ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– А теперь, господа, мои клиенты готовы ответить на ваши вопросы, – объявляет Келлерман.

Лоу, указывая в сторону спальни:

– Сперва я хотел бы переговорить с коллегами. Все выходят в спальню; Лоу прикрывает дверь.

– Ваши заключения. Боб, ты первый.

Галлодет закуривает.

– Микки Коэн при всех своих грехах сгоряча людей не убивает, а Джек Уэйлен ничем, кроме игорного бизнеса, не интересуется. Думаю, братья говорят правду. Однако все, что нам известно о Каткарте, характеризует его как дурака и неудачника. Такое дело он просто не потянул бы. Нет, не думаю, что его убили из-за порнухи. Я по-прежнему склоняюсь к тому, что это – дело рук негров.

– Согласен. Ваше мнение, капитан.

Миллард:

– Мне кажется вероятным следующий расклад, хотя и тут не все гладко. Если Микки Коэн действительно проболтался кому-то в тюрьме, информация могла выйти наружу, и кто-то мог ею воспользоваться. Однако есть одно «но»: если бы убийство Каткарта было связано с порнухой, братьев Энгелклингов тоже давно в живых бы не было. Или, по крайней мере, кто-нибудь бы их потревожил. Дело об этой порнографии мы в Отделе нравов расследуем уже две недели и пока ни к чему не пришли. По всем направлениям – тупик. Думаю, Эду и Бобу следует поговорить с Уэйленом, затем слетать в Мак-Нил и побеседовать с Микки. Я допрошу это отребье в соседней комнате и поговорю с ребятами из своего отдела. Кстати, я читал все рапорты о «Ночной сове» – порнография нигде даже не упоминается. Так что я согласен с Бобом. Эта история к нашему делу отношения не имеет.

– Согласен. Боб, вы с Эксли разговариваете с Уэйленом и Коэном. Капитан, кто у вас расследует дело о порнографии? Способные люди?

– Трое – стоящие ребята, четвертый – Мусорщик Джек Винсеннс, – усмехается Миллард. – Извините, Эллис. Я знаю, он вам вроде как родственником приходится.

Лоу розовеет.

– Эксли, хотите что-нибудь добавить?

– По существу я согласен с Бобом и капитаном, однако хотел бы отметить еще два момента. Первый: Сьюзен Леффертс тоже родом из Сан-Берду. И второй: если убийцы – не задержанные негры или какая-то другая негритянская банда, значит, машина у кафе была оставлена специально, чтобы бросить подозрение на негров, и, следовательно, мы имеем дело с грандиозным и хорошо продуманным заговором.

– Думаю, все же убийцы – те, что уже сидят. Да, кстати, как продвигаются дела с мисс Сото?

– Я над этим работаю.

– Удвойте усилия. Это школьникам достаточно стараний, а от вас мне требуется результат. Благодарю вас, джентльмены.

* * *

Эд заезжает домой, чтобы переодеться. На двери находит записку.

Эксли!

Не надейся, я тебя не простила. Просто позвонила домой, и сестра рассказала мне, что ты заезжал туда и, кажется, действительно обо мне беспокоился. Меня это тронуло. И еще я подумала: ведь и я сама, когда связалась с тобой, предала себя. И тоже пользуюсь тобой для своих целей (ведь жить мне пока негде и не на что, а ты ни в чем мне не отказываешь, и вообще ты очень милый, когда не давишь на меня и никого не избиваешь до полусмерти, и я жду, когда я поправлюсь и смогу принять предложение мистера Дитерлинга). Как говорится, не смейся, братец, чужой сестрице – своя в девицах. Можешь считать, что это извинение, потому что других извинений ты не дождешься. И сотрудничать с полицией я не буду. Все ясно? Как ты думаешь, мистер Дитерлинг говорил серьезно, когда обещал мне работу в Фантазиленде? Я сегодня хочу отвлечься – пройдусь по магазинам на те деньги, что у меня еще остались. Приду вечером. Не выключай свет.

Инес

Эд переоделся. Клейкой лентой приклеил к дверной ручке запасной ключ. И не выключил свет.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Джек в машине поджидает Бада Уайта, за которым должен следить.

Голова у него гудит: кровоточащие руки, спецодежда – бригады взламывают двери гаражей, взбудораженные ниггеры подстерегают поисковые группы в засаде, нападают исподтишка и тут же смываются. А «меркури» Коутса так и не нашли.

