ЛитМир - Электронная Библиотека

— У вас наметанный взгляд, доктор.

— Я думаю, вы помните этого молодого человека, — сказал настоятель указывая на Спархока.

Доктор метнул быстрый острый взгляд на массивную фигуру пандионца, ссутулившегося на своем стуле.

— Нет, не припоминаю, — сказал он, нахмурив брови. — Нет! Не подсказывайте мне. Я сам. — Добавил он, рассеяно приглаживая свои зачесанные вперед волосы. — А, лет десять назад, колотая рана…

— Да, память вас не подводит, доктор, — проговорил Спархок. — Не хотелось бы вас задерживать допоздна, так что может быть сразу приступим к делу? Нас направил к вам один медик из Борратского Университета. Он с большим уважением отзывался о вас, — Спархок быстро оценил доктора и решил слегка польстить его самолюбию. — Конечно, мы могли бы найти вас и другим путем, — добавил он. — Ваша репутация широко известна и за границами Рендора.

— М-м-м, — промычал Волди с довольным видом и, приняв скромный и благочестивый вид, продолжил: — Приятно осознавать, что мои усилия на ниве медицинской науки не пропали втуне.

— Мы очень нуждаемся в вашем совете, мой добрый доктор, — сказала Сефрения. — Только вы можете помочь в лечении нашего отравленного друга.

— Отравлен? Вы уверены? — резко спросил Волди.

— Врач в Боррате был в этом абсолютно уверен. Мы очень подробно описали ему все симптомы и он заключил, что это последствия отравления очень редким рендорским ядом, называемым…

— Прошу вас, мадам, — сказал доктор Волди поднимая предостерегающе руку. — Я предпочитаю сам ставить диагноз.

— Да, конечно, доктор, — проговорила Сефрения и повторила все то, что рассказывала профессорам в Боррате.

Слушая рассказ, доктор прыгающей походкой расхаживал по комнате нервно сжав за спиной руки.

— Конечно, мы могли бы в конце концов установить падучую, — задумчиво произнес он, приставляя палец ко лбу, — осложненную некими другими заболеваниями, что и вызвало конвульсии. — Он остановился посреди комнаты и поднял палец к верху, указуя им в потолок. — Но главным для нас здесь является присутствие жара одновременно с испариной, — снова заговорил он, как-будто читая лекцию студентам. — Болезнь вашей подруги не естественного происхождения. Мой коллега в Боррате был прав! Она действительно была отравлена, и использованный для этого яд называется дарестин. Рендорские кочевники в пустыне называют его «мертвецкой травой». Она убивает овец, так же как и людей. Это очень редкий яд, поскольку каждый кочевник считает своим долгом уничтожить каждый куст этого растения, который встретиться ему на пути. Ну что ж, мой диагноз совпадает с диагнозом камморийского коллеги?

— В точности, доктор Волди, — сказала Сефрения, одаривая его восхищенным взглядом.

— Ну что ж, тогда все в порядке, — заторопился вдруг Волди, потянувшись за своим плащом. — Рад, что смог услужить вам.

— Но доктор, — воскликнул Спархок, — что же нам теперь делать?

— Готовиться к похоронам, — с истинно научным равнодушием пожал плечами Волди.

— А противоядие? Разве…

— Боюсь, что такового не существует, и ваша подруга обречена, — нотки самодовольства в его голосе начинали уже раздражать. — В отличие от других ядов, дарестин поражает мозг, а не кровь. И уж если кто вкусил его — увы, но… — он щелкнул пальцами. — Скажите, а у вашей подруги были богатые могущественные враги? Этот яд страшно дорог.

— Она была отравлена по политическим мотивам, — мрачно сказал Спархок.

— А, политики! — рассмеялся Волди. — Да, у них водятся деньги. — Он снова нахмурился. — Помнится… — Волди замолчал, опять принявшись аккуратно приглаживать волосы. — Где же я это слышал?.. — Он почесал в затылке, взъерошив только что приглаженные волосы и торжествующе щелкнул пальцами. — О, да. Ну конечно! Вспомнил! Как-то до меня дошли слухи, но учтите, только слухи, — доктор поднял палец, — что какой-то врач в Дабоуре нашел какое-то противоядие и якобы излечил с помощью него членов королевской семьи в Занде. Естественно слух об этом быстро распространился среди врачей здесь и в Эозии, но у меня есть основания предполагать, что вышеозначенный лекарь не придерживался естественнонаучной доктрины современных медиков. Я знаю этого человека, и в медицинских кругах про него издавна рассказывают безобразные истории, в частности говорят, что для этого чудесного излечения он использовал некоторые запретные пути.

