ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Два часа на дорогу. Скоро откроется фривэй, и путь до Сан-Берду станет вдвое короче. От старшего Эксли – к младшему: этот слизняк знает о нас с Инес. Точно знает – в тот день Бад прочел это у него на лице. А это значит, что Эксли надо опасаться. Оба они ждут удобного случая, но у Бада есть преимущество – Эксли по-прежнему видит в нем тупого громилу, способного лишь махать кулаками.

Хильда Леффертс живет в одноэтажной лачуге с дощатой пристройкой. Бад поднимается на крыльцо, проверяет почтовый ящик. Три чека – пенсионный фонд Локхит, социальное страхование, благотворительная служба округа. Отлично – есть чем ее напугать. Бад нажимает на кнопку звонка.

Дверь приоткрывается – узкая щель, перечеркнутая цепочкой. Хильда, скрипуче:

– Я вам уже сказала и еще раз повторю: плевать мне на вас и на то, что вам нужно, оставьте в покое мою несчастную дочь!

Бад веером раскрывает перед ней чеки.

– Я получил от властей округа разрешение придержать эти чеки, пока вы не согласитесь сотрудничать. Нет показаний – нет денег.

Хильда испускает пронзительный вопль. Бад толкает дверь, вырвав цепочку из гнезда, входит внутрь. Хильда, пятясь:

– Умоляю вас, я бедная женщина…

Со всех четырех стен обшарпанной комнатушки загадочно улыбается Баду Сьюзен Нэнси: женщина-вамп из ночного клуба.

– Будьте умницей, ладно? – говорит Бад. – Помните, о чем я вас спрашивал в прошлый раз? Незадолго до того, как Сью переехала в Лос-Анджелес, у нее здесь появился дружок. В прошлый раз, когда я вас о нем спросил, вы испугались. И сейчас вы чего-то боитесь. Рассказывайте. Пять минут– и я уйду. И никто об этом не узнает.

Хильда, испуганно вращая глазами:

– Совсем никто?

Бал протягивает ей чек из «Локхида».

– Совсем никто. Начинайте. Другие два получите, когда закончите.

Хильда поворачивается, начинает говорить, обращаясь к фотографии дочери над дверью:

– Сьюзи, ты мне сказала, что познакомилась с этим человеком в коктейль-баре. Меня сразу что-то насторожило. Ты уверяла, что он хороший человек, что свой долг обществу он заплатил, но ни за что не хотела называть его имени. Потом я видела тебя вместе с ним, ты названа его как-то, не припомню – то ли Дик, то ли Дин, то ли Ди, то ли Дон, – а он ответил: «Нет, Дюк. Привыкай». А еще однажды, когда я вернулась домой, старая миссис Дженсен рассказала, что ты была у нас дома вместе с этим человеком, к вам пришел еще кто-то, а потом миссис Дженсен услышала какой-то шум…

«Заплатил долг обществу»… Бад не сразу соображает, что это значит попросту «отсидел».

– И вы так и не узнали, как его зовут?

– Так и не узнала. Я…

– Сьюзен не знала двух братьев по фамилии Энгелклинг? Они жили здесь, в Сан-Бернардино.

Хильда, не отрывая глаз от фотографии:

– Бедная моя Сьюзи! Нет, кажется, нет. Я о них ничего не слышала.

– Друг Сьюзен не упоминал имени Дюка Каткарта? Не говорил о торговле порнографией?

– Нет! Сьюзи была хорошая девочка, она не стала бы заниматься такой грязью! А Каткарт – это человек, которого вместе с ней убили? Нет, его имени я никогда до того не слышана.

Бад сует ей чек от округа.

– А теперь расскажите, что было после того, как миссис Дженсен услышала шум.

Хильда, со слезами на глазах:

– На следующий день, придя домой, я увидела на полу в пристройке пятна, очень похожие на засохшую кровь. А ведь пристройка была совсем новенькая, мы ее выстроили на страховку моего покойного мужа! Скоро появились Сьюзен и этот человек, и я заметила, что они оба нервничают. Тот человек прошелся по дому, залез в подпол, потом позвонил по какому-то лос-анджелесскому номеру, и они со Сьюзи уехали. А неделю спустя ее убили, и я… ну, знаете… я тогда решила, может, она уже тогда опасалась чего-то, потому и вела себя так… И я тоже испугалась. И когда ко мне пришел тот милый молодой полицейский, который потом застрелил тех троих бандитов, я ничего ему не сказала.

Мурашки по спине: сходится, все сходится. Приятель Сьюзи – двойник Каткарта. «Шум в доме» – возможно, именно здесь двойник убил Каткарта? Сьюзи была с самозванцем в «Ночной сове», сидя за соседним столиком, незаметно наблюдала за переговорами… Значит, убийцы никогда не встречались с настоящим Каткартом лицом к лицу.

ПРОШЕЛСЯ ПО ДОМУ, ЗАЛЕЗ В ПОДПОЛ.

Бад бросился к телефону, набрал номер компании «П. К. Беллз». Полицейский запрос.

– Кто запрашивает?

– Сержант В. Уайт, полиция Лос-Анджелеса. Я в Сан-Бернардино, на Ранчвью, 04617. Нужен список всех звонков в Лос-Анджелес с этого номера в период с 20 марта по 12 апреля 1953 года. Записали?

