ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Две минуты, капитан.

«Я капитан, – повторяет про себя Эд. – Я его не боюсь. Капитан Эксли ничего не боится».

– Дуэйн, пойди выпей чашечку кофе. Уайт, надеюсь, ты сумеешь рассказать что-то такое, что заставит меня забыть о покалеченных китайцах.

Фиск выскальзывает за дверь.

– А ты останься, Джек, – говорит Эд. – Уайт, я тебя слушаю.

Уайт прикрывает дверь. Костюм на нем измят и грязен, руки перемазаны чернилами.

– Привет, Мусорщик, я о тебе по радио слышал. Не знал, что ты туда пойдешь, а то попробовал бы все сделать сам.

– Что сделать? – тревожно спрашивает Винсеннс. – Подожди-ка. Эйб, Ли… Выходит, Пэтчетта пристрелили Вакс с Тайтелбаумом?

Эд:

– Вот что, Уайт, давай-ка с самого начала и по порядку.

Уайт медленно улыбается, и от этой улыбки Эда пробирает дрожь.

– Уже несколько лет я ищу маньяка, который убивает проституток. Началось все с Кэти Джануэй, подружки Дюка Каткарта. Ее прикончили в пятьдесят третьем, как раз во время «Ночной совы».

Эд кивает.

– Эту историю я знаю. ОВР проводил по тебе проверку, когда ты сдал сержантский экзамен.

– Вот как? Что ж, ты знаешь не все. Несколько часов назад я это дело расколол. Сперва я думал, что убийца Спейд Кули – его группа выступала во всех городах, где происходили убийства, и все даты совпадали. Но я ошибся. Спейд выдал мне настоящего убийцу – Барта Артура Перкинса.

– Собачник вполне на такое способен, – подает голос Джек. – Настоящий отморозок.

– Тебе виднее, – отвечает Уайт. – Кули мне сказал, что Перкинс корешится с Джонни Стомпанато, и мне вспомнилось, как ты еще году в пятьдесят втором рассказывал, что видел его на вечеринке с Джонни Стомпом, Пархачом Т. и Ли Ваксом. Но Кули мне назвал одного Джонни, так что я стал его искать.

– Ну, значит, ты пошел к Стомпанато, – нетерпеливо резюмирует Эд.

Уайт, закуривая:

– Погоди, не торопись. Уже несколько лет. время от времени, я выполняю кое-какую пыльную работу для Дадли Смита и Отдела оргпреступности. Знаешь, как он это называет? «Удерживать преступников в должных рамках». Держать в рамках, удерживать в рамках – любимое его словцо. В последнее время он то и дело заговаривал о том, чтобы поручить мне какое-то особое задание, а прошлой ночью прямо сказал, что надо проучить одного «беспокойного итальянца», который меня особенно боится. Это наверняка Джонни Стомп – в свое время он был у меня информатором и со мной хорошо знаком. Как работает Дадли, знаешь? Знаешь, за что его «миротворцем» кличут? Так вот: прошлой ночью в мотеле «Виктория» он вместе с Карлайлом и Брюнингом отоваривал парня по имени Ламар Хинтон на предмет информации. Вроде как для Отдела оргпреступности. Но это туфта. Знаешь, о чем его спрашивал Дадли? Только о Пирсе Пэтчетте, о порнухе да о «Ночной сове»!

У Эда глаза лезут на лоб.

– Продолжай. Ты пошел искать Стомпанато, чтобы выяснить у него, где Перкинс.

– Верно. Двинулся прямиком в ресторан Пархача, там и застал обоих – Пархача и Джонни. Спросил о Собачнике – оба заерзали и давай вешать мне лапшу: они, мол, с ним едва знакомы, а Ли Вакс так вообще его не переваривает. А я ведь точно знаю: вранье. Мало того: Джонни сказан, мол, сейчас он «держится в рамках». Я только не сразу сообразил, что мне эти слова напомнили. Потом я говорю: мол, работаю над делом «Ночной совы». Тут они оба: да ты рехнулся, неужто воображаешь, что это Собачник их всех порешил – а сами чуть не обосрались со страху. Я выхожу оттуда, бегу к телефону, звоню в «П. К. Беллз» и прошу проследить все звонки из ресторана в ближайшие пятнадцать минут. Два звонка: один – Дот Ротштейн, кузине Пархача и давней подружке Дадли Смита, другой – домой самому Дадли.

– Ё-моё! – тихо говорит Винсеннс.

Эд инстинктивно хватается за пистолет, но тут же отдергивает руку.

– Мне нужны доказательства.

Уайт, выпуская дым в окно:

– Если ниггеры ни при чем, значит, машина на стоянке у «Ночной совы» – подстава. Я пошел в архив и проверил регистрации автомобилей за апрель пятьдесят третьего, только теперь смотрел белых. Десятого апреля Дот Ротштейн купила серый «меркури». Имя фальшивое, адрес фальшивый, а вот телефон эта дура дала настоящий.

Винсеннс слушает, широко раскрыв глаза. Эд кусает губы, чтобы не закричать. ДАДЛИ.

