ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ВЫДЕРЖКА: «Лос-Анджелес Таймс».

11 ноября

Стенсленд, бывший полицейский, ставший бандитом, умирает в газовой камере

В 10:03 вчерашнего дня в тюрьме Сан-Квентин приведен в исполнение смертный приговор Ричарду Стенсленду, 41 год, приговоренному к высшей мере наказания за убийство Соломона и Давида Абрамовичей, совершенное 9 июня сего года. Убийство произошло во время ограбления винного магазина. Приговор был вынесен 11 сентября; Стенсленд отказался подавать апелляцию.

Исполнение приговора прошло без происшествий, хотя свидетели отметили, что Стенсленд выглядел нетрезвым. Помимо официальных лиц и прессы, присутствовали двое детективов из полиции Лос-Анджелеса: капитан Эдмунд Дж. Эксли, арестовавший Стенсленда, и офицер Венделл Уайт, бывший напарник приговоренного. Накануне казни офицер Уайт навестил Стенсленда в камере смертников и провел с ним всю ночь. Помощник начальника тюрьмы Б. Д. Тервилиджер отрицает как то, что офицер Уайт снабдил осужденного спиртными напитками, так и то, что сам Уайт во время исполнения приговора был пьян. Стенсленд отказался от исповеди и словесно оскорбил тюремного капеллана; последними его словами была непристойная брань по адресу капитана Эксли.

1955

Журнал «Строго секретно», май 1955 года

Кто убил Сила Хадженса?

Правосудие в Городе Падших Ангелов напоминает нам цитату из прогремевшего на всю страну мюзикла «Порги и Бесс». Помните: «Мужчина, он непостоянен»? Так вот: если убьют кого-нибудь из закадычных друзей (и, возможно, спонсоров) нашего доблестного окружного прокурора – берегитесь, убийцы! – шеф полиции Уильям X. Паркер небо и землю перевернет, но найдет мерзавца, который посмел отправить добропорядочного гражданина к праотцам. Когда же убивают (и не просто убивают – шинкуют в капусту в собственной квартире!) одинокого журналиста, посвятившего жизнь обличению порока на страницах нашей газеты, – радуйтесь, убийцы! – шеф Паркер и его подручные с мозолистыми задницами будут преспокойно попивать чаек и насвистывать на мотив из «Порги и Бесс»: «Правосудие, оно непостоянно!»

Два года прошло с той ночи, когда Сид Хадженс погиб страшной смертью в собственной гостиной в Чепмен-парке. В те дни вся полиция Лос-Анджелеса буквально на ушах стояла из-за «Ночной совы» – сенсации, прогремевшей на всю страну: увы, полицейским было не до бедняги Сида. Дело «Ночной совы», как вы помните, закончилось тем, что один из полицейских взял правосудие в свои руки (по мотивам, весьма далеким от защиты справедливости – честолюбие и беспринципность этого человека хорошо нам известны) и несколькими точными выстрелами отправил бандитов в преисподнюю, где их, несомненно, с нетерпением ждали. А что же Сид Хадженс? Его дело поручили двум детективам-новичкам, не раскрывшим еще ни одного (ни одного!) убийства. Мы хорошо помним, как эти парни целыми днями торчали у нас в офисе, листали старые выпуски нашего журнала, в неимоверных количествах поглощали кофе с пирожными, с вожделением поглядывали на наших секретарш… и, разумеется, ровно ничего не нашли.

Мы, журналисты «Строго секретно», знаем жизнь Города Падших Ангелов не только с парадной стороны; поэтому мы предприняли самостоятельное расследование смерти нашего Сидстера. Но и наши поиски ни к чему не привели. Вот почему сегодня мы хотим задать полиции Лос-Анджелеса несколько вопросов.

Известно, что дом Сида ограбили. Что случилось с сверхконфиденциальными и наистрожайше секретными материалами, которые даже мы считали чересчур скандальными для публикации материалами, которые Сид хранил у себя дома?

Почему окружной прокурор Эллис Лоу, обязанный своей нынешней должностью прежде всего смелости «Строго секретно», разоблачившей порочные постельные пристрастия его соперника, забыл об элементарной благодарности и не желает употребить свое влияние для того, чтобы напомнить полиции Лос-Анджелеса о ее обязанностях?

Коп Джон (он же Джек) Винсеннс, Победитель с Большой Буквы, знаменитый борец с наркотиками, был близким другом Сида. Наш Сидстер оказал ему немало услуг. Почему же Джек (тесно связанный с Эллисом Лоу не только родственными, но и деловыми отношениями, хотя, заметьте, в нашей статье вы не найдете слова «казначей»), так вот, почему же Джек не начал собственного расследования, как поступил бы на его месте любой порядочный человек?

Мы не в первый раз задаем эти вопросы, но, увы, они до сих пор остаются без ответа. Ждите продолжения темы в следующих выпусках и помните, все это вы узнали первыми: конфиденциально, без протокола, строго секретно.

