ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Да, знаю, эти штуки нарушают кровообращение. Тебе двадцать два года, верно, Рэй?

– И что, если так? – хрипло отвечает Коутс. На горле у него синяки, следы пальцев.

– Смотрю, кто-то из офицеров слегка перекрыл тебе кислород?

Молчание.

– Сержант Винсеннс? – спрашивает Эд. – Любит одеваться по последней моде?

Молчание.

– Не он? Значит, Дентон? Жирдяй с техасским выговором, как у Спейда Кули по телеку?

У Коутса подергивается здоровый глаз.

– Что ж, сочувствую, – говорит Эд. – Этот Дентон настоящий зверюга. Видишь, какие у меня синяки? Это я с ним провел пару раундов.

Молчание. Выстрел в молоко.

– Ну и пошел он к черту, этот Дентон. Как считаешь, Сахарный Рэй, похожи мы с тобой на Робинсона и Ла Мотту после их последнего боя?

Опять мимо.

– Значит, тебе двадцать два?

– Ну и чего?

Эд пожимает плечами.

– Да ничего, просто размышляю вслух. Лерой и Тайрон – несовершеннолетние, высшая мера им не грозит. Знаешь, Рэй, надо было тебе провернуть это дельце года два назад. Получил бы пожизненное, отсидел пару лет в колонии, в Фолсом перешел бы уважаемым человеком. Жил бы в тюрьме как сыр в масле, «сестренку» бы себе завел…

«Сестренка» попадает в цель: Коутс торопливо зажигает сигарету, подносит к губам, кашляет. Губы у него дрожат.

– Я с мужиками не пилюсь!

– Знаю, сынок, – улыбается Эд.

– Какой я тебе сынок, ты, гнида, коп позорный! Сам ты «сестренка»!

Эд смеется.

– Ну конечно! Ты человек опытный: в колонии уже бывал и знаешь, как эти дела делаются. Я – добрый полицейский, болтаю с тобой о том о сем и пытаюсь тебя разговорить. Ты крутой парень, Рэй. Черт побери этого Тайрона – я ведь совсем было ему поверил! Должно быть, Дентон мне все мозги отбил. Как я мог на такое купиться?

– Чего это? На что купиться?

– Да ни на что, Рэй. Давай сменим тему. Что ты сделал со стволами?

Коутс потирает шею. Руки у него дрожат.

– С какими еще стволами?

Эд наклоняется к нему.

– Да теми самыми, из которых ты с друзьями стрелял в Гриффит-парке.

– Не знаю я никаких стволов!

– Правда? А откуда у Лероя и Тайрона в номере коробка из-под патронов?

– Это их дела.

Эд качает головой.

– Какая же мразь этот Тайрон! Ты с ним вместе сидел в Казитасе, верно?

– И что, если так? – пожимает плечами Коутс.

– Да ничего, Рэй. Просто рассуждаю вслух.

– Чего ты все о Тайроне базаришь? Его дела – это его дела.

Под столом Эд кладет палеи на кнопку громкой связи. Нажатие кнопки – и обитатель комнаты № 3 услышит все, что здесь происходит.

– Знаешь, Сахарок, мне Тайрон сказал, будто бы тебя в Казитасе опетушили. Будто ты не сумел за себя постоять – ну и стал «сестренкой» у какого-то белого. Он сказал, тебя и Сахарком прозвали за то, что уж очень сладко сосешь.

Коутс грохает кулаком по столу. Эд нажимает на кнопку.

– Врет, сука! Я у нас в камере паханом был! Это Тайрон у всех сосал! Тайрон жопу подставлял за конфетки! Он по жизни пидор, он от этого кайф ловит!

Эд выключает передатчик.

– Хорошо, Рэй. Давай сменим тему. Как ты думаешь, за что вы попали под арест?

Коутс нащупывает на столе сигареты.

– А хрен его знает. За фигню какую-нибудь. Может, за то, что стреляли в городской черте, или еще какая хрень. Тайрон что говорит?

– Рэй, Тайрон много чего мне наговорил, но давай перейдем к делу. Где ты был прошлой ночью, около трех часов?

Коутс закуривает.

– Дома был. Спал.

– Под кайфом? Тайрон и Лерой, судя по всему, хорошо оттянулись – даже не проснулись, когда вас пришли арестовывать. Хороши подельники: Тайрон тебя педиком обзывает, и оба они спят как младенцы, пока тебя какой-то чокнутый коп колотит головой об стену. Я-то думал, вы, цветные, держитесь друг за дружку. Так ты кайф ловил, Рэй? Не мог вспоминать о том, что сделал, поэтому на дозу сел…

– Чего я сделал? Ты о чем? Какая доза! Это Тайрон с Лероем колеса жрут, а не я!

Эд нажимает кнопки два и три.

