ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Так ты собирала эту жуткую коллекцию только для того, чтобы выяснить, кто поддается твоему воздействию, а кто нет?!

– Бонифаций, золотце мое, а для чего же еще? Я что, прибабахнутая некрофилка, по-твоему?

– Да нет, конечно, – соврал я.

Осушив бутылку, я закурил. Откупорил еще одну. Обреченно спросил:

– А что, кроме меня некому Русь спасать? Может, все-таки Марат, а?

Как выяснилось, Марат никак не может. У него совершенно другое предназначение. Мало того, до определенной поры Марату совершенно незачем знать о новой форме существования Капитолины Карловны.

– Главное, Бонифаций, у тебя прекрасные способности, да и гены знатные: дед-то твой эге-ге! Сколько подвигов натворил! Будет у нас на Руси династия Фехтовальщиков! Конечно, Фехтовальщик пока из тебя еще паршивый, ну да ничего – Маэстро подправит.

Стало, несмотря на идиотизм ситуации, обидно.

– Что значит паршивый?

– Ну, что ты, не кипятись, Бони, это я так образно выразилась. Я хотела сказать, начинающий. Извини.

– А кто такой Маэстро? И что сей господин во мне должен подправить? – спросил я, с наслаждением потягивая эль.

– О! Маэстро – это великий человек. Его еще зовут Добрый Эльф. Он святой странник и чудесный целитель, волею судьбы оказавшийся на Руси. Он даже несколько раз встречался со Святой Анастасией! Это для нас большая удача. Он будет учить тебя всему, что пригодится в Священном Походе. Он поможет тебе стать Фехтовальщиком. Я уже с ним обо всем договорилась, и он крайне заинтересовался тобой. Ты сегодня хорошенько выспись, отдохни, приди в себя... Побудь с семьей, поддержи бедных девочек, они так ужасно переживают мою смерть... И никому ни слова! Это очень важно.

– О'кей...

– Вот. А завтра с утра ступай в хижину Маэстро. Я объясню, где она находится. Ну что, договорились, Бони? Будешь Фехтовальщиком? Пойдешь в Священный Поход?

– Да, – ответил я.

И тут же поперхнулся элем.

Глава седьмая

Добрый Эльф

(Через пять дней после самоубийства тещи)

1

Разыскать обитель святого человека оказалось несложно: она располагалась в довольно известном фешенебельном местечке. „Хижина“ являла собой внушительный трехэтажный особняк, обнесенный двухметровой чугунной оградой, и категорически не желала тушеваться среди респектабельных соседей.

Все подступы к штабу Доброго Эльфа были забиты разномастной людской гущей. Бездельники-пролетарии, замызганные бродяги, закоренелые интеллектуалы, суетливые ба-бульки, солидные буржуины и конченые тинейджеры. Все они зачарованно лупились в плотно зашторенные окна берлоги модного колдуна. Рвавшихся на аудиенцию к чародею строго процеживал диковатого вида кряжистый бородач.

Как я понял из лоскуточков фраз, носившихся над толпой, весь день Маэстро посвятил благородному делу исцеления неисцелимых. (Типичная, в общем-то, практика для матерых чародеев.)

Общественный ажиотаж подогревали и дополнительные факторы. Во-первых, мгновенно распространявшиеся известия об очередной победе нетрадиционной медицины над традиционными хворями. Во-вторых, ласкающая прижимистых новгородцев информация, что работал Маэстро задарма.

...Лекарь вкалывал на совесть – народ то входил, то выходил из калитки. В целом очередь продвигалась довольно споро. Рэкет свой Маэстро знал: возгласы а-ля „Чудо свершилось!“ звучали каждые три-четыре минуты. Следовало признать – темп был хорош. Тем не менее, учитывая количество страждущих, шансов нормальным путем проникнуть в дом у меня не было: как выяснилось, все толпившиеся намеревались исцелиться. Или по крайней мере пройти про-фосмотр. Пришлось пробиваться сквозь частокол инвалидов, зарабатывая при этом тычки, достойные вполне здоровых людей. Особой бойкостью и мелким зверством отличались бабульки, крепко прессинговавшие по всем флангам.

