ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Проверка половых террористов:

Клеотис Джонсон, привлекался за преступления сексуального характера. Пастор Методистской епископальной церкви Сионской «Новый Вефиль». В ночь, когда похитили Инес Сото, у него алиби: был в вытрезвителе на 77-й улице. Дэвис Уолтер Буш, привлекался за преступления сексуального характера – алиби подтверждают полдюжины свидетелей: ночь напролет сдавал карты в комнате отдыха при Методистской епископальной церкви Сионской «Новый Вефиль». Флеминг Питер Хенли, привлекался за преступления сексуального характера, провел эту ночь на центральной станции скорой помощи – трансвестит, перестаравшись, едва не откусил ему член. Доктора спасли драгоценный орган лишь для того, чтобы Флеминг вместе со своим мужским достоинством в очередной раз отправился в тюрьму по обвинению в содомии – теперь вкупе с нанесением увечья.

В перерыве между двумя извращенцами Бад улучил минутку, звякнул в больницу Игл-Рок. Дуайт Жилетт выжил, ему оказана помощь. Вздохнул с облегчением: еще одной смерти на его совести не будет.

Еше четверо секс-преступников, еще четыре алиби. Заглянул в тюрьму предварительного заключения – к Стенсу. Дик плох, совсем плох: охранник пронес ему бутыль самогона. Болтает сам не зная что: только и слышны имена Эда Эксли, Эллиса Лоу, Утенка Дэнни да семиэтажный мат.

Домой. Душ. Запрос досье на Пирса Пэтчетта и Линн Брэкен. Звонок знакомому из Отдела внутренних расследований Вест-Вэлли. Все в порядке: от Дуайта Жилетта жалоб не поступало, убийство Кэти расследуют трое.

Снова в душ – смыть вонь минувшего дня.

* * *

Бад едет в Брентвуд – пощупать Пирса Пэтчетга. Ни единого привода в полицию – необычно для человека, чье имя значится в записной книжке сутенера. 1184, Гретна-Грин: особняк в испанском стиле, сплошной розовый камень и черепица.

Бад паркуется, входит в ворота. На крыльце включается свет, мягко освещает мужчину в кресле. Выглядит Пэтчетт еще моложе, чем на фотографии, – неестественно молодо для человека пятидесяти с лишним лет.

– Вы из полиции?

Разумеется, на поясе у него наручники.

– Да. А вы – Пирс Пэтчетт?

– Он самый. Собираете благотворительные взносы? В прошлый раз ваши коллеги звонили мне в офис.

Зрачки как булавочные головки – наркоман? Облегающая рубашка подчеркивает рельефные мускулы. Голос глубокий и звучный, интонации непринужденные – словно Пэтчетт, сидя в темноте, ждал, что к нему заглянет коп.

– Я детектив из Отдела убийств.

– Вот как? Кого же убили и почему вы думаете, что я смогу вам помочь?

– Девушку по имени Кэти Джануэй.

– Это только половина ответа, мистер…

– Офицер Уайт.

– Очень приятно, мистер Уайт. Так почему же вы считаете, что я смогу вам помочь?

Бад пододвигает себе кресло.

– Вы знали Кэти Джануэй?

– Не имел удовольствия. А что, она утверждала, что меня знает?

– Нет. Где вы были вчера в полночь?

– Здесь, принимал гостей. Если дело дойдет до выдвижения обвинений – чего, надеюсь, не случится, – я представлю вам список. Но почему…

– Делберт Каткарт по прозвищу Дюк, – прерывает его Бад.

Пэтчетт, со вздохом:

– И его не знаю. Мистер Уайт…

– Дуайт Жилетт. Линн Брэкен.

Широкая улыбка:

– Этих, разумеется, знаю.

– Вот как? Ну продолжайте.

– Позвольте, я вас перебью. Вы узнали мое имя от кого-то из них?

– Я забрал у Жилетта его записную книжку. Страницу, на которой были ваш телефон и телефон этой Брэкен, он вырвал и попытался съесть. Пэтчетт, откуда у мелкого сутенера ваш телефон?

Пэтчетт, наклонясь к нему:

– Вас интересует только убийство Джануэй?

– Да.

– Следует ли из этого, что о других преступлениях, всплывающих в ходе расследования, вы сообщать не обязаны?

А этот сукин сын определенно умеет смотреть в корень.

– Верно.

