ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как не попасть на крючок
Удочеряя Америку
Клинки императора
GET FEEDBACK. Как негативные отзывы сделают ваш продукт лидером рынка
Дао СЕО. Как создать свою историю успеха
Скажи маркизу «да»
Победители. Хочешь быть успешным – мысли, как ребенок
Астрологический суд
Пропавшие девочки
Содержание  
A
A

– Зачем сожгли одежду?

Молчит.

– Почему от вас несет духами?

Молчит.

– Сахарок и Лерой изнасиловали тех женщин?

– Нет!

– Вот как! Значит, вы их насиловали втроем?

– Мы никого не трогали! Нас там вообще не было!

– А где же вы были?

Молчит.

– Тайрон, где ты был прошлой ночью?

Джонс молча рыдает. Эд кладет руки ему на плечи.

– Сынок, ты знаешь, что будет, если ты не заговоришь? Если ты это сделал, признайся и спаси свою шкуру.

– Мы этого не делали! Мы никого не убивали! Нас вообще там не было!

– Нет, сынок, это вы и были.

– Нет!

– Вы были там, сынок, вы это сделали. Так что признавайся.

– Это не мы!

– А теперь успокойся. Вздохни поглубже. И выкладывай все.

Джонс лепечет что-то невнятное. Эд опускается на колени перед его стулом и весь обращается в слух.

Он различает: «Господи, пожалуйста, мне просто надоело целкой быть!» И еще: «Мы же не хотели ее убивать! Мы ее не убили, так что нас не казнят, правда?» И еще: «Если она не умрет, нас не отправят в газовую камеру, правда? Господи, пожалуйста, только бы она не умерла! Тогда и я не умру, потому что я не пидор!»

Дальше что-то про Иисуса, Отца небесного – но это Эд уже не слушает. Он бросается в комнату № 2.

Запахи пота и сигаретного дыма. Лерой Фонтейн – крупный, мускулистый – сидит закинув ноги на стол. Эд Говорит:

– Надеюсь, ты окажешься умнее своих дружков. Даже если вы убили ту женщину – это не то, что прикончить шестерых.

Фонтейн трогает разбитый нос – бинты закрывают пол лица.

– То, что в газетах пишут, – брехня.

Он прикрывает за собой дверь.

– Лерой, если в момент их смерти ты был с той женщиной, это твое спасение. Молись, чтоб так и было.

Молчание.

– Кто она такая? Шлюха?

Молчание.

– Вы ее убили?

Молчание.

– Хотели помочь Тайрону целину вспахать, потом увлеклись… Я прав?

Молчание.

– Лерой, даже если вы ее убили и она цветная, ты можешь просить о помиловании. Даже если она белая, у тебя еще остается шанс. Но пока что все улики указывают, что ты был в «Ночной сове». И если не докажешь, что ты пакостил где-то в другом месте, тебе пришьют то, чем пишут в газетах. Понимашь, что это значит?

Фонтейн молчит, вертя в руках спичечный коробок.

– Если вы ее похитили, но она еще жива, вышака избежите. Под закон Линдберга это не подпадает [27]. – Это, конечно, ложь.

Молчание.

– Лерой, где стволы и тачка?

Молчание.

– Лерой, она еще жива?

Фонтейн усмехается, и от этой усмешки по спине у Эда проходит холодок.

– Если она жива, она – твое алиби. Не буду тебя обманывать, ничего особо хорошего тебя не ждет. Нападение, похищение, изнасилование – статьи серьезные. Но если ты докажешь, что непричастен к делу «Ночной совы», то сбережешь нам много времени, и окружной прокурор будет тебе благодарен. Не надо запираться, Лерой. Помоги нам, помоги себе.

Молчание.

– Лерой, подумай сам. Вы похитили женщину, угрожая ей оружием. От машины пришлось избавиться, потоку что на обивке была ее кровь. Видимо, она запачкала кровью и ваши шмотки, так что их пришлось сжечь. Вы вылили на себя ее духи. Зачем спрятали стволы, я не совсем понимаю, видимо, боялись, что она может их опознать. Сынок, если эта женщина жива, она – твой единственный шанс.

– Я так думаю, что жива, – говорит Фонтейн.

Эд садится.

– Ты думаешь?

– Ну да.

– Кто она такая? Где она?

Молчит.

– Цветная?

– Мексиканка.

– Как ее зовут?

– Не знаю. Чистенькая такая сучка, вроде как из колледжа.

– Где вы на нее напали?

– Не знаю… в Истсайде.

– Куда вы ее затащили?

– Не знаю… заброшенный дом где-то в Данкерке.

– Где тачка и стволы?

– Не знаю… Сахарок о них позаботился.

– Если вы ее не убивали, зачем Коутс спрятал стволы?

Молчит.

– Зачем, Лерой?

Молчит.

– Зачем? Скажи мне, сынок.

Молчит.

Эд ударяет по столу:

– Говори, придурок!