Вообще, неподготовленному человеку находиться в толпе возбужденных новгородцев опасно. Издревле в наших краях селились отнюдь не пай-мальчики с пай-девочками. Народец-то был лихой, непокорный. Пираты, беглые крестьяне, казаки, каторжники, бунтовщики, авантюристы всех мастей. Ежели что не так, нож под ребро – и гуд бай! Со временем нравы, конечно, смягчились, но в нервозной обстановке гены предков дают о себе знать. Например, сейчас.

Ножом-то, конечно, вряд ли пырнут. Но кости неподготовленному человеку в такой давильне переломать могут запросто.

Невзирая на яростный напор, я все же сумел сохранить здоровье и протиснуться поближе к ограде.

Меня тут же приперли к одному из сказочных зверьков с копьями и многочисленными лапками. Утешило и придало сил то, что ограда сделана по эскизам родного дедушки, истребителя вампиров. К тому же зверек был точь-в-точь, как на ограде административного корпуса моей Бастилии – словно добрых знакомцев на чужбине повстречал.

Попробовал было дать опознавательные сигналы вахтеру-бородачу. Тщетно. Переведя дух, мысленно распрощался с пуговицами и начал перемещаться вдоль милых копьенос-ных паучков, употребляя в качестве упора их чугунные ручки-ножки. Достигнув заветной калитки, отрекомендовался бородатому вахтмейстеру: мол, Бонифаций от Капитолины Карловны. Тот подозрительно оглядел меня, твердо схватил за руку и с поразительной легкостью продернул внутрь.

„И здесь все по блату... бардак...“ – пронесся недовольный гул.

– Спокойно, граждане! – гаркнул бородач. – Расходимся. На сегодня прием закончен. Завтра подваливайте.

– Как завтра?! – возбудились неизлечимые. – А вдруг не доживем?

Бородач хмуро бросил оценивающий взор на собравшихся и заверил:

– Доживете. Не такие доживали.

2

Маэстро встретил меня, сидя в кресле-качалке, покуривая папироску и потягивая винцо из узенького горлышка пузатой бутылки. Облачение волшебника было немудреное. Оно состояло лишь из семейных трусов ультрамаринового окраса.

На широкой груди Доброго Эльфа висела цветастая татуировка: „Гравитация – сволочь, ну ее на фиг!“. По периметру девиза порхала стая мелких ангелят. Буквы – изумрудные, ангелята – розовощекие.

Маэстро пожал мне руку и пристально посмотрел в глаза. Его открытый и умный взгляд внушал доверие.

– А, Бонифаций... Проходи. Здоровеньки булы! Ты, Захар, сегодня тут не нужен – двигай к фанатам. А то давеча эти двоечники звонили – в казино собираются, пригляди, если что...

Бородач отвесил поклон до персидских ковров и безмолвно ретировался.

Маэстро, щурясь, затушил папиросу.

– Фантом Ка-Ка давеча заглядывал, протежировал твою личность. Просил из тебя Фехтовальщика соорудить... Я не против.

– Что еще за „кака“?

– Не кака – Ка-Ка. Ударение на последнем слоге. Ка-питолина Карловна. Если сокращенно. Прикольная старушка. Вино будешь? Настоящая мадера.

– Ага, спасибо. Мне бы пивка...

– Понимаю... Возьми в холодильнике.

Отпив пару глотков, я почувствовал, что мне стало чуток полегче.

– Ну и?... – спрашиваю.

– Ну... Вот, сижу, народ врачую... Тебе ничего подремонтировать не надо?

– Не знаю...

– Брось. Стесняться не надо. Ты ж вроде как мой крестник... Впереди – великие дела. Тебе, Бонифаций, Русь и Великий Новгород, практически, в одиночку спасать придется. Подвиги на носу... Должен быть как огурец! Так что там у тебя?

Я задумался. „А что там у меня?“

– Ну... так... Плоскостопие. Небольшое.

– Щас поправим, сымай ботики. Я снял.

– И носочки. И носочки.

Маэстро сфокусировал взгляд на моих стопах. Азартно хохотнул.

(Чего смешного? Плоскостопие как плоскостопие. Дурак он, что ли?)

– Да, в самом деле... Щас мы его... Закрой глазоньки, иначе чудо не вылупится...

Я закрыл.

Было слышно, как Маэстро, отхлебнув мадеры, сдержанно рыгнул.

Прошло минуты две. Маэстро лакал вино и что-то фальшиво насвистывал.

– Ну что – можно глаза-то открывать?

18
{"b":"31057","o":1}