ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Офицер, я полагаю, достаточно. Оставьте этого беднягу в покое.

* * *

Свою идею Джек изложил по телефону, и Эксли ее одобрил: теперь – в Мак-Нил, на поиски жучка в камере Микки Коэна. Аэропорт Вентура в нескольких милях от Камарильо, самолетом в Паджет-Саунд, оттуда на такси до тюрьмы. Боб Галлодет уже позвонил в Бюро управления наказаниями: тюремщики из Мак-Нила, скорее всего, охотно сотрудничать не станут: Микки Коэна они баловали, создали ему королевские условия (разумеется, не бесплатно) и теперь боятся наказания за взяточничество. Эксли рассказал, что Бад Уайт исчез – Фиск и Клекнер сейчас его ищут. Должно быть, удрал, гад, когда понял, что Эду все известно о его фокусах с «Версией» и с трупом в подвале, – Фиск упоминал об этом в записке, которую ему оставил. Паркер говорит, Дадли Смит сейчас изучает материалы по делу Энгелклингов, скоро представит рапорт. Линн Брэкен по-прежнему запирается.

– Что же дальше? – спрашивает Джек.

Эксли:

– В полночь в «Тихом океане». Встретимся и все обсудим.

И голос его при этом звучит довольно-таки зловеще.

В аэропорту Вентура Джек садится на самолет – билет ему заказал капитан Эксли. Стюардесса предлагает газеты: он берет «Таймс» и «Дейли Ньюс», ищет новости о «Ночной сове».

Ребята Дадли рвут на части Черный город, перетряхивают известных цветных бандитов – ищут тех, кто на самом деле палил из дробовиков в Гриффит-парке. Безнадежное дело: если уж дробовики в автомобиль подбросили, скорее всего, подбросили и гильзы, по газетным репортажам вычислив, где они должны найтись. А на такое способны только профессионалы. Майк Брюнинг и Дик Карлайл приняли командование над 77-м участком: все местные и еще двадцать человек из Отдела убийств в их распоряжении. Черные отморозки в этом случае были ни при чем – стопроцентно. Похоже, все как в пятьдесят третьем: Дадли не ищет виноватых – ищет, на кого бы свалить вину. Фотографии в «Дейли Ньюс»: демонстрация с плакатами на Сентрал-авеню, дом, который Эксли купил Инес Сото. В «Таймc» снимок Инес на пороге дома Рэя Дитерлинга в Лагуне: ослепительно-белое пламя фотовспышек, она прикрывает глаза рукой.

Джек читает дальше.

Бюро генерального прокурора в Сакраменто объявило о своем намерении пересмотреть дело. Эллис Лоу их перехитрил – подал жалобу. Однако парни из Сакраменто очень интересуются этим делом и намерены начать расследование, как только истечет положенный по закону срок рассмотрения жалобы – две недели. Если, разумеется, за это время полиция Лос-Анджелеса не сумеет разобраться в деле самостоятельно и представить его большому жюри. Полиция выпустила пресс-релиз – подробную и сентиментальную историю об изнасиловании Инес Сото в пятьдесят третьем, дополненную совсем уж слезоточивым эпилогом о том, как капитан Эд Эксли помог бедной девушке начать новую жизнь. От Эксли-младшего «Дейли Ньюс» переходит к Эксли-старшему: постройка системы шоссейных дорог в Южной Калифорнии закончена, и ходят слухи, что на ближайших выборах Большой Престон намерен выставить свою кандидатуру в губернаторы от республиканцев – но не повредит ли ему скандал вокруг имени сына?

Джек взвешивает собственные шансы. С Карен они помирились – она оценила его старания. Теперь единственная его задача – спокойно дослужить свои два месяца, получить пенсию и сделать ручкой полиции Лос-Анджелеса. Однако эти два месяца ему придется, как говорится, бежать впереди паровоза. А для спринтерских забегов он уже, по правде, староват. Пересмотр «Ночной совы», компромат, который хранят на него Пэтчетт и Брэкен… Что-то скажет ему сегодня Эксли? Ночные встречи по ресторанам не в его стиле. Что, если Брэкен и Пэтчетт выложат все, что о нем знают? Быть может, Паркер согласится его прикрыть, чтобы сохранить репутацию полиции? Но узнает Карен – и жалкие остатки их былой любви вылетят в трубу. Мужа-пьяницу, мужа – казначея Эллиса Лоу она еще как-то терпит. Мужа-убийцу терпеть не станет.