Фонтейн грохает по столу еще сильнее.

– Это все Сахарок! Он стволы ей в пизду совал! А потом сказал, что теперь от них надо избавиться!

Эд прикрывает глаза.

– Где она сейчас?

Молчит.

– Вы оставили ее в том доме?

Молчит.

Эд открывает глаза.

– Оставили где-то еще?

Молчит.

Внезапная мысль. Когда их взяли, наличных у них не нашли. Может, они припрятали деньги, когда Сахарок жег одежду?

– Лерой, что вы с ней сделали? Кому-то продали? С друзьями поделились?

– Мы… ну, мы ее сначала по кругу пустили. А потом отвезли к знакомым ребятам.

– В Голливуд?

– Мы не стреляли в тех белых!

– Докажи, Лерой. Где вы были в три часа ночи?

– Не скажу!

Эд хлопает ладонью по столу.

– Значит, отправишься в газовую камеру за дело «Ночной совы»!

– Мы этого не делали!

– Кому вы отдали девушку?

Молчит.

– Где она сейчас?

Молчит.

– Ты что, боишься? Где ты ее оставил? С кем? Ты ведь где-то ее оставил? Пойми, Лерой, эта девушка – твой единственный шанс выжить! Иначе сдохнешь на хрен!

– Блин, меня Сахарок убьет, если скажу!

– Лерой, где она?

Молчит.

– Лерой, если дашь показания, выйдешь на свободу гораздо раньше Сахарка и Тайрона.

Молчит.

– Лерой, я тебе обеспечу отдельную камеру. Никто до тебя не доберется.

Молчит.

– Расскажи мне все как есть, сынок. Я здесь – твой единственный друг.

Молчит.

– Лерой, ты боишься человека, у которого оставил девушку?

Молчит.

– Послушай, сынок, может, он и страшный тип, но газовая камера страшнее. Скажи, где девушка.

В этот миг с грохотом распахивается дверь. В комнату влетает Бад Уайт, хватает Фонтейна, шваркает о стену. Эд застывает на месте.

Уайт выхватывает свой 38-й, крутит барабан, высыпает на пол патроны. Фонтейн дрожит крупной дрожью; Эд не может шевельнуться. Оставив одну пулю, Уайт захлопывает барабан и сует дуло револьвера Фонтейну меж зубов.

– Один из шести. Где женщина?

Фонтейн трясется и молчит. Бад дважды щелкает курком – выстрела нет. Фонтейн начинает сползать на пол. Бад убирает револьвер, хватает его за волосы:

– Где женщина?

Эд все не может двинуться с места. Бад снова хватает револьвер, щелкает еще раз – снова пусто. Фонтейн, с безумными глазами:

– С-с-сильвестр Ф-фитч, один-ноль-девять, Авалон, серый дом на углу, только, пожалуйста, не убивайте меня, не надо, не…

Уайт вылетает за дверь.

Фонтейн оседает на пол. Он в обмороке.

В коридоре шум. Эд пытается встать – и понимает, что ноги ему не повинуются.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

По городу мчится колонна из четырех машин: две черно-белые, две без опознавательных знаков. Надсадный вой сирен слышен за милю. Вверх по набережной – до серого дома на углу.

За рулем в переднем автомобиле Дадли Смит, рядом – Бад с дробовиком. Перед домом разделяются: черно-белые – на аллею, вторая, без опознавательных знаков, с Майком Брюнингом и Диком Карлайлом, останавливается на улице. Майк и Дик расчехляют винтовки, берут дверь на прицел.

– Босс, он мой, – говорит Бад. Дадли подмигивает:

– Действуй, сынок.

Бад обходит дом, перепрыгивает через забор. Крыльцо, Дверь с проволочной сеткой, заперта на крючок. Бад поддевает крючок перочинным ножом, входит на цыпочках.

Темные очертания: стиральная машина, дверь-жалюзи – сквозь щели сочатся полоски слабого света.

Бад толкнул дверь – не заперта. Выход в коридор, свет – из двух приоткрытых комнат. Ковер на полу и музыка обеспечат ему прикрытие. На цыпочках Бад приближается к первой двери, осторожно заглядывает внутрь.

На кровати распростерта обнаженная женщина – привязана галстуками за руки и за ноги, еще один галстук во рту. Следующую дверь Бад распахивает ногой.

вернуться

27

Закон Линдберга принят в 1934 году. Запрещал под угрозой смертной казни или длительного тюремного заключения перевоз через границы штатов похищенных лиц и требования выкупа за их возвращение. Назван так по имени летчика Чарлза Линдберга, полуторагодовалый сын которого был похищен в 1932 году и за возвращение которого был назначен выкуп в 50 тысяч долларов. Деньги были переданы похитителям, но ребенок умер. Обвиненный этому делу немецкий иммигрант Бруно Хауптманн был казнен в 1936 году.

31
{"b":"31055","o":1}