ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Между тем, царю Антиоху не удалось его предприятие в Персии, куда он отправился, чтобы завладеть сокровищами одного богатого храма в г. Елимаисе, в котором хранились также золотые покровы, брони и оружия, оставленные там царем Александром Македонским. — Узнав о его намерении, жители “поднялись против него войною, и обратили его в постыдное бегство. Прибыв же в Вавилон, узнал Антиох, что и ополчения его, ходившие в Иудею, были также обращены в бегство. Это так поразило его, что он упал на постель и впал в изнеможение от печали, и много дней пробыл он там; ибо возобновлялась в нем сильная печаль; он думал, что умирает. И призвал он Филиппа, одного из друзей своих, и поставил его правителем над всем царством своим; и дал ему венец и царскую одежду свою и перстень, чтоб он руководил Антиоха, сына его, и воспитывал его для царствования”.

Среди страданий своих, сознавал он, порою, что они постигли его в наказание за те злодеяния, которые он совершил в Иерусалиме… но гордость и злоба преобладали в душе его, и он решился выместить ее на Иудеях и возобновил путь для этой цели; “приказал правящему колесницею его непрестанно погонять и ускорять путешествие, тогда как небесный суд уже следовал за ним… Ибо, дыша огнем ярости на Иудеев, он сказал: кладбищем для Иудеев сделаю Иерусалим, когда приду туда… и тогда случилось, что он упал с колесницы, которая неслась быстро, и тяжким падением повредил все члены тела. — И тот, который только что мнил по гордости, более, чем человеческой, повелевать волнам моря, и думал на весах взвесить высоты гор, повержен был на землю, и несен был на носилках, показывая всем явную силу Божию, так что из тела нечестивца во множестве выползали черви, и еще у живого выпадали части тела от болезней и страданий; смрад же зловония от него невыносим был в целом войске… Теперь-то, будучи сокрушен, начал он оставлять свое великое высокомерие и приходить в познание, когда, по наказанию Божию, страдания его увеличивались с каждою минутою. Сам, не могши снести своего зловония, он так говорил: праведно покоряться Богу, и смертному не должно думать высокомерно быть равным Богу. — Нечестивец молил Господа, уже не миловавшего его, и говорил: Святой город, который я спешил сравнять с землею и сделать кладбищем, объявляю свободным; Иудеев сделаю всех равными Афинянам; святой храм, который прежде ограбил, украшу отличнейшими дарами и необходимые для жертв издержки буду производить их моих доходов; сверх того сам сделаюсь Иудеем и, проходя по всякому обитаемому месту, буду возвещать силу Божию. Но когда боли нисколько не умалились, ибо пришел уже на него праведный суд Божий, он, отчаяваясь в себе, написал к Иудеям письмо, имевшее значение мольбы” и в котором он ублажал их самыми лестными обещаниями; но не мог он обмануть Господа-Сердцеведца, и не был помилован Им… “Так этот человекоубийца и богохульник, претерпев тяжкия страдания, какия причинял другим, кончил жизнь на чужой стороне в горах самою жалкою смертию. — Когда Лисий узнал, что царь умер, то поставил на царство сына его, Антиоха, котораго воспитывал в юности его, и назвал его именем Евпатора”. (1-ая кн. Маккав., гл. VI, 4, 8, 9, 14, 15. 2-ая кн. Маккав. Гл. IX, 4, 7—9, 11—18, 28. 1-ая кн. Маккав., гл. VI, 17).

“Между тем, находившиеся в крепости (в Иерусалиме) теснили Израиля вокруг святилища, и всегда старались делать ему зло, а язычникам служить опорою. Тогда Иуда решил выгнать их, и созвал весь народ, чтобы осадить их, — и, под водительством Господа, Маккавей и бывшие с ним опять заняли храм и город. А построенные иноплеменниками на площади жертвенники и капища разрушили.

Спустя очень немного времени, Лисий, опекун и родственник царя, наместник царский, с большим огорчением перенося то, что случилось, собрал до восьмидесяти тысяч пехоты и всю конницу и отправился против Иудеев с намерением — город их сделать местом жительства Еллинов, храм обложить налогом, подобно языческим капищам, а священноначалие сделать ежегодно продажным.

