ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Отец Герды – господин Филатов, один из богатейших людей Руси, возглавляет крутую финансово-промышленную группу. Души в Марате не чает, на работу к себе постоянно зовет. Но Марат неизменно отказывается, произнося свою коронную фразу: „Я Шериф, и никем другим быть не желаю!“.

Я знаю, что мы с Шерифом друзья. Практически братья. Может, так. Только я Капитолине Карловне никогда черепов не дарил, а он уже, наверное, десятка два притаранил. Вот и вчера. Еще один...

3

...А радости-то сколько было! Летала по квартире моя теща с новой игрушкой-черепушкой, как дитя. До тех пор, пока Шериф не ушел. Супруга маманю в миг на место поставила – хватит!!! Ты не одна в семье живешь! И – вообще!!! Надоело.

Капитолина Карловна оскорбилась, губки набычила, пошла к себе. Дверью хлопнула... В такие моменты мне становится неуютно. Потому что знаю – через час теща оттает и начнет симпатию к семейству проявлять, блинчики печь, анекдоты похабные рассказывать.

Как апогей – целует нас всех, по головкам гладит.

Ненавижу, когда она меня по башке гладит.

...Аккуратно стоят в тещиной комнатке на полочках 483 лакированных черепа...

...На хрупких гранях бытия мы балансируем печально...

А вообще, старушку я люблю. Не только потому, что она – бывший психиатр. (Хотя, нет, бывших психиатров не бывает. Это не лечится.) Она на пенсии. Но работу не бросает, консультации ведет до сих пор. Капитолина Карловна – не хухры-мухры, а доктор наук. Корифей. Тридцать восемь лет в нашей Академии – это срок. Когда бабульку заносит – становится по-настоящему интересно жить. Лучшие часы. Есть с кем по душам поговорить. Понимаем друг друга с полуслова. Жена берет дочуру и уходит на пару дней в тундру.

В остальное время мы – нормальная семья. Наверное.

4

Главный принцип психиатров Руси Капитолина Карловна обычно формулирует так: „Всякий святой – ненормальный, нормальный святым быть не может“. Я с этим, в общем-то, согласен.

Вот, к примеру, классический святой, не раз описанный в специальной литературе... В лесах обитает, кузнечиков хрумкает. С медведями да бурундуками бегло калякает, в интервалах – усердно Богу молится. И ничего ему не надо. Счастлив.

Но вы представьте, что занимается всем этим не какой-то левый мужик, а ваш отец, брат или просто хороший знакомый (или знакомая). Что будете делать? Само собой – в больницу звонить: сбрендил, помогите! Спасайте, вяжите!!!

А теперь – другие грани человеческого бытия.

Злобный буржуин. Зажиточное существо. Конкурентов истребляет. Денег полные сундуки. Котеночку хвостик оторвет – не поморщится: бытие определяет сознание. И плевать глубоко ему на все ваши печали... Служба такая. Но! Кому придет в голову его сумасшедшим объявить?! Вам? Мне? Да ни в жизнь. Он – стопроцентно нормальный тип. Никто и никогда „психическую“ ему вызывать не будет...

Или, скажем, убийца-профессионал. Ему деньгу башляют, а он людишек мочит. Соблюдая технику безопасности и обязательства перед нанимателями. Нервы крепкие, рука твердая. Какой из него псих? Напротив – это весьма уравновешенный тип.

В общем, наша психиатрия не такая, как на Земле.

Мудрые эскулапы со взором безумным и грубая сани-тарня с волосатыми лапами на Руси не водятся. Ни лобото-мии, ни электрошокотерапии, ни тем паче трудотерапии в программе нет. А безобидных придурков на Руси отпускают на волю – солнышку радоваться, на людей смотреть, себя показывать.

Наши психиатры упорно ищут диковинных людей, пытаются искру Божью в них разглядеть, сберечь ее. Получается, честно говоря, не очень. За четыреста лет существования Психиатрической академии почти ничего толкового не получилось. Но ученые не теряют надежды. Изо всех сил стараются пользу принести.

Сегодня Психиатрическая академия – это место, где неординарным людям шанс в жизни дают. Вот тут успехи налицо. Вот Марат, например, из этой славной когорты. Есть еще сотни таких, как он, которые без Академии еще неизвестно во что бы превратились.