Журнал «Строго секретно», декабрь 1955 года

Лоу и Винсеннс – мы требуем правосудия!

Довольно мы, дорогой читатель, ходили вокруг да около: настала пора заговорить в полный голос. В нашем майском выпуске мы отметили двухлетнюю годовщину зверского убийства нашего ведущего автора Сида Хадженса. Мы с горечью заметили, что убийство так и осталось нераскрытым, призвали полицию Лос-Анджелеса, окружного прокурора Эллиса Лоу и его свояка сержанта полиции Джека Винсеннса проявить инициативу в расследовании, задали несколько очевидных вопросов, но так и не получили ответа. Семь месяцев мы ждали правосудия, и ждали напрасно. Так что сегодня нам придется задать новые вопросы, и не наша вина, что они могут кое-кому прийтись не по вкусу.

Где сенсационные «секретные материалы» Сида Хадженса, материалы столь скандальные, что Сид не решался опубликовать их даже в нашем журнале?

Верно ли, что окружной прокурор Лоу замял расследование убийства, поскольку в последнем номере «Строго секретно» наш отважный Сидстер опубликовал неопровержимые доказательства извращенных наклонностей Макса Пелтца, продюсера и режиссера сериала «Жетон Чести», того самого Пелтца, который (какое совпадение!) щедро финансировал избирательную кампанию Лоу?

Не потому ли Лоу игнорирует наши мольбы о справедливости, что слишком занят подготовкой к следующим выборам? Правду ли говорят, будто бы Джек Винсеннс (заметьте, в этой статье вы не найдете слова «казначей») вымогает у голливудских знаменитостей «добровольные» взносы в поддержку своего влиятельного родственника?

И еще немного о Победителе с Большой Буквы.

До нас доходят слухи, что в семье у прославленного борца с наркомафией тоже не все ладно. Его жена (дочка богатых родителей, к тому же моложе Джека почти на двадцать лет), в свое время убедившая его покинуть опасный Отдел наркотиков, теперь недовольна тем, что он служит в не менее опасном подразделении надзора. Наши источники сообщают, что Джек и прелестная Карен скандалят чуть ли не каждый божий день. Интересно, правда ли это и вся ли это правда?

Есть над чем подумать, не так ли, дорогой читатель? Но мы не оставляем надежды на то, что правосудие наконец восторжествует, и продолжаем свой крестовый поход в память и во имя покойного Сида Хадженса. Помни, читатель: обо всем этом ты узнал первым без протокола, конфиденциально, строго секретно.

1956

Журнал «Строго секретно»,

рубрика «Окно в преступный мир», октябрь 1956 года

Приближается срок освобождения Коэна: Что ждет Микстера в родном городе?

От вас, дорогие наши читатели, разумеется, странно ожидать осведомленности в хитросплетениях лос-анджелесского криминального бизнеса. Не сомневаемся, что большинство из вас – законопослушные граждане, знакомые с темной стороной жизни исключительно по публикациям нашего журнала. Нас не раз обвиняли в цинизме; однако, как говорится, кто предупрежден, тот вооружен, и наша единственная цель – держать вас в курсе всего, что происходит рядом с нами. Вот почему мы открыли рубрику «Окно в преступный мир», посвященную организованной преступности в нашем родном Лос-Анджелесе. И нынешняя наша публикация будет посвящена фигуре во всех отношениях выдающейся – Мейеру Харрису Коэну, 43 лет, известному также как Мизантроп Микстер или Страшный Микки К.

Было время, когда Мик держал в страхе весь криминальный Лос-Анджелес! Теперь он за решеткой: сел в ноябре 1951 года по обвинению в неуплате налогов. Однако ходят слухи, что довольно скоро, возможно в конце 1957 года, он выйдет на свободу досрочно.

Репутация Микки хорошо известна: с 1945 по 1951 год, пока Дядя Сэм не взял его за жабры, не было в нашем городе человека могущественнее и страшнее его. О нем рассказывали в новостях, ему посвящались целые газетные полосы; словом, Микки заслуженно пользовался всеобщим вниманием. Но сколько веревочке ни виться, а конец будет; вот и главе лос-анджелесских гангстеров пришлось уйти в продолжительный отпуск не по собственному желанию. И вот, пока он наслаждается отдыхом в комфортабельной одноместной камере, чешет за ушком любимого бульдога Микки-младшею и ведет благочестивые беседы со своим помощником Дэви Голдманом (тоже сидящим в Мак-Ниле по аналогичному обвинению), криминальная активность в Лос-Анджелесе странным образом почти сошла на нет. У нашего журнала немало добровольных корреспондентов в самых разных слоях общества: получив кое-какую эксклюзивную информацию, мы разработали теорию о том, что происходит в городе, и эту теорию, дорогие читатели, представляем вам. Слушайте внимательно и помните: все это вы узнаете первыми, без протокола, конфиденциально, строго секретно.

