ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Эх, Афанасий! Тут в деревне все давно уже изменились... Раньше-то уважали, в ножки кланялись... Фридрих Палыч то, Фридрих Палыч се... А щас даже и не здороваются. Всю кровь, заразы, высосали... Чужие стали... Правду говорю – нелюди.

Дед поднялся.

– Афанасий, ты че! Давай еще по одной!

– Нет, благодарствую, Фридрих Павлович. В другой раз. От бывшего старосты дед узнал все, что было нужно. „Ну что ж, проведем небольшую разведку, и начнем!“ -

решил дед, возвращаясь домой.

Первой его жертвой стала семья румын-переселенцев. Из Трансильвании. Фамилия у них была самая что ни на есть провоцирующая – Дракулеску. Да, румынам тут не повезло. Но до поры до времени они этого не понимали.

Переселенцы были зажиточные, самогоном спекулировали, деньги людишкам ссужали. Ну, народ их, сами понимаете, недолюбливал. Говорили, что выпендриваются румыны больно много. Но дальше малосодержательного бреха дело не шло: семейство у румын большое, обороноспособное – жена, муж, да трое здоровенных лбов-сыновей, по роже от них схлопотать никому не охота.

Ну, дед и взял это трансильванское гнездо на заметку. Не стал долго рассусоливать: обрез, патроны с серебряной картечью, и – вперед, на дебют.

Зашел. Вежливо поздоровался. Все в сборе. То, что нужно.

Что, говорит, ежели к нам приехали, значит, все можно? Те делают вид, что не в курсе. Дурачками прикидываются.

– Что вылупились, а, зомби трансильванские? – конкретизирует свои претензии дед.

Те говорят, мол, в Трансильвании нынче зомби мало, практически совсем нет. У нас, говорят, местный фольклор посвящен преимущественно вампирам...

Зря они так разоткровенничались. Опять, говорит дед, выпендриваетесь. Самые умные, да?

Ответить вампиры не успели. Потому что с палящим без передыху дедом об особенностях трансильванского фольклора не особенно подискутируешь. Покончил, короче, дед с состоятельными вампирами – трансильванцами. Десять выстрелов – пять покойников. Пятьдесят процентов попаданий – неплохой результат, если учесть, что вампиры довольно резво летали по хате, пытаясь уклониться от серебряной картечи.

Довыпендривались, говорил народ, весело растаскивая по дворам вампирские пожитки. Люди у нас, надо отдать им должное, простые, не брезгливые.

Одно слово – мародеры.

Претензий к деду было сравнительно немного. Сетовали только, мол, целиться надо получше. Потому как много ценного барахла было перепорчено. Особенно насчет дедовой меткости волновался скотник Пантелей, которому досталось дырявое вампирье ведерко.

– Ты, Афанасий, смотри куды пули-то летят...

– У меня, скотник, не пули. У меня, скотник, картечь, – просветил животновода дед.

– Ну картечь... Какая, хрен, разница!..

И мародер Пантелей по-дружески так, как ему казалось, мило улыбнулся. Напрасно, ох, напрасно скотник пасть свою клыкастую ощерил. Дед попросил мародера-неудачника задержаться на секундочку, сходил в дом, зарядил обрез.

Внимательно посмотрел на гравюру Гюстава Доре „Наказание за непочитание Господа“. Тяжко вздохнул. Подумал чуток, захватил автоматный патрон, залез в заветный сундучок и достал несколько серебряных картечин.

Затем крайне доходчиво довел до крестьянина Пантелея две вещи. Третью не получилось.

Итак.

Во-первых.

Дед показал разницу между пулями и картечью.

– Вот вишь, козел, это автоматный патрон, а востренькая штука спереди – это пуля. Так? А вот серебряные шарики – это моя картечь. Усек разницу, вампир навозный?

Навозный вампир Пантелей на удивление все быстро усек. Сглотнул, кивнул. И стал потихоньку пятиться к воротам. Не успел.

Ибо тут же дед довел до скотника вторую позицию: показал, что стреляет быстро и метко, то есть смотрит, куды картечь летит.

Последнее же, что безуспешно попытался довести до животновода дед.

– И нечего всяким скотским вампирам немытые клы-чищи на моем дворе скалить!

