ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Никанор послал более пяти сот воинов, чтоб схватить Разиса. Когда же толпа хотела овладеть башнею и врывалась в ворота двора, и уже приказано было принести огня, чтоб зажечь ворота, тогда Разис, в неизбежной опасности быть захваченным, пронзил себя мечом, желая лучше доблестно умереть, нежели попасться в руки беззаконников и недостойно обесчестить свое благородство.

Но как удар оказался от поспешности неверен, а толпы уже вторгались в двери, то он, отважно вбежав на стену, мужественно бросился с нее на толпу народа. Когда же стоявшие поспешно расступились, и осталось пустое пространство, то он упал в средину, но дыша еще и сгорая негодованием, несмотря на лившуюся кровь и тяжелыя раны, встал и, пробежав сквозь толпу народа, остановился на крутой скале, вырвал у себя внутренности и, взяв их обеими руками, бросил в толпу, и моля Господа духа и жизни, опять дать ему жизнь и дыхание, кончил таким образом жизнь”.

“Когда (получив ожидаемое подкрепление) узнал Никанор, что бывшие с Иудой находятся в стране Самарийской, то думал безнаказанно напасть на них в день покоя. Превозносясь с великою гордостию, он думал одержать всеобщую победу…

Маккавей же не переставал надеяться с полною уверенностию, что получит заступление от Господа. Вооружил же он каждого (из бывших при нем) не столько крепкими щитами и копьями, сколько убедительными добрыми речами, и притом всех их обрадовал рассказом о достойном вероятия сновидении. Видение же это было такое: он видел Онию, бывшего первосвященника, мужа честного и доброго, почтенного видом, кроткого нравом, с детства ревностно усвоившего все, что касалось добродетели, — видел, что он простирает руки, молится за весь народ Иудейский. Потом явился другой муж, украшенный сединами и славою, окруженный дивным и необычайным величием. И сказал Ония: это братолюбец, который много молится о народе и святом городе, Иеремия, пророк Божий… — Тогда Иеремия, простерши правую руку, дал Иуде золотой меч и, подавая его, сказал: Возьми этот святый меч, дар от Бога, которым ты сокрушишь врагов”.

Утешенные этими речами Иудеи решились отважно напасть на угрожавших их городу, и святыне, и храму и с полным мужеством вступили с ними в бой; “с призванием и молитвами вступили в сражение с неприятелями, руками сражаясь, а сердцем молясь Богу, они избили не менее тридцати пяти тысяч из бывших с Никанором, которые шли со звуком труб и криками”. “Сам Никанор пал в своем всеоружии. Тогда Иуда дал приказание, чтобы отсекли голову Никанора и руку с плечом и несли в Иерусалим, а там, созвав одноплеменников и показав голову и руку Никанора, которую он простирал на святый дом Вседержителя и превозносился, приказал вырезать язык у нечестивого Никанора и, раздробив его, разбросать птицам, руку же безумца повесить против храма, голову же Никанора повесил он на крепости в видимое для всех и ясное знамение помощи Господней”.

“Тогда все, обращаясь к небу, прославляли явившего помощь Господа и говорили: Благословен Сохранивший неоскверненным место Свое!” И определили всегда праздновать этот день — за день до дня Мардохеева. — “И успокоилась земля Иудейская на некоторое время”. Чтобы защитить ее и на будущее время, Иуда Маккавей вознамерился войти в сношения с могущественными в то время Римлянами и отправил в Рим послов, которые, прибыв туда, “вошли в собрание совета и приступив, сказали: Иуда Маккавей и братья его и весь народ Иудейский послали нас к вам, чтобы заключить с вами союз и мир и чтоб вы вписали нас в число соратников и друзей ваших”. “И угодно было это слово перед Римлянами”, и отозвались они ответным посланием, написанным на медных досках, “чтобы оно служило для них там памятником мира и союза”. В то же время написали Римляне царю Сирийскому, Димитрию: “Для чего ты наложил тяжкое твое иго на друзей наших и союзников, Иудеев? Если они еще обратятся к нам с жалобою на тебя, то мы окажем им справедливость, и будем воевать против тебя на море и на суше”.

