ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Джек перехватывает ее у крыльца.

– Оставьте в покое мою Сьюзи! – вопит старуха. Джек сует ей в лицо «Версию».

– К вам приходил лос-анджелесский полисмен, так? Крупный, лет сорока? Вы ему рассказали, что незадолго до «Ночной совы» у вашей дочери появился приятель, очень похожий на Дюка Каткарта? Что вы слышали, как он говорил ей: «Привыкай называть меня Дюком». Полицейский показывал вам снимки, но вы этого человека не опознали. Это правда? Прочтите и ответьте.

Щурясь от солнца, женщина пробегает глазами статью.

– Но он сказал, что он не частный детектив, а полицейский. И фотографии, которые он мне показывал, были из полиции. Я не виновата, что там не было друга Сьюзи. И вот что я вам скажу: моя Сьюзи умерла девственницей, запишите это в протокол!

– Мэм, я не сомневаюсь, что она…

– И еще запишите в протокол: этот полисмен, или детектив, или кто он там, был у меня в подполе под пристройкой и ничегошеньки там не нашел! Вы ведь полицейский, молодой человек?

Джек затряс головой:

– Подождите, леди, подождите. О чем вы?

– Я вам говорю, что этот детектив, или кто он там, два месяца назад заглядывал ко мне в подпол, потому что я ему рассказала, что друг Сьюзен Нэнси спускался в подпол после того, как перед самым убийством был здесь и повздорил с каким-то другим молодым человеком, – так вот, он был в подполе и не нашел там ничего, кроме крыс, вообще ничего подозрительного, так что прекратите наконец меня мучать, и пусть Сьюзи и все прочие, кого там убили, покоятся в мире! Ничего он там не нашел, ясно вам? Вот так!

И старая карга указывает на лаз, присыпанный землей. Туда!

Черт побери! Быть этого не может! Баду Уайту просто мозгов не хватило бы скрыть такого козырного туза…

Джек с фонариком лезет в подпол. Хильда Леффертс стоит наверху и смотрит. Пыль, грязь, запах гнили и нафталина. Крысы прыскают в стороны, свет фонаря отражается в их глазах. Драный мешок, кости с остатками кожи и хрящей, ухмыляющийся череп с дырой во лбу.

Вот так.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

Эд через зеркальное стекло наблюдает за Линн Брэкен.

Ее допрашивает Клекнер: от природы любезный и мягкосердечный, сейчас он принял на себя роль «злого полицейского». Линн ввели двойную дозу пентотала, Рэй Пинкер проверяет ее кровь. Три часа в камере ее не сломили – по-прежнему лжет, и лжет спокойно и с достоинством.

Эд включает динамик. Клекнер:

– Я не утверждаю, что вам не верю, но опыт полицейского подсказывает мне, что сутенеры, как правило, ненавидят женщин. Вот почему мне трудно поверить в филантропические наклонности Пэтчетта.

– Загляните в его досье и узнаете, что он потерял маленькую дочь. Думаю, опыт полицейского подсказывает вам, что жизнь сложна и не всегда укладывается в наши схемы.

– Хорошо, давайте поговорим о его прошлом. Вы сказали, Пэтчетт проживает в Лос-Анджелесе уже около тридцати лет и занимается посредническим бизнесом. Каким именно?

Усталый вздох:

– Организует финансирование киносъемок, сделки с недвижимостью, посредничает при заключении контрактов.

Но в основном занимается кино. Пирс говорил мне, что ему случалось даже финансировать ранние короткометражки Рэймонда Дитерлинга.

Оказывается, мир тесен: сутенер подружки Бада Уайта когда-то знал лучшего друга Престона Эксли.

Пока Клекнер меняет бобину в магнитофоне, Эд разглядывает шлюху.

Очень красива. Не совершенна, нет – нос островат, на лбу уже появились морщинки – но, пожалуй, это-то в ней и пленяет. Широкие плечи, большие руки – размер подчеркивает их классическую форму. Синие глаза – сейчас они холодны и бесстрастны. Одета дорого и изящно, но чувствуется, что сама она не интересуется тряпками – одевается так лишь для того, чтобы произвести впечатление на тех, кому это важно. Должно быть, думает Эд, Бада она считает дикарем, но уважает за то, что он не пытается поразить ее несуществующими талантами. Должно быть, мужчин по большей части презирает и в жизни полагается только на свой ум. Сложим ее мозги со средством, подавляющим действие пентотала, – получим неуязвимого свидетеля.