– Тогда слушайте внимательно, потому что два раза я повторять не стану, а если вы попытаетесь сослаться на меня, буду все отрицать. Я руковожу небольшим предприятием. Сфера моих интересов – проституция по вызову. Линн Брэкен – одна из моих девушек. Несколько лет назад я выкупил ее у Жилетта. Он попытался проглотить мои координаты, потому что знает, как я ненавижу полицию, и предполагает – совершенно справедливо, – что я его раздавлю как таракана, если он меня продаст. Теперь добавлю еще кое-что. Я со своими девушками обращаюсь достойно. У меня у самого взрослые дочери, и еще одна дочь умерла совсем малюткой. Мне не нравятся люди, которые обижают женщин, а денег у меня достаточно, чтобы тратить их на свои прихоти. Как умерла эта Кэти Джануэй?

Забита насмерть. Сперма во влагалище, во рту, в заднем проходе…

– Страшно умерла.

– Так найдите ее убийцу, мистер Уайт. Найдите его – и получите достойное вознаграждение. Если получение денег от подозреваемых нарушает ваши принципы, я могу перечислить ту же сумму в благотворительный фонд полиции Лос-Анджелеса.

– Спасибо, не надо.

– Это против ваших правил?

– У меня нет правил. Расскажите о Линн Брэкен. Она работает на улице?

– Нет, по вызову. Жилетт едва ее не погубил, заставлял сходиться с кем попало. Кстати, сам я очень тщательно подбираю девушкам клиентов.

– Значит, вы выкупили ее у Жилетта.

– Совершенно верно.

– Зачем?

Пэтчетт, с улыбкой:

– Линн очень похожа на актрису Веронику Лейк. Она была мне нужна для коллекции, чтобы пополнить мою студию.

– Что за студия?

Пэтчетт качает головой:

– Мне нравится ваш напор, я вижу, что вы сдерживаете свои чувства, и ценю это – но больше вы от меня ничего не узнаете. Все, что может помочь вам в расследовании, я сообщил. Если будете настаивать, мне придется позвонить своему адвокату. Теперь вы, возможно, хотите узнать адрес Линн Брэкен? Сомневаюсь, что ей что-то известно о покойной мисс Джануэй, однако, если желаете, я позвоню ей и попрошу ответить на все ваши вопросы.

– Ее адрес у меня есть. А на этот домик вы тоже сутенерством заработали?

– Я финансист. Имею ученую степень химика, несколько лет проработал фармацевтом. Делал разумные вложения. Думаю, слово «предприниматель» лучше всего описывает круг моих интересов. И пожалуйста, мистер Уайт, не пытайтесь смутить или запугать меня грубостью. Не заставляйте меня жалеть, что я разговаривал с вами как с равным.

«Разговаривал как с равным…» Люди вроде Пэтчетта так и смотрят на полицейских: как на докучных насекомых, с которыми, впрочем, иногда, для пользы дела приходится «разговаривать как с равными».

– Ладно, давайте подытожим.

– Пожалуйста.

Бад. доставая блокнот:

– Вы говорите, Дуайт Жилетт был сутенером Линн Брэкен?

– Мне не нравится слово «сутенер», но да, так и было.

– Прочие ваши девушки прежде работали на сутенеров – на улице или по вызову?

– Нет. Все мои девушки – модели либо неудавшиеся актрисы, которых я спас от крушения всех надежд.

Сменим тему.

– Вы не часто читаете газеты, верно?

– Верно. Стараюсь избегать дурных новостей.

– Но о бойне в «Ночной сове» слышали.

– Разумеется, я ведь не в пустыне живу.

– Одной из жертв стал этот парень, Дюк Каткарт. Он был сутенером, и известно, что в последнее время какой-то человек, искавший девушек для работы по вызову, о нем расспрашивал. Жилетта, работавшего с уличными проститутками, вы знаете. Может быть, сталкивались по работе с другими людьми того же сорта, которые могли бы дать мне наводку на этого типа?

Пэтчетт, вытянув и скрестив длинные ноги:

– Вы полагаете, «этот тип» мог убить Кэти Джануэй?

– Вряд ли.

– Или считаете, что он стоит за делом «Ночной совы»? Мне казалось, в убийстве обвиняют какую-то негритянскую шайку. Так какое из преступлений вы расследуете, мистер Уайт?

Бад впивается ногтями в подлокотники так, что трещит материя. Пэтчетт, разведя руками:

– А ответ на ваш вопрос – нет. Из людей этой породы я не знаком ни с кем, кроме Дуайта Жилетта. Уличная проституция в круг моих интересов не входит.

48
{"b":"31055","o":1}