– Рэй в Казитасе ты защищал Тайрона и Лероя, верно?

Коутс с надрывом кашляет, выхаркивает большой клуб дыма.

– Да они бы без меня там вообще подохли! Тайрон всем задницу подставлял, Лерой вообще сыкун, самоделку жрал не просыхая, с крыши хотел прыгнуть. Мизеры, пальцем деланные, у обоих мозгов, как у паршивого пса!

Эд выключает динамики.

– Рэй, говорят, тебе нравится убивать бродячих собак.

Коутс пожимает плечами.

– Им все равно жить незачем.

– Вот как? А о людях ты тоже так думаешь?

– В смысле? О ком это?

Динамики включены.

– Например, о Лерое и Тайроне.

– Ну да, иногда и о них тоже. Чего таким тормозам жить?

Динамики выключены.

– Рэй, где дробовики, из которых вы стреляли в Гриффит-парке?

– Они… Да не знаю я ни про какие дробовики!

– А где «меркури» сорок девятого года?

– Я его… В надежном месте.

– Давай, Рэй, выкладывай, не стесняйся. Где «меркури»? Ведь за такой классной тачкой нужен глаз да глаз!

– Я ж сказал, в надежном месте!

Эд хлопает обеими ладонями по столу.

– Ты его продал? Утопил? Рэй, эта машина фигурирует в уголовном деле, не думаешь же ты…

– Каком еще деле? Я в уголовшине не замешан!

– Черта лысого! Где тачка?

– Не скажу!

– Где стволы?

– Не… не знаю!

– Где тачка?

– Не скажу!

Эд грохает кулаком по столу.

– Почему, Рэй? Почему ты избавился от машины? Спрятал в багажнике стволы и резиновые перчатки? Сумочки, бумажники? А на обивке пятна крови? Слушай меня, ты, тупой говнюк, я твою шкуру спасаю! Дружкам твоим ничего не грозит, они несовершеннолетние, а вот тебе светит газовая камера, потому что кого-то по этому делу непременно прищучат, и ты…

– Да что за дело, не понимаю!

Эд шумно вздыхает.

– Хорошо, Рэй, давай сменим тему.

Коутс закуривает новую сигарету.

– Не нравятся мне эти темы.

– Рэй, зачем ты сегодня в семь утра жег одежду?

– Чего? – Коутс явственно вздрагивает.

– Того. Тебя, Лероя и Тайрона арестовали сегодня утром. Вчерашних шмоток при вас не нашли. Менеджер мотеля видел, как ты около семи утра жег одежду. Тачку, на которой вы с Лероем и Тайроном разъезжали прошлой ночью, ты куда-то спрятал. Картина хреновая, Рэй. Так что советую рассказать мне что-нибудь такое, чтобы я передал это окружному прокурору, и чтоб он сказал (а я бы подтвердил): «Да, Рэй Коутс – хороший малый, не чета этим подонкам-пидорам, дружкам его». Говори, Рэй.

– Да чего говорить-то? Не знаю, что за хрень вы на меня вешаете. Я ничего не делал.

Эд включает оба динамика.

– Ну вот, ты уже много наговорил про Лероя и Тайрона. Сказал, например, что они наркоманы. Не хочешь рассказать, где они берут наркоту?

Коутс смотрит в пол.

– Новый окружной прокурор, – продолжает Эд, – наркодилеров ненавидит. А с Джеком Винсеннсом, грозой наркоманов, ты уже и сам встречался.

– Псих стебанутый!

– Это точно, у Джека не все дома, – смеется Эд. – На мой взгляд, глупо сажать за наркотики. Если какой-то ненормальный хочет себя убить таким образом, почему бы и нет? В конце концов, у нас свободная страна. Но Джек думает иначе. И окружной прокурор тоже. Они, кстати, друзья – водой не разольешь. Расскажи мне что-нибудь, Рэй. Что-нибудь такое, что понравится прокурору.

Коутс манит его пальцем поближе. Эд выключает динамики и пододвигается к нему.

– Роланд Наваретте, живет на Банкер-Хилл. Держит блатхату для тех, кто винта из тюряги нарезал. Торгует «красными дьяволами» [26]. И клал я на прокурора, просто не хочу, чтобы Тайрон, говно, на меня свою вонючую пасть разевал.

Эд включает динамики.

– Хорошо, Рэй. Ты рассказал, что барбитураты Лерою и Тайрону поставляет Роланд Наваретте. Для начала неплохо. Но еще, Рэй, я вижу, что ты насмерть перепуган. Я сказал, что тебе грозит газовая камера, а ты даже не спросил, за что. Рэй, у тебя на лбу большими буквами написано: «Виновен».

вернуться

26

Красные желатиновые капсулы, содержащие секобарбитал.

29
{"b":"31055","o":1}