ЛитМир - Электронная Библиотека

(Далее недостает около пятидесяти стихов; Энкиду видел еще сон; рассказ о нем кончается словами:)

…Мы с тобою вместе все труды делили, —
Помни меня, друг мой, не забудь мои деянья!»
Друг его увидел сон необъясненный,
Когда сон он увидел, его иссякла сила.
Лежит Энкиду на ложе,
Первый день, второй день, что лежит Энкиду на ложе,
Третий день и четвертый, что лежит Энкиду на ложе.
Пятый, шестой и седьмой, восьмой, девятый и десятый, —
Стал недуг тяжелей у Энкиду,
Одиннадцатый и двенадцатый дни миновались —
На ложе своем приподнялся Энкиду,
Кликнул Гильгамеша, ему вещает:
«Друг мой отныне меня возненавидел, —
Когда в Уруке мы с ним говорили,
Я боялся сраженья, а он был мне в помощь;
Друг, что в бою спасал, – почему меня покинул?
Я и ты – не равно ли мы смертны?»

(Далее до конца таблицы недостает двадцати пяти – тридцати стихов.)

Таблица VIII

Едва занялось сияние утра,
Гильгамеш уста открыл и молвит:
«Энкиду, друг мой, твоя мать антилопа
И онагр, твой отец, тебя породили,
Молоком своим тебя звери взрастили
И скот в степи на пастбищах дальних!
В кедровом лесу стези Энкиду
По тебе да плачут день и ночь неумолчно,
Да плачут старейшины огражденного Урука,
Да плачет руку нам вслед простиравший,
Да плачут уступы гор лесистых,
По которым мы с тобою всходили,
Да рыдает пажить, как мать родная,
Да плачут соком кипарисы и кедры,
Средь которых с тобою мы пробирались,
Да плачут медведи, гиены, барсы и тигры,
Козероги и рыси, львы и туры,
Олени и антилопы, скот и тварь степная,
Да плачет священный Евлей, где мы гордо ходили по брегу,
Да плачет светлый Евфрат, где мы черпали воду для меха,
Да плачут мужи обширного огражденного Урука,
Да плачут жены, что видали, как Быка мы убили,
Да плачет земледелец доброго града, твое славивший имя,
Да плачет тот, кто, как древними людьми, гордился тобою,
Да плачет тот, кто накормил тебя хлебом,
Да плачет рабыня, что умастила твои ноги,
Да плачет раб, кто вина к устам твоим подал,
Да плачет блудница, тебя умастившая добрым елеем,
Да плачет в брачный покой вступивший,
Обретший супругу твоим добрым советом,
Братья да плачут по тебе, как сестры,
В скорби да рвут власы над тобою!
Словно мать и отец в его дальних кочевьях,
Я об Энкиду буду плакать:
Внимайте же мне, мужи, внимайте,
Внимайте, старейшины огражденного Урука!
Я об Энкиду, моем друге, плачу,
Словно плакальщица, горько рыдаю:
Мощный топор мой, сильный оплот мой,
Верный кинжал мой, надежный щит мой,
Праздничный плащ мой, пышный убор мой, —
Демон злой у меня его отнял!
Младший мой брат, гонитель онагров в степи, пантер на просторах!
Энкиду, младший мой брат, гонитель онагров в степи, пантер на просторах!
С кем мы, встретившись вместе, поднимались в горы,
Вместе схвативши, Быка убили, —
Что за сон теперь овладел тобою?
Стал ты темен и меня не слышишь!»
А тот головы поднять не может.
Тронул он сердце – оно не бьется.
Закрыл он другу лицо, как невесте,
Сам, как орел, над ним кружит он,
Точно львица, чьи львята – в ловушке,
Мечется грозно взад и вперед он,
Словно кудель, раздирает власы он,
Словно скверну, срывает одежду.
Едва занялось сияние утра,
Гильгамеш по стране созывает кличем
Ваятелей, медников, кузнецов, камнерезов.
«Друг мой, сделаю кумир твой,
Какого никто не делал другу:
Друга рост и облик в нем будет явлен, —
Подножье из камня, власы – из лазури,
Лицо – из алебастра, из золота – тело.

(Далее недостает около двадцати стихов.)

…Теперь же я, и друг и брат твой,
Тебя уложил на великом ложе,
На ложе почетном тебя уложил я,
Поселил тебя слева, в месте покоя,
Государи земли облобызали твои ноги,
Велел оплакать тебя народу Урука,
Веселым людям скорбный обряд поручил я,
А сам после друга рубище надел я,
Львиной шкурой облачился, бегу в пустыню!»
Едва занялось сияние утра…

(Далее недостает более сотни стихов.)

Едва занялось сияние утра,
Гильгамеш изготовил из глины фигурку,
Вынес стол большой, деревянный,
Сосуд из сердолика наполнил медом,
Сосуд из лазури наполнил маслом,
Стол украсил и для Шамаша вынес.

(До конца таблицы, недостает около пятидесяти стихов; содержанием их было гадание Гильгамеша и ответ богов. Вероятно, он был сходен по содержанию с тем, который содержится в «Старовавилонской» версии, но не в этом месте, а в той таблице, которая соответствовала позднейшей десятой, – в так называемой «Таблице Мейснера». Ниже приводим текст из нее, первые строки представляют собой домысел переводчика.)

Эллиль услышал уст его слово —
Внезапно с неба призыв раздался:
«Издревле, Гильгамеш, назначено людям:
Земледелец, пашет землю, урожай собирает,
Пастух и охотник со зверьем обитает,
* Надевает их шкуру, ест их мясо.
* Ты же хочешь, Гильгамеш, чего не бывало,
* С тех пор как мой ветер гонит воды».
* Опечалился Шамаш, к нему явился,
* Вещает он Гильгамешу:
* «Гильгамеш, куда ты стремишься?
* Жизни, что ищешь, не найдешь ты!»
* Гильгамеш ему вещает, Шамашу-герою:
* «После того как бродил по свету,
* Разве довольно в земле покоя?
* Видно, проспал я все эти годы!
* Пусть же солнечным светом насытятся очи:
* Пуста темнота, как нужно света!
* Можно ль мертвому видеть сияние солнца?»
8
{"b":"31056","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Невеста на удачу, или Попаданка против!
Бэтмен. Ночной бродяга
Одним словом. Книга для тех, кто хочет придумать хорошее название. 33 урока
Когда дым застилает глаза: провокационные истории о своей любимой работе от сотрудника крематория
Я знаю, когда ты лжешь! Методы ЦРУ для выявления лжи
Город под кожей
Хрупкие жизни. Истории кардиохирурга о профессии, где нет места сомнениям и страху
Воспоминания торговцев картинами
Операция без наркоза