ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Запомни меня навсегда
Мужчина – это вообще кто? Прочесть каждой женщине
Еда, меняющая жизнь. Откройте тайную силу овощей, фруктов, трав и специй
Блог на миллион долларов
Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума
Психбольница в руках пациентов. Алан Купер об интерфейсах
Розы мая
Перекресток Старого профессора
Линкольн в бардо
Содержание  
A
A

В течение нескольких лет король, судя по отзыву папы Пия II, «не мог прожить и часа без своей прекрасной подруги» и был явно больше озабочен совершенствованием своего любовного мастерства, чем ведением государственных дел».

В результате в 1448 году Франция была обременена чрезмерными налогами, а Агнесса Сорель имела к этому времени троих детей.

Фаворитка скончалась так неожиданно, что в народе говорили: «Агнесса Сорель была отравлена». И поскольку в такого рода делах нужно было найти виновника, этим человеком стал дофин Людовик, будущий Людовик XI, которого и стали обвинять в убийстве фаворитки своего отца. Сразу вспомнили о том, что наследник короны всегда презирал Агнессу Сорель, влияния которой на короля опасался, и что однажды в Шиноне, выйдя из себя, даже отвесил ей пощечину, прокричав: «Клянусь Богом, от этой женщины все наши несчастья!»

Летописец Монстреле писал: «Ненависть Карла VII к Людовику привела к тому, что принц неоднократно бранил своего отца и выступал против него из-за красавицы Агнессы, которая была в большей милости у короля, чем сама королева. Поэтому дофин ненавидел фаворитку и со злости решил ускорить ее смерть…»

После смерти фаворитки прошло восемнадцать месяцев, когда Жанна де Вандом, придворная дама, подтвердила под присягой, что королевский министр финансов отравил Агнессу Сорель. Карла VII эти слова очень взволновали, и он немедленно назначил расследование. Через неделю Жака Кера арестовали, и он предстал перед судом в довольно-таки странной компании: к примеру, в ней были бывший главарь Живодеров и итальянский авантюрист с более чем сомнительным прошлым.

Этот арест, удививший все королевство, был на руку многим. Ведь министр финансов был не только кредитором короля; он выдавал довольно крупные ссуды большинству знатных вельмож, приближенных ко двору, и некоторые из них уже решили, что его осуждение позволит им быстрее уладить свои дела. Да и судьи поняли, что, если они приговорят его к пожизненному заключению, им будет признательно множество господ. Процесс начался, естественно, с того, что Жаку Керу предъявили обвинение в отравлении Агнессы Сорель. Но доказательства, представленные мадам де Вандом, сразу показались несостоятельными даже самым заклятым врагам министра финансов.

Министра финансов подло стали обвинять во всех грехах и в результате осудили за «растрату казны». Но не желая, чтобы народ догадался, что они окончательно решили отказаться от основного обвинения, судьи коварно заявили: «Что касается отравления, процесс пока еще не дошел до стадии вынесения приговора, о котором всем в ближайшее время сообщат…»

И министр финансов, один из самых главных приближенных короля и один из самых близких и верных друзей Агнессы, был брошен в тюрьму. К счастью, через несколько месяцев ему удалось бежать, и он направился в Рим, где его с удовольствием приютил папа.

После смерти фаворитки Карл VII, который был «от природы страстным и галантным кавалером», нашел новую любовницу – Антуанетту де Меньле, двоюродную сестру Дамы де Боте. Это очень красивая женщина почти сразу понравилась королю. Проявив благоразумие, он решил узаконить присутствие при его дворе этой очаровательной особы и женил на ней Андре де Виллекье, одного из своих близких друзей, который закрыл глаза на неверность супруги.

Отныне для Карла VII, которому уже было сорок восемь лет, наступила вторая молодость. Безумно влюбившись в Антуанетту, он увлекал ее под разными предлогами по четыре-пять раз в день в свою спальню, и ни у кого не вызывало сомнений, чем они там занимались. Он совсем забыл о бедной Сорель. Что он только не делал для своей новой любовницы!

Вот, например, какой обед король дал в ее честь 6 июня 1455 года: «Стол был покрыт зеленой скатертью, края которой украшали перья павлина, переливавшиеся фиолетовым цветом со множеством оттенков. Посреди скатерти возвышалась серебряная башенка, служившая птичьей клеткой, где можно было видеть птиц с позолоченными хохолками и лапками. Во время этого званого обеда ели рагу из оленя, мясо лани, фаршированных цыплят, жаркое из телятины под немецким соусом, пироги, осетрину и кабанину. Обед проходил с участием трубачей и менестрелей, развлекавших гостей».

