ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Город лжи. Любовь. Секс. Смерть. Вся правда о Тегеране
Поцелуй тьмы
Бури над Реналлоном
Клинки кардинала
Мои живописцы
Сломленный принц
Психология лентяя
Колдун Его Величества
Полночное солнце
Содержание  
A
A

Голоса становились громче. Бад вышел на стоянку, прислонился к патрульной машине.

За окном моросило. У дверей тюремного отсека потасовка – Дик Стенсленд впихивает внутрь двоих. Слышны крики. У Стенсленда скоро двадцать лет выслуги, думает Бад. Эх, напарник… Из дежурки Фрэнк Доуэрти слезливым тенорком затягивает «Серебряные колокольчики».

Бад отошел подальше: музыка напомнила о матери. Закурил – не помогло.

Он не смог ее защитить. А ведь ему было уже шестнадцать. Старик пришел домой. Только тронь ее еще раз, сказал Бад, – убью. А потом лег спать – и очнулся скованный по рукам и ногам, притянутый наручниками к кровати. У него на глазах старик забил мать до смерти монтировкой. И ушел. А Бад остался в пустой комнате рядом с трупом. Он кричал, пока не сорвал голос. Неделю он провел там – без воды, в бреду, глядя, как разлагается его мертвая мать. Его нашел школьный инспектор, отлавливавший прогульщиков, а старика – люди из ведомства шерифа Лос-Анджелеса. Потом суд, адвокат, просьба об изменении квалификации – с убийства первой степени на вторую. Пожизненное. Через двенадцать лет старик вышел на поруки. Тогда сын – Венделл Уайт из полицейского управления Лос-Анджелеса – решил его убить.

Но старик исчез.

Сбежал из-под надзора и ни разу не появился ни в одном из привычных мест. Бад не оставлял поиски. Шел на женский крик. Малейший шум – и он был тут как тут. Однажды вломился в дом, где хозяйка обожгла руку у плиты. Другой раз спугнул семейную парочку, занимавшуюся любовью.

Старик как сквозь землю провалился.

Бад поступил в Бюро расследований, стал напарником Дика Стенса. Дик и научил его всем ходам-выходам. А выслушав его историю, сказал: найти его ты не можешь, зато можешь сравнять счет. Прижми к ногтю пару-тройку уродов, которые колотят жен, – глядишь, и кошмарам твоим конец настанет. Скоро и случай представился: в руки Баду попал дебошир, любитель семейно-бытового рукоприкладства, уже три раза отсидевший по уголовке. По дороге в участок Бад остановил машину и предложил драчуну для разнообразия помахаться с мужчиной. Без наручников, голыми руками, один на один. Победит – свободен. Дебошир согласился. Бад сломал ему нос, челюсть, ударом ноги разорвал селезенку. Дик оказался прав: кошмары прекратились.

В полиции Бада начали уважать – и побаиваться.

Он поддерживал свою репутацию. Не забывал о старых клиентах: если адвокат помогал им выпутаться – звонил им домой, если их выпускали на поруки – навещал: Добро пожаловать домой, ребята, еще раз попробуете распустить руки – я с вами иначе поговорю. Порой спасенные жертвы пытались его отблагодарить. Бад не поддавался и находил себе женщин в других местах. Он вел список процессов и отпусков на поруки, посылал своим «подопечным» открытки в тюрьму и стойко выносил дисциплинарные взыскания из-за жалоб на чрезмерное насилие при исполнении законной процедуры. Дик Стенс сделал из Бада хорошего сыщика. Скоро их роли переменились: теперь уже Бад, как нянька, присматривал за своим учителем, следил, чтобы тот не напивался на дежурстве, придерживал, когда Стенсу приходила охота открыть пальбу без серьезных оснований. Бад был постоянно начеку: Стенс съезжал с катушек – раскручивал владельцев баров на бесплатную выпивку, за взятки отпускал грабителей…

Баду показалось, что патефонный певец в дежурке странно зафальшивил, но сразу понял, что музыка тут ни при чем. Из кутузки послышались громкие голоса. Нет, не голоса – хриплые вопли.

Они все усиливались. Беспорядочный говор в коридоре, торопливый топот ног – похоже, вечеринка перемещается из дежурки в обезьянник. Догадка: пьяный Стенс сорвался с цепи. И прочие, подогретые спиртным и злостью за товарищей, сейчас к нему присоединятся. Бад рванулся из своего укрытия, распахнул дверь.

Проход между камерами битком набит. Несколько решетчатых дверей распахнуто. Арестованные жмутся к стенам. Стиснутый в толпе, надрывается Эд Эксли, пытается навести порядок – никто его не слушает. На полу Бад заметил скомканный список задержанных. Шестеро отмечены галочками: Санчес, Динардо; Карбигаль, Хуан; Гарсия, Эзекиель; Часко, Рейес; Райе, Деннис; Валупек, Клинтон. Те, что напали на патрульных.

Алкаши в «аквариуме» криками подливают масла в огонь.

Стенс вламывается в камеру номер четыре. На руке у него – кастет.