– Минуточку, – говорит клерк. Две минуты спустя: – Три звонка, сержант. 2 и 8 апреля – один и тот же номер. НО-21118. Это телефон-автомат на углу Сансет и Лас-Пальмас.

Бад вешает трубку. Автомат в полумиле от «Ночной совы». Звонивший осторожничал: боялся сорвать встречу – или сделку.

Хильда теребит в руках бумажный платок. Заметив на столе фонарик, Бад хватает его и выбегает на улицу.

В нижней части пристройки – лаз в подпол. Бад с трудом протискивается – и вот он внизу.

Грязь, штабеля гнилых досок. Прямо посреди подпола, стоймя – длинный дерюжный мешок. Несет гнилью и нафталином. Бад задевает мешок локтем – вонь становится нестерпимой. Толкает сильнее – из-под мешка выскакивают и бросаются врассыпную ослепленные фонариком крысы.

Бад рвет мешок, направляет луч света внутрь. В лицо ему скалится череп с остатками кожи. Бад бросает фонарик, рвет дальше, двумя руками: мутит от вони, звенит в ушах пронзительный крысиный писк. Еще рывок – и Бад видит, что в черепе зияет пулевое отверстие, чуть повыше костей, горчащих из фланелевого рукава, различима метка «Д. К.».

Бад выползает наружу, жадно глотает воздух. Хильда Леффертс уже тут как тут. Глаза ее молят: «Господи, пожалуйста, только не это!»

Чистый воздух, ослепительный свет дня. Свет, пролить свет… вот это мысль! Эксли мало не покажется.

Есть у него знакомый в «Версии» – скандальном «красном» журнальчике. Там сочувствуют коммунистам и неграм, ненавидят копов. Парень из «Версии» Балу кое-чем обязан.

Хильда, трясясь от ужаса:

– Там… там… что-нибудь есть?

– Ничего, кроме крыс. Однако я вас попрошу в ближайшее время никуда не уезжать. Возможно, я привезу вам снимки для опознания.

– А чек?

Бад протягивает ей конверт, измазанный крысиным пометом.

– Держите. И благодарите капитана Эксли.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

В кабинете, где ОВРовцы допрашивают своих, царит относительный уют – ни стульев, привинченных к полу, ни запаха мочи.

Джек поднимает глаза на Эда Эксли.

– Я знал, что я в дерьме, но не думал, что увяз по самую макушку.

Эксли:

– Удивлен, что тебя не отстранили?

Джек ерзает на стуле. Форма ему тесна, сидит неловко – он не надевал ее с 1945-го. От Эда Эксли – изможденное лицо, седина в волосах, пристальный недобрый взгляд из-под стальных очков – у него холодок бежит по спине.

– Да, странно. Может быть, Эллис передумал и забрал свою жалобу? Знаешь, скандал, намеки в прессе и всякое такое.

Эксли качает головой:

– Лоу считает, что ты – угроза его карьере и его браку. Да одного нападения на патрульного и последующего исчезновения достаточно, чтобы отстранить тебя от работы и даже уволить.

– Вот как? Почему же меня не отстранили?

– Потому что я заступился за тебя перед Лоу и Паркером. Есть еще вопросы?

– Да. Где магнитофон и стенографистка?

– Как видишь, их нет.

Джек пододвигает стул.

– Чего ты хочешь, капитан?

– Сначала выясним, чего хочешь ты. Спустить свою карьеру в унитаз – или спокойно дослужить оставшиеся четыре месяца и получить свою пенсию?

Перед глазами Джека встает лицо Карен.

– Ладно, считай, что я в игре. Что тебе нужно?

Эксли, наклонившись к нему:

– Весной пятьдесят третьего был убит твой хороший знакомый и деловой партнер Сид Хадженс. Двое детективов, расследовавших убийство под руководством Расса Милларда, сообщили мне, что в то утро, когда обнаружили тело, ты во весь голос называл покойного «мразью» и вообще был необычно взбудоражен. Примерно в то же время Дадли Смит попросил тебя установить слежку за Бадом Уайтом, и ты согласился. Примерно в то же время расследовалось дело «Ночной совы», а ты в Отделе нравов работал над делом о порнографических журналах и регулярно подавал рапорты – странные, надо сказать, рапорты, весьма краткие и бессодержательные, совершенно не в твоей обычной манере. Примерно в то же время два человека, Питер и Бакстер Энгелклинги, выступили с заявлением о предполагаемой связи порножурналов с делом «Ночной совы». Когда Расс Миллард спросил тебя об этом, ты ответил, что ничего не знаешь. Во время расследования ты неоднократно заявлял, что это дело бесперспективно и его надо прекратить. Далее: те же два детектива, сержанты Фиск и Клекнер, слышали, как ты убеждал Эллиса Лоу спустить убийство Хадженса на тормозах. А один из офицеров, служивших вместе с тобой в Отделе нравов, вспомнил, что в те дни ты явно нервничал и старался пореже появляться в офисе. А теперь, Джек, мне хотелось бы знать, что все это значит.

70
{"b":"31055","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Странник
Ночные легенды (сборник)
Кто эта женщина?
Эмма и Синий джинн
Рой
Самогипноз. Как раскрыть свой потенциал, используя скрытые возможности разума
Ледяной укус
Без предела
Потерянный берег. Рухнувшие надежды. Архипелаг. Бремя выбора (сборник)