Не только король щедро осыпал подарками прекрасную Антуанетту. Сама королева великодушно дарила ей к праздникам роскошные подарки, о чем свидетельствует книга расходов королевского двора. Однажды, например, она подарила ей хрустальную вазу, украшенную золотыми листочками…

Вскоре страстному Карлу VII показалось недостаточным иметь лишь одну любовницу. Однажды король, чей любовный пыл с годами все более и более возрастал, позвал к себе Антуанетту де Меньле и спросил у нее, не известны ли ей какие-нибудь очаровательные особы с приятными лицами и фигурами, которые согласились бы посещать его спальню поодиночке или даже вместе.

Новой фаворитке был хорошо известен ненасытный аппетит своего любовника и его тяга к подобного рода развлечениям. Тем не менее она спросила: «Почему же у вас, государь, неожиданно возникло желание иметь сразу несколько партнерш?»

«Потому что, – ответил Карл, – это полностью удовлетворит мою страсть».

Антуанетта была не так уж сильно влюблена в Карла VII. Она часто капризничала и ловко пользовалась этим, получая от короля драгоценности, которые тут же передавала мужу. Она была готова на все, лишь бы жизнь, которую она вела, продолжалась как можно дольше. И для нее не представляло особого труда выполнить требования любовника.

Кстати, она сама не питала отвращения к такого рода развлечениям. Начиная с этого дня, Антуанетта стала умолять разделить ложе с королем всех молоденьких особ «с приятными фигурками», которые имели честь с ней говорить.

Вот, впрочем, что об этом писал летописец Жан дю Клерк: «Дама де Виллекье (Антуанетта де Меньле) однажды встретила в гостях у мадам де Жанлис дочь берейтора из города Арраса, которого звали Антуаном Ребрев. Эта молодая девушка, имя которой было Бланш, была очень привлекательна. Дама де Виллекье попросила мадам де Жанлис доверить эту девушку ей. Но та отказалась, сославшись на то, что не может распоряжаться ребенком без разрешения отца. И немедленно отправила Бланш в Аррас. Когда Антуан де Ребрев узнал о желании фаворитки короля, он поспешил дать согласие на просьбу Антуанетты де Меньле и поручил своему сыну Жаку, молодому и красивому 27-летнему берейтору, отвезти сестру, которой было лишь восемнадцать лет, ко двору короля по приказу дамы де Виллекье. Девушка прибыла во дворец во вторник. И в тот же вечер очень довольный король отправился на ночлег с юной Бланш и дамой де Виллекье».

Через несколько дней Карл VII вновь позвал свою фаворитку. Он признался ей, что для полного удовлетворения своей страсти нуждался в еще более пикантных развлечениях. И тогда Антуанетта вновь отправилась на свою охоту и поручила всем странствующим торговцам сообщать ей о всех молодых прелестных девушках, проживающих в тех краях, куда попадали путники.

Благодаря своей тщательной работе Антуанетта вскоре собрала при дворе целый гарем привлекательных девиц, что вызвало настоящий восторг у французского короля. С этого времени ночи в резиденции Сен-Поль стали еще более бурными. И по Парижу прокатилась молва, что Карл VII предавался самому постыдному разврату в компании с распутными девицами. Впрочем, эти разговоры нашли отражение у многих летописцев.

Например, Жан дю Клерк писал: «После смерти красавицы Агнессы король Карл пригласил на ее место ее племянницу, которую он выдал замуж за сеньора де Виллекье и которая была такой же красавицей, как и ее тетя. Кроме того, пять или шесть самых красивых девиц королевства повсюду сопровождали Карла, одеваясь богаче королевы. Они вели чересчур роскошный и развратный образ жизни, и все это за счет короля. Такой роскошной жизни не позволяла себе еще ни одна королева».

Другой историк XV века, Клод де Сейсель, еще более открыто выразил свое негодование: «Карл VII, выдворив из Франции своих врагов и восстановив мир в королевстве, не избавился от собственных пороков. В старости он вел до неприличия роскошный и развратный образ жизни в компании женщин, пользовавшихся дурной славой. И его вассалы и слуги, беря пример со своего государя, проводили все время в нежных утехах, танцах, маскарадах и любовных интрижках».

100
{"b":"31059","o":1}