Но не в этом дело. Дело в том, что сказал ему по телефону Миллард. Хорошо, что по телефону, – не заметил, что Джек едва штаны не намочил от страха.

– Винсеннс, с Эллисом Лоу связались двое свидетелей. Сообщили, что Дюк Каткарт строил планы по продаже той самой порнухи, за которой мы охотимся. Не думаю, что это связано с «Ночной совой», но на всякий случай: есть у тебя что-нибудь новенькое?

– Ничего, – ответил Джек.

В свою очередь спросил, не раскопали ли чего остальные трое.

– Ничего, – ответил Миллард.

Миллард не знает, что все последние рапорты Джека – фальшивка. И тем более не знает, что уже три дня Джеку плевать и на порнуху, и на «Ночную сову», что он не успокоится, пока досье Сида Хадженса не перейдет в его руки, а ниггеры не отправятся в газовую камеру. И плевать, виновны они или нет.

Дверь камеры: копы волокут шестерых половых террористов. Бад Уайт внутри – обрабатывает задержанных куском резинового шланга, чтобы не оставалось следов на теле. Вчера вечером Джек упустил Уайта. Дадли был очень недоволен. Сегодня Джек не проколется, а потом нанесет визит Сиду Хадженсу.

Наконец выходит Уайт. Улица ярко освещена, и Джек хорошо видит, что на рубахе у него – кровь.

Джек заводит машину.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

На этот раз нет цветных огней: из-за задернутых штор льется ровный белый свет. Бад нажимает кнопку звонка.

Открывается дверь. На пороге, в лучах света – темный силуэт Линн Брэкен.

– Вы – тот полицейский, о котором предупреждал Пирс?

– Он самый. Пэтчетт объяснил, что мне нужно?

Она распахивает дверь.

– Пирс сказал, что вы, кажется, и сами этого толком не знаете. Однако я должна быть с вами честной и ответить на все ваши вопросы.

– А вы всегда делаете то, что он вам говорит?

– Всегда.

Бад входит в дом.

– Предвосхищая ваши вопросы: да, я проститутка, и да, все картины на стенах – подлинники. Нет, никогда не слышала о Кэти… как там ее фамилия. Нет, Дуайт Жилетт никогда не бьет и не насилует женщин. Если бы он захотел кого-то убить, скорее всего, воспользовался бы ножом. Нет, Дюка Каткарта я лично не знала, а слышала о нем очень немного – только то, что он неудачник и жалеет своих девушек. Вот и все новости для печати.

– Закончили?

– Нет еще. О других девушках Дуайта мне ничего не известно, а о «Ночной сове» знаю только то, что читала в газетах. Удовлетворены?

Бад едва не рассмеялся.

– Вижу, вы с Пэтчеттом все обсудили. Он вчера вам звонил?

– Нет, сегодня утром. А что?

– Да ничего.

– Вы офицер Уайт, верно?

– Бад.

Линн смеется.

– Хорошо, Бад: вы верите тому, что говорим мы с Пирсом?

– Да, в целом верю.

– И знаете, почему мы оказываем вам любезность.

– Оказываете любезность? Осторожнее, я от таких слов и разозлиться могу.

– Да, конечно. Но вы ведь понимаете, в чем дело.

– Понимаю. Пэтчетт – сутенер, может, и еще что-нибудь за ним есть. Ни он, ни вы не хотите, чтобы об этом узнали в полиции.

– Вот именно. Наши мотивы эгоистичны, так что нам можно доверять.

– Хотите совет, мисс Брэкен?

– Зовите меня Линн.

– Так вот вам, мисс Брэкен, мой совет. Будьте со мной честной, отвечайте на все мои вопросы и не пытайтесь, черт побери, меня подкупить или запугать – иначе вместе с Пэтчеттом окажетесь по уши в дерьме!

В ответ Линн улыбается. Улыбка Вероники Лейк. Бад даже помнит, из какого фильма: где Алан Лэдд возвращается с войны и узнает, что сука-жена изменяла ему направо и налево.

– Бад, хотите выпить?

– Хочу. Скотч без содовой.

Линн исчезает на кухне, возвращается с двумя бокалами.

– Как с убийством той девушки? Что-нибудь прояснилось?

Бад прислоняется к стене.

– Делом занимаются трое. Преступление на сексуальной почве, так что проверяют всех известных насильников. Недели две побегают, потом бросят.

51
{"b":"31055","o":1}