Вилли Тристано притиснул Эксли к стене, Крам Крамли сдернул у него с пояса ключи.

Копы переходят из камеры в камеру. Элмер Ленц широко улыбается – одежда в крови. Джек Винсеннс дежурит у кабинета командира бригады – лейтенант Фрилинг храпит, раскинувшись на столе.

Бад бросился вперед.

Работать локтями не приходилось: парни видели, кто идет, и уступали дорогу. Стенс уже в третьей камере – Бад за ним. Дик обрабатывает какого-то тощего парня: лупит по голове; мексиканец упал на колени, держится за челюсть. Бад схватил Дика за шиворот, оттащил. Латинос сплюнул кровью.

– О-о, мистер Уайт! Я тебя знаю, puto [16]! Ты чуть не убил Кальдо, кореша моего, за то, что тот решил поучить свою шлюху-жену! Эта тварь от него гуляла, а ты чего полез? Тоже защитничек нашелся, мать твою!

Бад отпустил Стенса. Мексикашка показал ему палец: Бад ударил его ногой, отчего тот растянулся на полу, потом схватил за шею. Приключений ищешь, мудила? Будет тебе сейчас приключение! Поднял черномазого в воздух – и головой в потолок. Над толпой – голос пай-мальчика Эда Эксли:

– Офицер Уайт, прекратите! Это приказ!

Мексикашка исхитрился и врезал ему по яйцам. Бад выпустил его, отшатнулся к решетке – черномазый кинулся бежать, но наткнулся на Винсеннса. У Мусорщика глаза на лоб полезли: дорогой кашемировый пиджак был измазан кровью мексиканца. Винсеннс врезал ему раз, другой – уложил. Эксли рванулся вон из обезьянника.

Крики, вопли, рев – громче тысячи тревожных сирен.

Стенс выдернул из кармана фляжку джина. Все пьяны в стельку. Один Эд Эксли трезв как стеклышко – вон он, сгружает в кладовку остатки спиртного.

Голоса:

– Молодчина, Большой Бад!

К голосам – лица: перекошенные, страшные. Эксли все возится в кладовке, трезвенник чертов, будет разбирательство – главным свидетелем станет! Недолго думая, Бад бросился по коридору к кладовке, захлопнул дверь и запер на засов.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Заперт в комнатушке два с половиной на два с половиной метра. Ни окон, ни телефона, ни селекторной связи. На полках – щетки, тряпки, ведра. Спиртное Эд выплеснул в раковину: но раковина засорена, и теперь в ней стоит мутное пахучее озеро. Дверь стальная – не выбьешь. От спиртовой вони блевать тянет. Через вентиляционное отверстие доносятся крики и глухие удары.

Эд колотит в дверь – нет ответа. Кричит в вентилятор, и горячий воздух обжигает ему лицо. Он в ловушке! Заперт, связан по рукам и ногам. Парни из Бюро посчитали, что он все равно не станет стучать. Что бы отец сделал на его месте?

Мучительно тянется время. Крики то затихают, то вздымаются волной, опять затихают – и снова… Эд молотит кулаками в дверь – бессмысленно. В кладовке все жарче. От спиртного в воздухе мерзкая вонь: как на Гвадалканале, когда он прятался от японцев под трупами. Форма насквозь мокрая. Сбить засов выстрелом? Пуля может срикошетить от металла и убить его.

Едва ли удастся замять дело: внутреннее расследование, гражданские иски, большое жюри [17]. Полицейские-садисты избивают подозреваемых – у скольких карьера пойдет коту под хвост! А в ответе за все – сержант Эдмунд Дж. Эксли, не сумевший обеспечить порядок в отделении. И Эд принимает решение: бог дал ему хорошие мозги, и сейчас самое время ими воспользоваться.

Эд присаживается на корточки и начинает писать на обороте бланка. Версия первая: правда.

Разнесся слух, что Джон Хеленовски лишился глаза. Слух распустил сержант Ричард Стенсленд, арестовавший Раиса, Денниса и Валупека, Клинтона. С тем же успехом можно было бросить спичку в канистру с бензином. Лейтенант Фрилинг, командир бригады, крепко спал, поскольку в нарушение внутреннего распоряжения за номером 4319 надрался на рабочем месте. Сержант Э. Дж. Эксли, внезапно оказавшийся за старшего, обнаружил пропажу ключей от камер. Толпа полицейских, отмечавших в дежурке Рождество, рванулась в обезьянник. Камеры, где содержались шестеро подозреваемых в нападении, были открыты ключами – теми самыми, которых недосчитался сержант Эксли. Сержант пытался снова запереть камеры, но избиение уже началось. Сержант Виллис Тристано схватил сержанта Эксли за руки, а сержант Уолтер Крамли снял у него с пояса запасные ключи.

вернуться

16

Педераст (исп.).

вернуться

17

Коллегия из 12 – 23 присяжных, решающая вопрос о предании обвиняемого суду присяжных на основании изучения обвинительного акта.

7
{"b":"31055","o":1}