Эта фраза, как вы понимаете, была обращена к навсегда глухому трупу вампира, и Пантелей ее не слышал. В педагогическом плане эти слова кое-кому могут показаться совершенно безрезультатной дичью.

Но. Тем не менее. С того дня никто в дедовом доме зубов не щерил и каких-либо претензий к качеству намараде-ренного добра не предъявлял.

К зачистке родной деревни дед подошел серьезно. Сразу было видно: учеба у лучших истребителей нечисти не прошла даром. Напрасно вампиры, оборотни и прочие отбросы потустороннего мира пытались заморочить деду голову, доказывая, что они тут не при чем.

– А кто тогда при чем? Понтий Пилат? – задавал дед свой любимый риторический вопрос и нажимал на курки.

Во время редких минут отдыха дед ходил с этюдником в лес, писал пейзажи.

Итак, население деревни неуклонно сокращалось. Количество же имущества и прочего добра оставалось прежним. Ведь деревня – система закрытая. Меньше народа – больше кислорода. Именно поэтому благосостояние остававшихся в живых неуклонно росло. Это, собственно говоря, и явилось причиной, благодаря которой о дедовых зачистках местные власти узнали несколько поздновато, когда уже полдеревни было перебито.

Стуканул же на энергичного инквизитора новый староста. Этому аристократу, видите ли, ни к чему тридцать пар лаптей. Ему по статусу новый мотоцикл положен. А новый никак не выходит, потому что Афанасий во время налетов первым делом транспортные средства у нечисти из строя выводит, чтоб не ускользнули, значит. С этой жалобой он и заявился в районное управление полиции. Нельзя ли, мол, чуточку скорректировать ход проведения антивампирских мероприятий? В долгу староста клятвенно обещал не остаться и все время многозначительно подмигивал дежурному.

Когда дежурный после третьего прочтения заявления и массы дополнительных вопросов все-таки въехал в суть жалобы, ему стало плохо. Он покрылся холодным потом. Старосту задержали. Дежурный позвонил наверх. Наверху тоже долго переспрашивали. И когда до них дошло, им тоже стало плохо. И они покрылись горячим потом. Подумав и немного остыв, они решили с докладом на самый верх не спешить. Они просто взяли трубочку и позвонили в Психиатрическую академию. Умные люди. И в креслах удержались, и благодарность получили.

3

... Инквизиторские эскапады моего деда были по достоинству оценены психиатрами.

После многочисленных консилиумов новгородские ученые сошлись на том, что имеют дело с ценнейшим пациентом, нуждающимся в крайне бережном и уважительном отношении. Эвакуировала его из деревни лично моя теща. Произошло это без малейших эксцессов. Зашла, поговорила, все объяснила. Аккуратненько упаковали все дедовские пожитки и спокойно поехали в Академию.

Чуть позже на официальном уровне было подтверждено, что Афанасий Македонский является хранителем ценнейшей и уникальнейшей информации по методике выявления и истребления нечисти всевозможных модификаций. Что его глубокие теоретические познания полностью подтверждены на практике. И теперь Русь обладает достаточными знаниями, чтобы противостоять любой агрессии со стороны вампиров и оборотней.

Находясь в Академии, увлечение живописью дед не бросил. Напротив, за годы, проведенные там, написал немало хороших картин, делал любопытные эскизы невиданных зверушек. Многие из дедовых работ до сих пор украшают коридоры Академии. А по его эскизам местные умельцы выковали немало чугунных оград, стоящих по периметрам многих зданий Великого Новгорода.

Вскоре огромным тиражом в издательстве Психиатрической академии вышло в свет „Практическое руководство по борьбе с нечистью“, автор А. Македонский. Это руководство и по сей день считается обязательным для изучения на занятиях по гражданской обороне.

Кроме того, дед написал „Наставления Фехтовальщику“. В свободной продаже книга не встречается.

Глава шестая

Веселые поминки

(Через три дня после самоубийства Капитолины Карловны)

1

В гробу теща лежала с хитрющим выражением лица. Создавалось впечатление, что Капитолина Карловна что-то задумала, но до поры до времени предпочитает помалкивать, чтобы не спугнуть удачу.

14
{"b":"31057","o":1}