ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Поезд вылетает из-за крутого поворота и резко тормозит, заметив препятствие, – искры летят из-под колес. Наконец паровоз останавливается.

Голос в мегафон: – Служба шерифа! Назовите пароль!

Добрых десять секунд – тишина. Бад не сводит глаз с кабины машиниста. В окне мелькает синяя джинсовая ткань.

– Служба шерифа! Назовите пароль!

Молчание. Затем – фальшивый птичий свист.

Гранатометчики выпускают свои заряды. Гранаты разносят стекла, летят сквозь решетки. Автоматчики бегут к вагону № 3, расстреливают дверь.

Дым, грохот, крики.

– Давай! – орет кто-то.

Из облака дыма у дверей вылетают люди в форме цвета хаки. Снайпер снимает одного.

– Не стрелять, – кричит кто-то, – это наши!

Копы в противогазах, с оружием наготове растекаются по третьему вагону. Джек хватает Бада за плечо.

– Они в другом вагоне!

Бад добегает до четвертого вагона, запрыгивает на подножку. Распахивает дверь: на пороге мертвый охранник, зэки прыскают во все стороны.

Бад выпускает всю обойму, перезаряжает, снова стреляет. Снял троих, еще один наводит на него пистолет.

Бад снова перезаряжает. Выстрел, промах – пуля раскалывает ящик позади зэка. На подножку вскакивает Джек, зэк стреляет. Джек ловит пулю в лицо, падает под колеса.

Зэк бросается наутек. Бад нажимает на спуск – магазин пуст. Он отшвыривает помповик, выхватывает револьвер – шесть выстрелов в спину убегавшего, из них пять в мертвеца. Снаружи – грохот выстрелов, крики. На полотне возле тела Мусорщика мечутся зэки. Люди шерифа расстреливают их почти в упор.

Картечь и кровь, воздух стад красно-черным. Рядом взрывается дымовая граната. Задыхаясь, Бад заскакивает в вагон номер пять. Плотный огонь: белые парни в джинсе палят в черных парней в джинсе, а охранники в хаки стреляют по тем и другим. Бад выпрыгивает из вагона, бежит к деревьям.

Полотно усеяно телами.

Оставшихся в живых заключенных снайперы методично снимают по одному.

Бегом – в сосновую рощу, к своей машине. Полный газ – по железнодорожным путям, мосты скребут о рельсы. Рвет руль вбок и, притормаживая, съезжает под откос. Из-под колес со скрежетом брызгает гравий. Внизу – машина, рядом с ней – высокий человек. Бад его узнает – и бросает машину прямо на него.

Тот кидается в сторону. Бад врезается в бок чужой машины. Гулкий удар – Бада швыряет вперед, на приборный щиток. Машина, вздрогнув, останавливается. Бад вылезает, пошатываясь, по лицу струится кровь.

И видит, как на него идет Собачник Перкинс.

Собачник стреляет. Раз, другой. Что-то дергает Бада за ногу, мягко толкает в бок. Следующие два выстрела – мимо. Третий – в плечо. Еще один промах. Собачник бросает револьвер, выхватывает нож. Руки у него унизаны перстнями – перстнями, следы от которых остались на теле Кэти Джануэй.

Собачник бьет его ножом в грудь. Бад чувствует удар, но боли нет. Он пытается сжать кулаки – и в первый раз в жизни руки ему отказывают. Собачник придвигается к нему вплотную, гнусно усмехается – и тогда Бад бьет его коленом по яйцам, а зубами вцепляется в нос. Перкинс дико орет, Бад кусает его за руку, наваливаясь на него всем своим весом.

Сцепившись, они катятся по земле. Перкинс тонко, по-поросячьи визжит. Бад молотит его головой о землю, чувствует, как выбивает из сустава руку.

В драке Собачник выронил нож. Но Баду оружие не понадобилось: он забил Перкинса голыми руками.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Особняк Пэтчетта в руинах – два акра мусора и пепла. По лужайке разбросана черепица, в бассейне – покореженная огнем пальма. Сам дом превратился в груду камней, покрытых толстым слоем гари. И где-то здесь, на площади в шесть миллиардов квадратных дюймов, прячется заминированный сейф.

Пробираясь через развалины, Эд думает о Дэвиде Мертенсе. Он должен был здесь побывать.

