ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Бад идет к доске объявлений. Почти все здесь – рапорты детективов, протоколы вскрытий – посвящено «Ночной сове». А вот и бюллетень 11.

Шесть служащих из Архивного отдела брошены на проверку регистрации автомобилей. Ребята из 77-го участка прочесывают Южный город в поисках «меркури» и дробовиков. Брюнинг и Карлайл проверяют известных налетчиков – безрезультатно. Окрестности «Ночной совы» девять раз прочесывали в поисках новых свидетелей – никто ничего не видел и не слышал. Подозреваемые отказываются говорить и с полицией, и со следователями из прокуратуры, и даже с самим Эллисом Лоу. Отказалась от дачи показаний и Инес Сото. Можно было бы на нее надавить, но Эд Эксли воспротивился.

Ниже на доске прикноплено личное дело Мела Лансфорда. Судя по всему, коп из него и вправду был хуже некуда. Хапуга и халявщик. Работу свою выполнял спустя рукава. Несколько раз, не разобравшись, арестовывал явно невиновных – для квоты. Три выговора за пренебрежение служебными обязанностями. Дальше – сведения от четырех офицеров, работавших вместе с Лансфордом: взяточник и никчемушник, выходил на работу пьяным, принуждал проституток к оральному сексу, а когда ею выгнали из квартиры за неуплату арендной платы, попытался «крышевать» мелких голливудских торговцев. Наконец у начальства лопнуло терпение, и в июне 1950-го, после очередной жалобы, Лансфорда из полиции попросили. Все четверо старых знакомых Лансфорда подтверждают, что он был завсегдатаем ночных кафе – пользуясь тем, что он полицейский, питался за счет заведения. Его пребывание в «Ночной сове» в 3 часа ночи вполне оправдано – там он мог выпить и скоротать холодную ночь.

По дороге в участок Голливуд Бад думал об Инес Сото. И еще о Дадли и Дике Стенсе. О том, как, когда Инес на каталке провозили мимо мертвого Сильвестра Фитча, она попыталась спрыгнуть и вцепиться ему в горло. Как кричала: «Пусть сдохнет! Пусть они все сдохнут!» В больнице Бад незаметно взял со столика шприц с морфием и, пока никто не видел, сделал ей укол. Медсестры вокруг говорили, что теперь-то для бедняжки худшее позади – но он знал: худшее только начинается.

Теперь ее будет допрашивать Эксли. Снова и снова показывать ей фотографии насильников, выпытывать детали. Эллис Лоу хочет, чтобы в деле комар носа не подточил, – значит, предстоят очные ставки, свидетельство в суде. Говорят, прокурор уже навещал ее в больнице – еще бы, она ведь главный свидетель в деле, которое обещает стать процессом века. Эд Эксли получил по заслугам – молодец, девушка, хорошо его отбрила!

От Инес мысли его перешли к Стенсу. Здорово они тогда придумали с маской Утенка Дэнни. А как Эксли выл и хныкал, размазывая кровь по лицу! Хорошо, что догадались его щелкнуть – снимок послужит им страховкой. Дик до сих пор с восторгом об этом вспоминает: нравится думать, что он снова на коне. Хотя на самом деле это неправда. Дик работает на Пархача Тайтелбаума, тусуется с подонками, играет и пьет без просыпу. Тюрьма вконец его испортила.

Бад сворачивает на север. Солнце золотит его отражение в зеркале заднего вида. На галстуке вышит щит – эмблема полиции Лос-Анджелеса – и цифра 2. Это число преступников, убитых при задержании. Теперь к ним добавился Сильвестр Фитч – надо будет заказать галстук с цифрой 3. Эту штуку с галстуками придумал Дадли Смит – он на такие вещи мастак. Как он говорил? «Воплощение духа нашего отдела», что-то в таком роде. И попал в точку: парни свои форменные галстуки даже по ночам не снимают. Бабы от них просто кипятком писают.

Дадли Смиту Бад обязан даже больше, чем Дику Стенсу, – этот человек спас его от суда за «Кровавое Рождество», взял к себе в Отдел надзора, потом перетащил за собой в Отдел по расследованию убийств. Но кто работает с Дадли Смитом, тот ему принадлежит. Он умен. Дадли Смит, чертовски умен и чертовски красиво болтает, и в хитросплетениях его гладкой речи черта с два разберешь, чего же он от тебя хочет и как тебя использует. Пальцем ткнуть не во что, но нутром чуешь: что-то не так. И порой страшно становится смотреть на Майка Брюнинга и Дика Карлайла: они уже продали ему души – теперь твоя очередь. Дадли способен тебя согнуть, сломать, скрутить, отыметь, растоптать, стереть в порошок – а ты и не поймешь, что тебя уже нет. Будешь только балдеть от своего гениального шефа, который тебя знает лучше, чем ты сам себя знаешь.