Между тем, весною 160-го года Димитрий, не получив еще этого послания от Римлян и желая отомстить Иудеям за смерть своего военачальника и избиение воинов своих, “послал Вакхида и Алкима во второй раз в землю Иудейскую и правое крыло с ними”. Перебив по пути множество народа, войско царя Сирийского расположилось станом у Иерусалима. “А Иуда расположился станом при Елеасе, и три тысячи избранных мужей с ним. Но, увидевши множество войска, они весьма устрашились, и многие из стана его разбежались, и осталось из них не более восьми сот мужей”. Смутился тогда сердцем и сам Иуда, потому что не имел времени собрать их, “и сказал оставшимся: встанем и пойдем на противников наших; может быть, мы в силах будем сражаться с ними. — Но они отклоняли его, и говорили: мы не в силах, но будем теперь спасать жизнь нашу, и потом возвратимся с братьями нашими, и тогда будем сражаться против них, а теперь нас мало. Но Иуда сказал: нет, да не будет этого со мною, чтобы бежать от них; а если пришел час наш, то умрем мужественно за братьев наших, и не оставим нарекания на славу нашу”…

И двинулось из стана войско Иуды; затрубили трубами бывшие с ним, и поколебалась земля от шума войск, и было упорное сражение от утра до вечера, и “много пало пораженных с той и другой стороны, пал и Иуда, а прочие обратились в бегство…

“И взяли Ионафан и Симон Иуду, брата своего, и похоронили его во гробе отцов его в Модине. И оплакивали его, и рыдали сильно о нем все Израильтяне, и печалились много дней, и говорили: Как пал сильный, спасавший Израиля?” (1-ая кн. Макк., гл. VI, 18, 19. 2-ая кн. Макк., гл. X, 1, 2. Гл. XI, 1—3, 5—12. 1-ая кн. Макк., гл. VI, 55, 59. 2-ая кн. Макк., гл. XI, 23—26. 1-ая кн. Макк., гл. VII, 1—8, 26, 30, 31—35. 2-ая кн. Макк., гл. XIV, 33, 37, 41—46. Гл. XV, 1, 6, 7, 11—16, 25, 26, 27, 30—33, 35, 34. 1-ая кн. Макк., гл. VII, 50. Гл. VIII, 19—22, 31, 32. Гл. IX, 1, 5—10, 17—21).

“По смерти же Иуды во всех пределах Израильских явились люди беззаконные, и поднялись все делатели неправды. В те самые дни был очень сильный голод, и страна пристала к ним”, и Вакхид, захвативший теперь власть в свои руки, “выбрал нечестивых мужей, и поставил их начальниками страны”.

“И была великая скорбь в Израиле, какой не бывало с того дня, как не видно стало у них пророка. Тогда собрались все друзья Иуды и сказали Ионафану: С того времени, как скончался брат твой, Иуда, нет подобного ему мужа, чтобы выйти против врагов и Вакхида и против ненавистников нашего народа. Итак теперь мы тебя избрали быть нам вместо него начальником и вождем, чтобы вести войну нашу. — И принял Ионафан в то время предводительство, и стал на место Иуды, брата своего.

И узнал о том Вакхид и искал убить его”.

Угрожаемый Вакхидом, Ионафан отправил брата своего, Иоанна, к друзьям своим, Наватеям, чтобы сложить у них большой запас свой. “Но вышли из Мидавы сыны Иамври, и схватили Иоанна и все, что он имел, и ушли”.

Ионафан и Симон отомстили за кровь брата своего, когда, узнав, что “сыны Иамври торжественно совершают знатный брак и провожают из Надавафа с великою пышностию невесту, дочь из знатных вельмож Хананейских, они поднялись на них из засады, и побили их, а остальные убежали на гору; и взяли они всю добычу их, и обратили брачное торжество в печаль, и звук музыки их в плач”…

“И услышал об этом Вакхид, и в день субботний пришел к берегам Иордана с большим войском”…

Ионафан же, ободрив бывших с ним, сразился с Вакхидом, “и пало у Вакхида в тот день до тысячи мужей”. Сам же Вакхид, едва успевший спастись, прибыл в Иерусалим, укрепился там и, взяв в заложники сыновей вождей страны, поместил их в Иерусалимской крепости под стражею. Алким, между тем, в угождение Сирийцам, велел разорить стену внутреннего двора храма, но в то самое время “поражен был ударом, и остановились предприятия его; уста его сомкнулись; он онемел, и не мог более вымолвить ни одного слова и завещать о доме своем. И умер в тяжких мучениях. — Когда Вакхид узнал, что Алким умер, то возвратился к царю; и земля Иудейская два года оставалась в покое”.

88
{"b":"31043","o":1}