5

Довольно часто в нашем доме гостит большой друг семьи, боевой генерал Отто Фишер. Персона на Руси довольно значительная. Отто – командир Отдельного полка царской гвардии имени святой Спасительницы Анастасии.

Руку и сердце Капитолине Карловне предлагал несчетное количество раз. Даже, поговаривают, всерьез собирался стреляться на почве неразделенной любви. Но Капитолина Карловна отговорила гвардейца от этого глупого солдатского каприза. „Ребеночка, – сказала, – уж так и быть, рожу от тебя, настырного“. (И родила Веронику).

А замуж – нет, нет и еще раз нет!

За что искренне уважаю старика-гвардейца – черепов он Капитолине Карловне ни разу не притаскивал. Короче, нормальный мужик. Я бы от такого тестя не отказался. Но не судьба.

Отто – интересный человек. Многое видел, многое пережил. Славный рассказчик. Мы всей семьей обожаем слушать его истории, которые частенько производят впечатление в меру похабных солдатских баек. При этом сама Капи-толина Карловна (Отто ласково называет ее „Капочка“) всегда не прочь при случае поддержать генеральское балагурство.

... В Капочку этот двухметровый гигант с лицом доброй гориллы отчаянно влюбился еще в юношестве. И частенько вспоминал первую встречу, которая чуть было не обернулась для Отто Фишера пожизненной каторгой.

В тот незабываемый день – первый день лета – один из взводов полка по старой традиции охранял Центральный корпус Психиатрической академии. Отто стоял в карауле у главного входа. И когда из дверей выплыла, по его собственному выражению, барышня такой офигительной красоты, что у него от гормонального удара напрочь башню снесло, обезумевший Отто бросил пост и понесся с ружьем наперевес за ничего не подозревающей девчонкой в белом халатике. И при этом ревел благим матом: „Стой, кто идет?!“

«Нормальное штатское сознание вместе с нормальным штатским языком в тот момент у меня отключились полностью, – оправдывается генерал. – В памяти остался лишь текст Устава постовой и караульной службы. А в нем, увы, нет слов, чтобы познакомиться с барышней. Вот и пришлось с ходу отыскивать наиболее подходящий аналог. Не кричать же, в конце концов: „Стой, стрелять буду!..“ Надо же было не пугать, а спрашивать. А в уставе есть только один подходящий вопрос – „Стой, кто идет?!“ Вот его я и задал...».

Обернувшись на звериный рык и громкий топот, беспечная практикантка Капитолина Морозова во всей красе увидела кошмар злейших врагов государства – царского гвардейца, несущегося в штыковую атаку. Зрелище несло в себе столь мощный энергетический заряд, что девушка, не говоря ни слова, рухнула в глубокий обморок.

«Да, да, я чуть было не обмочилась со страху, – признается, краснея от смущения, Капитолина Карловна. – Представляете, я иду себе спокойно после обеда, солнышку радуюсь, цветочками любуюсь... Благодать. Вдруг слышу шум, оборачиваюсь. И вижу, как огромный черный бык со штыком прямо на меня несется!.. Со скотским оскалом, вытаращив глаза!.. И жутко ревет что-то вроде „Сто-ойкойо-о!!!“

... Нетрудно догадаться, что ответа на свой вопрос гвардеец Отто Фишер в тот день так и не получил. Дело в том, что ему крупно повезло: всю эту караульно-романтическую сцену от начала и до конца наблюдал находившийся в непосредственной близости командир взвода.

– В общем, думаю, все, крышка, сгорел гвардеец, – вспоминает генерал. – Но тут мне, как в сказке, помогли пираты. Если бы не они, пропал бы ко всем чертям в каменоломнях или на галерах бы сгнил... Самовольное оставление поста, вооруженное нападение на гражданское лицо – это вам не шутки.

Но как раз в тот день караван из пяти царских кораблей захватила пиратская эскадра. Наши корабли шли без охраны, как овцы на прогулке, бестолочи... Ну, это громкая история, вы о ней наверняка слышали!.. А чуть погодя наш флот этих пиратов вместе с добычей все-таки отыскал. К берегу их поджимать стали. Пираты захваченными кораблями прикрываются, наши ни из орудий выстрелить, ни торпедный залп дать не могут...

4
{"b":"31057","o":1}