У полицейского участка не припаркуешься – все забито. Бад оставляет машину в трех кварталах и идет пешком. Эксли в участке нет. Дым коромыслом: все столы заняты, кто говорит по телефону, кто перебирает какие-то бумаги или что-то лихорадочно строчит. На доске висит громадный бюллетень по делу «Ночной совы» – дюймов шесть толщиной. За отдельным столиком две женщины, за ними – коммутатор, перед ними табличка: «Запросы в архив и дорожную полицию». Бад подходит к ним, голос его без труда перекрывает гул голосов и дребезг телефонов:

– Я проверяю Каткарта. Нужно все, что о нем известно, – места работы, друзья, знакомые. Этот урод дважды сидел за совращение малолетних. Мне нужны подробности преступлений, нынешние адреса потерпевших. Три раза привлекался за сутенерство, дела в суд не передавались. Запросите все участки, выясните, не сохранились ли рапорты об этих арестах. Если сохранились, мне нужны имена проституток. Если найдете имена, уточните даты рождения и поищите этих девушек в нашем архиве, архиве дорожной полиции, архивах системы поручительства и женской исправительной системы. Мне нужно все, что сумеете найти. Ясно?

Девушки садятся за коммутатор, а Бад идет к доске объявлений, посмотреть, нет ли чего нового. Прибавилось сведений о Лансфорде – офицер из участка Голливуд поговорил с боссом «настоящего мужчины». Факты: Лансфорд посещал «Ночную сову» почти ежедневно. В два часа ночи, после окончания своей смены в книжном магазине «Пиквик», отправлялся туда и сидел часов до шести утра. По отзыву начальника агентства, Лансфорд – алкаш, типичный секьюрити низшего разряда, из тех, кому не дают разрешения на оружие. Ни врагов, ни друзей, ни подруг. С товарищами по агентству близко не сходился. После того как его выгнали из дома за неуплату, жил в палатке в Голливудской долине. Палатку уже нашли и обыскали: четыре комплекта униформы, спальный мешок, шесть бутылок муската «Олд-Монтеррей».

Adios [31], придурок, – злым ветром занесло тебя в самое пекло. Бад просматривает рапорты об арестах, произведенных Лансфордом. Девятнадцать за одиннадцать лет службы – негусто. Причем все за мелкие правонарушения. Возможно ли, чтобы кто-то из арестованных затаил на него злобу и прикончил много лет спустя, да еще и пятерых невинных людей расстрелял за компанию? Все возможно, конечно, но крайне маловероятно.

Эксли все еще нет, Карлайла и Брюнинга тоже. Что-то еще было в записке Дадли: ах да, просмотреть отчеты Лансфорда.

Отчеты в архиве Голливудскою участка расставлены в алфавитном порядке, по фамилиям офицеров. Хорошо Придумано. Только вот офицера Малколма Лансфорда нет. Бад просматривает папки от А до Я, на это уходит целый час – нет Лансфорда. Странно. Неужели этот раздолбай и алкаш и отчетов не писал?

Уже почти полдень, надо перекусить. За бутербродом Бад звонит Дику. Тем временем появляются Карлайл и Брюнинг, пока они глотают кофе и включаются в работу, Бад садится на телефон и начинает обзванивать своих информаторов.

Змей Такер – ничего не знает. Жирдяй Райс, Джонни Стомп – тоже ноль. Джерри Катценбах сообщает, что всех заказали супруги Розенберг – прямо из камеры смертников. И они же снова подсадили Джерри на иглу.

Подходит архивная девица, протягивает Баду листок бумаги.

– Узнать удалось немного. О судимостях Каткарта – только то, что обеим потерпевшим было по четырнадцать лет, блондинки, во время войны работали в «Локхиде». Уверена, что не местные. В Административном отделе службы шерифа нашлось дело Каткарта с именами девяти проституток, которым он покровительствовал. Я проверила всех. Две умерли от сифилиса, три – несовершеннолетние, высланы из штата по месту жительства под надзор, еще двух найти не смогла, данные об оставшихся двух – здесь. Это вам поможет?

вернуться

31

Прощай (исп.).

36
{"b":"31055","o":1}