Ноябрь пятьдесят первого: до свиданья, Микки, не горюй, не грусти, не забудь зубную щетку, пиши почаще. Перед тем как отправиться в дальние холодные края, Микки сообщает своему заместителю Моррису Ягелке, что он (Мо) теперь становится главой империи Коэна; и еще сообщает, что предвидел такую неприятность и потому вложил большую часть своего сказочною состояния в легальный бизнес, принадлежащий людям, которым он доверяет. Как видим, гангстер Микки К. может выкидывать любые антраша, но сынок еврейской мамочки хорошо знает, с какой стороны у бутерброда масло.

Вы еще на нашей волне, дорогой читатель? Отлично. Теперь слушайте еще внимательнее.

Пока Микки прохлаждается в своем зарешеченном чертоге, время идет. От держателей своих вкладов Мик получает проценты и переводит их прямиком в швейцарский банк. Выйдя на свободу, он получит свою Империю Зла назад на тарелочке с голубой каемкой. И настанут тогда счастья райские дни, по крайней мере для Микки и его присных.

Итак, королевство Коэна впало в летаргический сон. И такова власть вездесущего Микки К., что, хотя он уже пять лет как в казенном доме, ни один, даже самый нахальный, гангстер не пытается перехватить бразды правления его империей. Даже Крутой Джек Уэйлен, известный громила и игрок, о котором говорят, что он никого и ничего на свете не боится, занимается своим игорным бизнесом, а в дела Микки не лезет.

А что же, спросите вы, случилось с приближенными нашего Микстера? Такое впечатление, что почти все они встали на честный путь. Мо Ягелка играет на бирже, и кажется, не слишком удачно. Дэви Голдман, арестованный вместе с боссом, выгуливает на тюремном дворе Микки Коэна-младшего. Эйб Тайтелбаум, один из боевиков Коэна, открыл деликатесный ресторанчик «Кошерная кухня Эйба»: ах, какие там сэндвичи! Другой боевик, Ли Вакс, торгует лекарствами, причем, заметьте, по официальной лицензии. Что же до любимчика Микки, красавчика итальянца Джонни Стомпанато (прозванного Оскаром за достойный первого места на конкурсе Киноакадемии размер… не будем уточнять, какого органа), – так вот, Джонни, судя по всему, вернулся к своей прежней профессии, освоенной еще до знакомства с Коэном, – шантажу и мелкому вымогательству, а в свободное от этих милых занятий время вздыхает по Лане Тернер.

Что же это получается? Никто ни в кого не палит, в городе тишь да благодать, между гангстерами сплошной мир и благоволение? Тоскливое зрелище, даже жалкое какое-то – вам не кажется, дорогие читатели?

Но может быть, не все так уж безоблачно.

Случай номер раз: август 1954 года. Джон Фишер Дискант, предположительно один из «акционеров» Коэна, найден застреленным в мотеле в Калвер-сити. Ни подозреваемых, ни арестов; дело так и не раскрыто.

Случай номер два: май 1955 года. Натан Янклов и Джордж Палевски, приближенные Коэна, курировавшие проституцию, и предположительно также «акционеры», найдены застреленными в мотеле «Мелодия любви» в Риверсайде. Ни подозреваемых, ни арестов; шериф округа Риверсайд объявил, что закрывает дело за отсутствием улик.

Случай номер три: июль 1956 года. Уокер Тед Туроу, известный наркоторговец, в последнее время неоднократно выражавший желание «прибрать к рукам лос-анджелесский бизнес», найден застреленным в собственном доме в Сан-Педро. Уже догадались, верно? Ни ключей к разгадке, ни подозреваемых, ни арестов. Дело ведет лос-анджелесская полиция, участок Харбор; оно еще не закрыто, но, честно говоря, мы не надеемся на результаты.

А теперь внимание, детки: все четверо гангстеров (или, по крайней мере, людей, связанных с гангстерами) приняли смерть от команды киллеров, состоящей из трех человек. Ни одно убийство не расследовалось как следует; должно быть, наши уважаемые служители правопорядка сочли жертв отребьем, не заслуживающим справедливости. Так что мы при всем желании не можем сказать, идентичны ли гильзы во всех трех случаях. – известно лишь, что все убийства совершались из оружия одного калибра. Насколько нам известно, мы первые додумались сопоставить эти убийства между собой. Что же дальше? Нам известно, что у Джека Уэйлена и его подручных во всех трех случаях безусловное алиби. Микки К. и Дэви Г. сидят за решеткой и понятия не имеют, кто расстреливает их деловых партнеров поодиночке. Любопытно, не правда ли, дорогой читатель? Итак, не верьте глазам своим: хотя на поверхности все тихо, в глубине зарождается шторм и у нас уже есть сведения из самых достоверных источников, что любимец Микки Моррис Ягелка собрал пожитки и укатил во Флориду, напуганный до смерти.

А скоро выходит на свободу сам Микстер. Что же тут начнется???

Помни, дорогой читатель, обо всем этом ты узнал первым. Без протокола, конфиденциально, строго секретно.

61
{"b":"31055","o":1}