ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Как я рада, Бонифаций, что не ошиблась в тебе! Как рада! А ведь знаешь, лучшие качества в тебе весьма активны именно с похмелья... Интересный случай. Только ты не спивайся, есть и другие, цивилизованные, способы развития духовности. Вот, например...

– Капитолина Карловна, давайте о деле. Раз уж так вышло, что я с перепою, не будем понапрасну терять время.

– Ты прав, Бони, ты прав. Начнем...

...Бандиты вошли в дом, когда я еще спал. Они были в курсе нашего семейного распорядка: знали, что я в отпуске, что в определенное время жена уезжает на службу, а дочь – в школу. Капитолина Карловна в момент появления семерых бандитов сидела в гостиной.

– Это профессиональные преступники, Бони, – говорило привидение тещи, – они бесшумно открыли заднюю дверь, я их услышала только когда они вошли в гостиную. На них было очень трудно влиять. Ты же знаешь, что-либо внушить десятку-другому людей – для меня не проблема. Но они оказались очень, очень неподатливыми. Их кто-то предварительно заблокировал. Такую штуку просто так не перешибешь... Хорошо, хоть частично удалось воздействовать: я им сказала, что тебя нет дома, что я одна. И они не стали проверять. Потом занялась тобой: когда человек уже спит, поддержать инерцию несложно. Даже на расстоянии.

– Выходит, ты мне спасла жизнь?

– Выходит, Бони, выходит... Эти люди, они пришли с твердым намерением убить нас обоих и выкрасть последний череп из моей коллекции. Тот самый череп, что Марат принес. Череп какого-то бомжа, погибшего в привокзальном кабачке...

– Зачем кому-то потребовался именно этот череп?

– Ответив на свой вопрос, ты, Бонифаций, ответишь на все вопросы.

– Я? Почему это я? Лучше расскажи обо всем Марату. Толку будет явно больше. Он же сыщик. В его распоряжении сотни людей, техника, агентура...

– О Марате поговорим потом. У него будет иная задача. Кстати, это он организовывал похороны и поминки?

– Да.

– Какая прелесть! Все было так стильно, строго, со вкусом... А какое шикарное погребальное платье подобрал мне Маратик! Оно так мило гармонировало с обивкой гроба.

– Ладно. Дальше-то что было?

– Я решила не отдавать им этот череп. Сказала, что не помню, какой принесли последним, они же без номеров... Сказала, что не знаю никакого бомжа и что ни разу не была ни в каком привокзальном кабачке. Предложила им взять все черепа. Мол, потом выберете, который вам нужен. Они согласились. Я дала им мешки из кладовой. Бандиты стали запихивать черепа в мешки и относить их к берегу. У нашего причала их, кажется, дожидался катер.

Потом один из них вытащил револьвер, начал взводить курок... Я сказала, что не хочу, чтобы в меня стреляли, что всю жизнь мечтала покончить жизнь самоубийством. И попросила дать мне такую возможность.

Мне протянули взведенный револьвер, но я ответила, что хочу из собственного оружия. Бандиты жутко напряглись, и контакт чуть было не пропал... Но все обошлось. Я сказала, что так будет гораздо естественнее, и никто ничего не заподозрит. Они согласились. Под дулом револьвера я залезла на антресоль, взяла твой обрез и два патрона. Написала записку на твое имя. Специально, чтобы дать знак – мол, не все так просто. Кто-нибудь это понял?

– Да. Марат догадался.

– Молодчина, – улыбнулась теща.

– А потом что? – спросил я.

– Потом я села в кресло, зарядила обрез. И выстрелила себе в рот. Из обоих стволов.

– Но зачем?!

– Твой дед говорил, что если из этого обреза выстрелить серебряной картечью, предварительно обработанной коротким заклинанием, в голову честного и благородного человека, он не умрет, а превратится в привидение.

– Значит, дедуля оказался прав, – сказал я, отхлебнув изрядный глоток пива.

– Да, прав, – гордо подтвердила теща. – Я теперь могу твердо заявлять, что, как и предполагала, была абсолютно честной и благородной женщиной. И что все эти мерзкие сплетни, что распускала блудливая алкашня на моих поминках, – гнусная ложь.

Я чуть не поперхнулся.

– Так ты что, застрелилась именно по этой причине? Чтобы на памятнике выгравировали: „Экспериментально доказано, что здесь покоится честная и благородная женщина“?