– Перед самой «Ночной совой», – говорит он медленно, – я работал в участке Голливуд. Однажды засиделся на работе допоздна. Внизу была вечеринка – кого-то из копов провожали на пенсию. Играл Спейд Кули со своей группой. Ошивался там и Барт Перкинс. Предположим, дело было так. Мел Лансфорд, бывший полицейский. Назовем его забытой жертвой «Ночной совы» и вспомним, что большую часть своей службы он провел в Голливудском участке. Предположим, у кого-то из убийц был зуб на Лансфорда. Предположим, в тот вечер Перкинс изъял рапорт Лансфорда, который мог бы вывести нас на след. Предположим, убийцы специально назначили Каткарту – или двойнику Каткарта – встречу в «Ночной сове», зная, что Лансфорд каждую ночь там бывает и надеясь одним махом устранить обоих.

– В пятьдесят третьем Дадли поручил мне проверку Лансфорда и Каткарта, – отвечает Уайт. – Видно, считал, меня бояться нечего – один черт ничего не найду. Так вот: оказалось, что в нашем архиве нет отчетов Лансфорда. Вообще. Ни единой бумажонки от него не осталось. Так что, думаю, ты прав.

Винсеннс нарушает молчание:

– Фиск рассказал мне о Пэтчетте: как ему достался украденный героин Коэна, как он вместе с каким-то неизвестным – теперь, думаю, можно сказать, что это Дадли, – собирался этот героин толкать. Я точно знаю, что Дадли присматривал за сделкой Коэна с Драгной, и уже много лет ходят слухи, что того парня, который сорвал сделку, Базза Микса, пришили наши, лос-анджелесские копы с самим Дадли во главе. Фиск мне говорил, что большая часть героина досталась Пэтчетту – частично от Энгелклинга и его сыновей, частью от этого неизвестного, то есть, по всей видимости, от Дадли. И вот что я думаю: может быть, Мел Лансфорд был в то время в команде Дадли? Тогда, когда Дадли наложил лапу на героин?

Уайт качает головой – это для него новость.

– Ну-ка, ну-ка. Постоянная болтовня Дадли о том, чтобы удерживать организованную преступность в Лос-Анджелесе в должных рамках и какие усилия потребуются, чтобы избавить город от черных подонков… Героиновый передел сфер влияния – что ж, очень может быть.

– Так, с этим вроде ясно, – говорит Эд. – Джек, твоя очередь. Ты занимался линией Голдман/Ван Гельдер: постарайся связать с тем, что мы выяснили.

Мусорщик встает, держась за поручни больничной кровати.

– Ну что ж… Предположим, Дэви был в сговоре с Дадли, Стомпанато, Пархачом, Ваксом и Дот. Как кто-то из них мог довериться такому отоморозку, как Собачник Перкинс, ума не приложу – ну и хрен с ним. Так или иначе, все они были в сговоре против Микки. Уайт, ты об этом не знаешь, но Голдман подложил жучок в камеру Микки в Мак-Ниле. Держу пари, Дадли и его приятели с самого начала были с ними заодно. Ну да черт с ними. В общем, Дэви подслушал разговор Микки с братьями Энгелклингами о Дюке Каткарте и его идее.

Эд, подняв руку:

– Честер Йоркин сообщил, что человек, передавший Пэтчетту героин, допустим, это Дадли, – хотел торговать порнографией и что у него были – цитирую – «целые списки богатеньких извращенцев, на такое падких, плюс связи в Южной Америке». Насколько это соответствует тому, что известно о Дадли?

– Вполне соответствует, – отвечает Винсеннс. – После войны Дадли несколько лет провел в Парагвае, разыскивал беглых наци, а до войны, году в тридцать девятом, работал в Отделе нравов. Так что и связи на юге, и списки извращенцев у него точно есть. Продолжим. Итак, Голдман рассказывает Смиту и Стомпанато то, что узнал о порнухе. Всем, в особенности Даду, эта идея нравится, и они решают этим делом заняться. В то же время Дэви Голдман – не знаю, по собственной инициативе или как – отправляет Ван Гельдера, который навещал его в тюрьме, поговорить с Каткартом. Ван Гельдер решает перехватить оба дела Каткарта – и проституток, и порнуху. Дэви знает его в лицо, но те, что на свободе, никогда его не видели. Он соображает, что очень похож на Каткарта, так что сможет выдать себя за него и заключить собственную сделку. Когда обман откроется, он будет уже слишком тесно повязан с Дадом и прочими, и Дэви ничего не сможет сделать. Так что Ван Гельдер едет в Сан-Берду, поближе к братьям Энгелклингам. Там завязывает роман со Сью Леффертс и пришивает Дюка. Ему известно имя по крайней мере одного из этой компании: этому человеку он звонит на таксофон из дома Хильды Леффертс и договаривается о встрече. Предлагает встретиться в публичном месте – думает, что там он будет в безопасности. Сью должна сесть за соседний столик и поднять тревогу, если что-то пойдет не так. Кто-то из этой компании вспоминает, что Лансфорд каждую ночь околачивается в «Ночной сове», и говорит: давай там. Дад или кто-то из его людей перед самой «Ночной совой» являются к Пэтчетту и предупреждают, чтобы он подчистил концы. Пэтчетт не знает, что именно должно произойти, но убирает из города Крис Бергерон с сыном и Бобби Инджа. Происходит это как раз тогда, когда я начинаю расследовать дело о порнухе.

98
{"b":"31055","o":1}