к Богу. В этих двух книгах как бы совокупились Небо и земля… И не существует более возвышенных памятников общения, слияния в слове Творца с Своим созданием.

Нет такого состояния души человеческой, которое не отразилось бы в вдохновенных псалмах царя и пророка Давида. В них — и ликование славословия Высочайшего Существа; в них и уничижение своей несовершенной вследствие падения природы; в них и пламенный порыв возвыситься над этой уничиженностью своею, как бы покрыть ее милосердием Божественным; в них — и вопль покаяния, несравненного по высоте и глубине своей; в них — и сила: в сознании немощи своей и в тяжких страданиях — остановиться на пределе убийственного уныния — не переступая его; в них — и живительная вера в блаженство, как в конечную цель и назначение бессмертного существования души. В них, наконец, и высота пророческого прозрения в пришествие на землю Избавителя — Мессии…

Но выразить всю глубину содержания псалмов, это — пытаться обнять необъятное, такое же, как и сама человеческая душа со всем неисчерпаемым разнообразием ее чувств и побуждений, и беспредельным стремлением ее к своему Источнику…

47
{"b":"31043","o":1}