– Не это главное.

– А что?

Теща энергично поднялась с кресла, поправила спортивную кепи и принялась величаво ходить взад-вперед по веранде. Вид у нее был, как у заправского тренера, доводящего до команды установку на предстоящий матч. Свою речь Ка-питолина Карловна подкрепляла скупыми и властными жестами.

Она довела до моего сведения, что главная задача настоящего момента заключается в решении нескольких вопросов. Во-первых, нужно выяснить, кому и зачем понадобился череп бродяжки. Во-вторых, необходимо вернуть Золотоносные пляжи Психиатрической академии. В-третьих, выяснить, кто и зачем ведет уничтожение царствующей династии. По ходу дела, наверняка, определятся и дополнительные моменты, они будут рассматриваться в оперативном порядке, исходя из складывающейся обстановки.

Кроме того, она заявила, что если в ближайшее время не разрешить все обозначенные вопросы, Руси грозит гибель.

– Долг истинного патриота спасти Отечество. И ты, Бонифаций, займешься этим делом. Как мы и договаривались, ты будешь Фехтовальщиком и отправишься в Священный Поход. Поздравляю! – она резко повернулась ко мне и покровительственно улыбнулась.

Я протестующе поднял руки.

– Стоп, стоп, стоп! Мы никогда ни о чем таком с тобой не договаривались! Это идиотизм. Какой еще Священный Поход? Может, ты и была честной и благородной женщиной, но выстрел в голову явно сказался на твоих умственных способностях. Тем более, что ты приведение. А все приведения чокнутые.

– Кроме оскорблений и бессвязного лепета у тебя есть какие-либо серьезные доводы? Назови хотя бы одну заслуживающую внимания причину, по которой ты отказываешься быть Фехтовальщиком и спасителем Руси?

– Да я просто не хочу. Я не хочу быть никаким дурацким Фехтовальщиком!

– Я хотела услышать заслуживающую внимания причину, а не сопливый лепет. „Хочу – не хочу...“

– А что, мое мнение уже не играет никакой роли?

– Если ты заметил, в моей семье оно никогда не играло никакой роли...

– А не пошла бы ты ко всем чертям?! А? Старая ведьма!..

Я встал и распахнул дверь...

– Извини, извини, Бонифаций, ради всего святого извини! Ну, вырвалось! Случайно! Ты меня сам спровоцировал! Этот бесконечный поток брани и оскорблений! Ну, Бони! Я же тебе жизнь спасла! Я ради тебя застрелилась! Думаешь, это было приятно? – неслось вслед.

Не обращая внимания на тещины вопли, я вошел в сауну, решительно хлопнув дверью.

Скотский пейзаж за время моего отсутствия ничуть не изменился. Все были на своих рабочих местах: и спящие за столом доктора наук, и валяющийся на диване пьяный директор зоопарка Зубрик, и плавающий в бассейне молочный поросенок... В соседней комнате завхоз Академии и аспирантка, судя по звукам, трахались со щенячьим восторгом.

Жизнь она, видите ли, мне спасла! Застрелилась из-за меня!.. Да провались оно все!

Это же надо было докатиться до такого счастья, чтобы стать зятем привидения!

Я немного постоял, глядя на плавающего поросенка.

Интересно, как часто старая карга меня гипнотизировала? Злобно сплюнул. Назвал себя бесхребетной бестолочью. Еще раз сплюнул. Взял из холодильника три бутылки легкого эля, прихватил со стола сигареты.

И вернулся на веранду.

7

– За холодненьким элем ходил, Бони? Вот и умничка. Молодец, – щебетало привидение.

– Заткнись, а? Будь человеком. Дай подумать. Капитолина Карловна тут же замолчала. Поправив челочку, она посмотрела на меня и печально вздохнула:

– Я бы сейчас тоже от эля не отказалась...

– Помолчи, сказал. Не дави на психику. Ты меня часто гипнотизировала?

– Святая Анастасия свидетель: только один раз, когда бандюганы в дом завалились. И все. Клянусь здоровьем Алисы и Вероники. Да и вообще, ты практически не поддаешься гипнозу. Я пыталась, пыталась, да все без толку. Ты так и не принес мне ни одного черепа... Все, кто поддавался, приносили мне в подарок черепа. Согласись, здорово, да? Этот забавный тест я еще в институте придумала.

17
{"b":"31057","o":1}