Три часа в воздухе, три часа, чтобы привести в порядок мысли. Самолет приземляется в Паджет-Саунд, Джек ловит такси и едет в Мак-Нил.

Безобразное здание – серый монолит на серых скалах острова. Серые стены, серый туман, колючая проволока над серой водой. У ворот Джек показывает удостоверение – охранник кивает, стальные ворота разъезжаются, исчезая в сером камне.

За воротами встречает Джека невысокий жилистый человечек.

– Сержант Винсеннс? Я агент Годдард, Бюро управления наказаниями.

Крепкое рукопожатие.

– Эксли объяснил, зачем я здесь?

– Все объяснил Боб Галлодет. Вы расследуете дело «Ночной совы» и несколько связанных с этим преступлений и хотите проверить, не находится ли в бывшей камере Коэна подслушивающее устройство. Если хотите знать мое мнение – это вполне возможно.

– Почему?

Они шагают к зданию, свирепый ветер хлещет их по лицам.

– Потому что в тюрьме бардак! – перекрикивая ветер, объясняет Годдард. – Коэн и Голдман здесь жили как в пятизвездочном отеле: все удобства, неограниченные посещения, передачи их вообще не проверялись. Пронести можно было все, что угодно, в том числе и жучок. А вы думаете, Голдман играл против своего босса?

– Вроде того.

– Что ж, очень может быть. Его камера была на одном ярусе с Микки, через две двери от него, и, кроме них, на ярусе почти никого не было. Сейчас сами увидите – не тюрьма, а санаторий!

Они входят в здание, поднимаются по бесконечным узким лестницам. Шесть ярусов. Вперед по коридору – восемь пустых камер.

– Пентхаус, – объясняет Годдард. – Тихий, малонаселенный, с уютной общей комнатой, где можно сыграть в карты. Знаете, что сообщил наш информатор? Что Коэн лично давал добро на размещение здесь тех или иных заключенных. Представляете, как надо зарваться? А теперь посмотрите, что я для вас приготовил.

Они входят в общую «гостиную»: на столе разложены ломы, зубила, молотки, длинный шест с крюком на конце. На расстеленном одеяле – магнитофон, путаница проводов.

– Вот это организация, – присвистывает Джек.

– Эксли и Галлодет имеют в этих стенах серьезный вес, – объясняет Годдард. И добавляет: – Начнем с этого яруса. Если найдем пленку, сможем сразу и прослушать. Хотя найдем ли…

– Думаю, это вполне возможно. Голдман и Коэн вышли на свободу прошлой осенью. Нападение на них было совершено в июле, тогда же Дэви отшибли мозги. Если он и установил жучок, то забрать его с собой при выходе ему уже, скорее всего, не хватило ума.

– Что ж, приступим.

* * *

Годдард размечает участок канала теплотрассы от камеры Коэна до камеры Голдмана через две других, берет молоток и зубило и аккуратно долбит. Джек отламывает защитную пластину с теплопровода в камере Микки, шурует палкой с крюком. Ничего – одни пустые жестяные стенки. На Джека накатывает раздражение: было бы логично установить жучок именно здесь. Из теплопровода с шумом вырывается горячий воздух. Нет, думает Джек. Здесь холодно, и тепло подается большую часть времени. При таком шуме разговор на пленку не запишешь. Он внимательно осматривает стены и потолок, и взгляд его упирается в вентиляционное отверстие. Рядом с ним, у предохранительной пластины, – небрежно зашпаклеванный участок стены с мелкими дырочками. Джек лупит молотком, и наконец из разбитой стены вываливается маленький, заляпанный шпатлевкой микрофон. Провода от него уходят вглубь стены. Через пять секунд появляется Годдард: в руках он держит миниатюрный магнитофон в пластиковом чехле.

– Ровно на полпути между камерами. Звуки доносятся через вентиляцию – недурно придумано! Что ж, послушаем.

* * *

Вернувшись в общую комнату, Годдард включает свою машину, ставит пленку, извлеченную из магнитофона Дэви, нажимает на кнопки.

Сначала – ничего, кроме треска помех. Собачий визг. «Тихо, тихо, бубеле», – голос Микки Коэна.

– С ума сойти! – говорит Годдард. – Они ему разрешили держать в камере собаку. Такое возможно только в Америке!

86
{"b":"31055","o":1}