– Капитан, вас к телефону. Это Винсеннс.

Фиск протягивает ему телефонную трубку.

– Винсеннс?

– Да, слушай внимательно. Вся история в этом желтом журнальчике – чистая правда, причем это еще не вся правда.

– Уайт?

– Он самый. Это он – Детектив, он около двух месяцев назад допрашивал старуху Леффертс. Она рассказала ему эту историю – о приятеле Сьюзи. похожем на Дюка Каткарта, – и поведала кое-что еще.

– Что?

– Слушай. За пару недель до «Ночной совы» Сьюзи и ее приятель были в доме одни. Соседка видела, что к ним пришел какой-то парень, и слышала звуки ссоры. Мать Сьюзи, вернувшись, заметила, что Сьюзи и ее друг очень нервничают. Кроме того, у нее на глазах друг Сьюзи спускался в подпол, а затем звонил в Лос-Анджелес. Допросив старуху, Уайт позвонил в «П. К. Беллз» и запросил записи обо всех звонках в Лос-Анджелес с этого номера с середины марта до середины апреля 1953 года. Я сделал то же самое и получил три звонка, все на телефон-автомат в Голливуде, неподалеку от «Ночной совы». Интересно, правда? Подожди, это еще не самая горячая новость!

– Черт побери…

– Слушай внимательно, капитан. Уайт заглянул в подвал и сказал бабусе, что ничего там не нашел. Я тоже туда спустился – и нашел скелет, завернутый в дерюгу, посыпанный нафталином, чтобы отбить запах, и с громадной дырой в черепе. Я вызвал в Сан-Берду дока Лэймана. Он привез с собой тюремную зубную карту Дюка Каткарта и отчет из Бюро коронера. Все совпадает. Понимаешь? Мы неправильно опознали одного из убитых! Черт, поверить не могу, что Уайт сам до всего этого додумался и никому не сказал о скелете! Капитан, ты слушаешь?

Эд хватает Фиска за ворот.

– Где Бад Уайт?

Фиск, дрожащим голосом:

– Я слышал, он вместе с Дадли Смитом поехал на север. Говорят, шериф округа Марин наконец-то решил поделиться сведениями по Энгелклингам.

Мусорщику, в трубку:

– В статье говорится, что она видела фотографии.

– Да, Уайт принес ей несколько снимков с пометками Бюро штата. Очевидно, не хотел везти ее в участок и показывать наши архивы. Во всяком случае, приятеля Сьюзи она не опознала. Если его действительно убили в «Ночной сове», мы его найдем – я уже поручил доку Лэйману найти зубную карту покойника. Так что, привезти ее сюда? Дать ей посмотреть наши фотоальбомы?

– Да.

Он отдает трубку Фиску. Подходит Рэй Пинкер с разграфленной бумажкой в руке.

– Престилфиопин, капитан. Очень редкое экспериментальное антипсихотическое средство, используется для успокоения буйных сумасшедших. Нашей подружке его ввел профессионал – точно знал нужную дозу. Послушай, старина, ты бы лучше присел, вид у тебя такой, словно тебе самому вот-вот понадобится вскрытие!

Профессионал. Пэтчетт – химик по образованию, занимался фармацевтикой. Отец братьев Энгелклингов – талантливый фармацевт, разрабатывавший антипсихотические средства… За стеклом – шлюха Бада Уайта, одна, бобины магнитофона вертятся впустую.

Эд входит к ней.

– Опять вы? – говорит Линн.

– Совершенно верно.

– Собираетесь предъявить мне обвинение или отпустить?

– Ни то ни другое. У нас с вами еще шестьдесят восемь часов.

– А вы не нарушаете мои конституционные права?

– Ради такого случая можно их и нарушить.

– Какого «такого случая»?

– Не притворяйтесь дурочкой. Пирс Пэтчетт распространяет порнографию. Увечья на теле его убитого «партнера» Сида Хадженса соответствуют композициям с порнографических фотографий. Один из убитых в «Ночной сове», по-видимому, участвовал в заговоре с целью распространения этой порнографии, а ваш приятель Бад Уайт скрыл улики, указывающие на истинную личность жертвы. Он попросил вас дать показания, и вы явились сюда, накачанная средством, нейтрализующим действие пентотала. Это не в вашу пользу, но, если вы согласитесь с нами сотрудничать, спасете от больших неприятностей не только себя, но и Уайта.

78
{"b":"31055","o":1}