— Какие пути? — настойчиво спросила Сефрения.

— Конечно магия, мадам, какие же еще? Мой друг в Дабоуре быстро лишился бы головы, если бы хоть кто-то заподозрил, что он занимается колдовством.

— Да, я понимаю, — сказала Сефрения. — А слухи о лекарстве дошли до вас из какого-то одного источника?

— О, нет, — ответил Волди. — Несколько человек рассказывали мне об этом.

Брат Его Величества и несколько племянников тяжело занемогли и из Дабоура во дворец был вызван врач по имени Тэньин. Он определил отравление дарестином, а потом неожиданно для всех сумел вернуть их к жизни. Из благодарности ему король утаил, каким образом шло лечение, и даровал ему полное прощение, для придания уверенности, — он ухмыльнулся. — Но не так уж это прощение и хорошо, ведь королевская власть распространяется не слишком далеко за пределы королевского дворца в Занде. Любой, кто имеет хоть малейшее представление о медицине, прекрасно понимает, в чем тут дело, — лицо Волди приняло высокомерное выражение. — И дело тут не только в прощении, Тэньин ведь до неприличия жаден, и можно представить, сколько заплатил ему король. Я бы ни за какие деньги не унизил себя этим.

— Спасибо вам за помощь, доктор Волди, — сказал Спархок.

— Мне очень жаль этого отравленного человека, — сказал Волди, — но пока вы доберетесь до Дабоура и обратно, он умрет. Дарестин действует очень медленно, но исход всегда фатален.

— Как меч, воткнутый в брюхо по самую гарду, — мрачно пробормотал Спархок. — По крайней мере у нас всегда остается возможность отомстить.

— Ужасная мысль. Вы представляете те разрушения, которые меч может привнести в человеческий организм?

— Довольно хорошо, мой доктор.

— Ах да, конечно, вы-то знаете. Не хотите ли, чтобы я осмотрел ваши старые раны?

— Спасибо, доктор, но не стоит. Они меня уже давно не беспокоят.

— Ну что ж, превосходно. Я могу гордиться таким пациентом. Был бы с вами менее опытный врач, вам бы крышка. Ну, коли так, то мне пора идти, у меня завтра хлопотный день, — Волди накинул на плечи плащ.

— Спасибо, Волди, — сказал настоятель. — Братья проводят вас до дому.

— Рад оказать вам услугу, мой Лорд. Это была весьма интересная и поучительная беседа, — с этими словами доктор поклонился и покинул комнату.

— Смахивает на задающегося воробья, — ухмыльнулся Кьюрик, когда дверь за Волди закрылась.

— Да, это есть, — согласился настоятель, — хотя, в своем деле он очень хорош.

— Ох, Спархок, — вздохнула Сефрения, — у нас осталась совсем маленькая кроха надежды — какие-то слухи, и у нас к тому же нет времени гоняться за какими-то призрачными тенями.

— Но выбора нет. Мы должны идти в Дабоур. Ни малейшим шансом нельзя пренебрегать.

— А мне, кажется, что это не такая уж слабая надежда, как вы думаете, леди Сефрения, — сказал настоятель. — Я хорошо знаю Волди. Он не стал бы рассказывать что-либо, если бы не уверился в этом сам. Да и сам я слышал о чудотворном излечении членов королевской семьи.

— Тем более мы должны попытать счастья, — сказал Спархок.

— Быстрейший путь в в Дабоур — морем, вдоль побережья, а потом вверх по реке Гулл, — предложил настоятель.

— Нет, — твердо отказалась Сефрения. — Это исчадие, что пыталось убить Спархока, наверно уже поняло, что ему не удалось это сделать. На море нам путь заказан, никто не захочет еще раз встретиться с водяным смерчем.

— Вам в любом случае придется идти в Дабоур через Джирох — сказал им настоятель. — Вы же не можете идти сушей. Никто и не пробует пересечь пустыню между Киприа и Дабоуром — это совершенно невозможно, даже в это время года.

70
{"b":"31049","o":1}