Вступивши в Иудею и приблизившись к Вефсуре, месту укрепленному, отстоящему от Иерусалима стадий на пять, он обложил его. Когда Маккавей и бывшие с ним узнали, что он осаждает твердыни, то с плачем и слезами вместе с народом умоляли Господа, чтоб Он послал доброго Ангела ко спасению Израиля. Маккавей же сам первый, взявши оружие, убеждал других вместе с ним, подвергая себя опасностям, помочь братьям; и они тотчас охотно выступили с ним в поход. Когда они были близ Иерусалима, тотчас явился предводителем их всадник в белой одежде, потрясавший золотым оружием. Все они вместе возблагодарили Милосердаго Бога, и укрепились духом, готовые сокрушить не только людей, но и лютых зверей, и даже — железные стены.

Так пришли они под покровом небесного споборника, по милости к ним Господа. Как львы бросились они на неприятелей, и поразили из них одиннадцать тысяч пеших и тысячу шесть сот конных, а всех прочих обратили в бегство. Многие из них, быв ранены, спасались раздетыми, и сам Лисий спасся постыдным бегством”. Услышав притом, что враг его, “Филипп, которому царь еще при жизни поручил воспитывать сына, домогается принять на себя царские дела”, Лисий решился поспешить в Антиохию для противодействия Филиппу, и потому предложил Иудеям почетный мир, по которому им было предоставлено “поступать по законам их, как прежде”, так как за законы-то свои, которые были отменены, они и сделали все это…

Предложение мира было подтверждено приветственным письмом самого Антиоха Евпатора к Иудейскому народу и к Лисию, которому он заявлял, между прочим, следующее: “С того времени, как отец мой отошел к богам, наше желание то, чтобы подданные царства оставались безмятежными в отправлении дел своих; желая, чтобы и этот народ (Иудеи) не был беспокоим, определяем, чтобы храм их был восстановлен, и чтобы по обычаю своих предков и чтобы, зная наши намерения, были благодушны и весело продолжали “заниматься своими делами”.

Между тем, в 151-м году вышел из Рима Димитрий, сын Селевка, и с немногими людьми вошел в один приморский город и там воцарился. Когда же он входил в царственный дом отцов своих, войско схватило Антиоха и Лисия, чтобы привести их к нему. Это стало известно ему, и он сказал: не показывайте мне лиц их. Тогда воины убили их, и воссел Димитрий на престоле царства своего”.

Отношение нового царя к Иудеям сохранялось бы, вероятно, мирное, если бы не воспрепятствовали тому некоторые прибывшие к Димитрию “мужи беззаконные и нечестивые из Израильтян и Алким, который предводительствовал им, домогаясь священства. И обвиняли они перед царем народ, говоря: погубил Иуда и братья его друзей твоих, и нас выгнали из земли нашей. Итак, пошли теперь мужа, кому ты доверяешь, пусть он пойдет и увидит все разорение, которое они причинили нам и стране царя, и пусть накажет их и всех, помогающих им”.

“Царь избрал Вакхида из друзей царских, который управлял по ту сторону реки, был велик в царстве и верен царю”. Но несмотря на поддержку со стороны Вакхида, Алким не имел успеха в своих домогательствах и когда он понял, что не может противостоять Иуде и бывшим с ним, то возвратился к царю и жестоко обвинял их. “Тогда царь послал Никанора, одного из славных вождей своих, ненавистника и враждебного Израилю, и приказал ему истребить этот народ”.

Никанор явился сначала в Иерусалим под личиною мирного посредника, но “Иуде сделалось известным, что он пришел к нему с коварством, поэтому он убоялся его, и не хотел более видеть лица его. — Когда Никанор узнал, что умысел его открылся, то вышел против Иуды на сражение близ Хафарсаламы. И пало из бывших при Никаноре около пяти тысяч мужей, а прочие убежали в город Давидов”. После того, Никанор “взошел на гору Сион”, и, вместо доброго отзыва на мирные приветствования ему священников и старейшин народа, “осмеял их, наругался над ними, и поклявшись с гневом, сказал: если не предан будет ныне Иуда и войско его в мои руки, то, когда возвращусь благополучно, сожгу Дом сей”; “и воздвигну здесь славный храм Дионису”. Сказав это, он удалился, но так как ему “с клятвою говорили, что не знают, где находится тот, кого он ищет”, то гнев его обрушился “на некоего Разиса из Иерусалимских старейшин, на котораго ему указали, как на друга граждан, имевшего весьма добрую славу и за свое доброжелательство прозванного отцом Иудеев”.

87
{"b":"31043","o":1}