Пол провалился, обнажив фундамент. Скалятся обломки паркетин. Эд всматривается до боли в глазах в груды деревянного мусора, кучи мокрою тряпья, ища предательский проблеск металла – и не находит. Черт побери, да тут работы на десять человек – и на неделю. Если сейф и найдется – как его вскрыть без специалиста по разминированию?

Эд обходит дом. Заднее крыльцо – почерневший бетон с выгоревшими остатками мебели. В бетонном фундаменте – ни трещин, ни выбоин.

Бассейн. Настилы превратились в груду обгорелой древесины. Обугленные пляжные кресла, платформа для ныряльщиков… А что это там, в воде? Похоже на чеку от ручной гранаты…

Эд пинает дрейфующий пальмовый ствол – в листьях застряли кусочки фарфора, в ствол глубоко впилась шрапнель, – ложится на бортик, вглядывается в воду. На дне – капсулы, черные квадратики, похожие на капсюль-детонаторы, какие-то таблетки. В дальнем конце бассейна, где помельче, на ступеньках лопнула штукатурка – там тоже разбросаны таблетки, проглядывает металлическая решетка. Эд оборачивается – по лужайке от бассейна к дому чернеет дорожка выжженной травы.

Подходы к сейфу. Средства обеспечения безопасности: гранаты и динамит. Гигантский пожар обезвредил боеприпас – а может, и не весь…

Эд обегает бассейн кругом, прыгает в воду, ломает штукатурку на ступенях. На поверхность всплывают таблетки и пузырьки воздуха. Вот и сейф – покореженная металлическая дверца сорвана с петель. Теперь таблетки всплывают сотнями. Внутри сейфа – папки в пластике, запакованные в полиэтилен купюры, белый порошок.

С Эда течет вода: он перетаскивает содержимое сейфа в машину. Последний заход – одежда уже почти сухая. Эд выгребает остатки таблеток. Сейф зияет черной пустотой.

* * *

Обогреватель в машине помог Эду не замерзнуть.

Вот и школа Дитерлинга. Эд перемахивает через ограду. Пусто – суббота, занятий нет. Типичная спортивная площадка: разметка, баскетбольные корзины. Все спортивные снаряды – в ярких Мучи-Маусах.

Эд идет к южной стороне ограды – ближайшей к дому Билли Дитерлинга. Цепляется стертыми в кровь руками за сетку, подтягивается, перелезает. На сером пыльном асфальте свежие темные пятна – капли крови складываются в цепочку, указывают след.

След ведет к бойлерной. Внутри свет, на дверной ручке кровь. Эд достает револьвер Бала Уайта, распахивает дверь.

Дэвид Мертенс скорчился в углу. Одежда пропитана кровью и потом. Он дрожит и по-звериному скалит зубы. Эд швыряет ему пригоршню таблеток.

Мертенс хватает пилюли, торопливо и жадно запихивает в рот. Эд прицеливается ему в раскрытый рот – и вдруг понимает, что не может нажать на спуск.

Мертенс смотрит на нею. Что-то случилось со временем: оно вдруг неимоверно растягивается, каждая секунда превращается в тысячелетие. Мертенс обмякает на полу, начинает посапывать, как младенец: он уснул. Эд смотрит на него, пытаясь вызвать в себе ярость.

Время вдруг ускоряется. Перед мысленным взором Эда проносятся судебные заседания, психиатрическая экспертиза, позор Престона Эксли, выпустившего чудовище на свободу… Палец застыл на спуске.

Нет, не выходит.

Эд поднимает Мертенса под мышки и тащит к машине.

* * *

Санаторий в каньоне Малибу, на берегу океана. Эд просит охранника вызвать доктора Лакса. Скажите, капитан Эксли хочет отплатить ему услугой за услугу.

Охранник указывает ему на место для парковки. Поставив машину, Эд разрывает на Мертенсе рубашку. Грудь, плечи, спина – один сплошной шрам.

В машину заглядывает Лакс. Эд достает два пакета порошка, две пачки тысячедолларовых банкнот. Опускает задние стекла, кладет героин и деньги на капот.

Лакс переводит взгляд на заднее сиденье.

– Как же, узнаю работу. Дуглас Дитерлинг.

– Так сразу и узнали?

Лакс задумчиво барабанит пальцами по пакету с порошком.

– А это откуда – от покойного Пирса Пэтчетта? Не стоит пылать праведным гневом, капитан. Как я знаю, вы реалист и лишены сантиментов. Так чего же вы от меня хотите?

– Хочу, чтобы об этом человеке заботились и надежно охраняли. До конца жизни.

106
{"b":"31055","o":1}