ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Помолвка с чужой судьбой
Побег без права пересдачи
Майндсерфинг. Техники осознанности для счастливой жизни
Сандэр. Ночной Охотник
Земля забытых
Как выучить английский язык
Американха
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Психология лентяя
Содержание  
A
A

«Когда мы впервые увидели Кастора, она показалась нам такой строгой, – рассказала Ольга много лет спустя. – Она была красивой, полной жизни женщиной с умелым макияжем».

Впрочем, Ольга не осталась равнодушной и к обаянию Сартра, к его проницательному взгляду больших серых глаз и интеллекту. Когда любовь втроем стала явью, Бовуар перестала чувствовать себя «одним целым» с Сартром, однако это подхлестнуло ее к сочинению романов. В материале недостатка не было, поскольку Сартр рассказывал своему любимому Кастору «обо всем». Так появился роман «Она пришла, чтобы остаться» об извечном любовном треугольнике. Повествование заканчивается искусно задуманным убийством общей любовницы.

В реальной же жизни Ольга стала первым членом «семьи» Сартра и Бовуар. Эта группа избранных состояла из друзей, остававшихся им верными всю жизнь. Они входили в этот магический круг обычно после того, как побывали в любовниках у кого-то из этой пары.

К 1938 году Бовуар и Сартр, преподававшие в то время в Париже, обосновались на Монпарнасе, который хоть несколько и подрастерял былую популярность 1920-х годов, тем не менее продолжал привлекать художников и писателей со всего света.

Здесь мечты Сартра о славе стали воплощаться в реальность. Первый успех пришел с романом «Тошнота» (1939), который автор посвятил Симоне, а сборник коротких рассказов «Стена», вышедший через год, был презентован Ольге.

Одновременно с двумя этими женщинами в жизнь Сартра вошла еще одна. Ванда – сестра Ольги. Он лишил ее невинности, о чем не преминул рассказать Бовуар: «Должно быть, я очень люблю ее, коль взялся за такую грязную работу». А со временем составилось новое сексуальное и эмоциональное трио, в которое вошла рыжеволосая еврейка Бьянка Бьененфелд. К тому же Бовуар, в свою очередь, закрутила роман с Жак-Лореном Бостом – одним из бывших студентов Сартра, который стал очередным пожизненным членом «семьи»… влюбленным в Ольгу.

«Для меня наши отношения – нечто драгоценное, нечто, держащее в напряжении, в то же время светлое и легкое», – как-то раз призналась Симона Сартру.

Воина, начавшаяся 1 сентября 1939 года, не распутала сложный любовный узел. 4 сентября Сартра призвали в армию. Вскоре он начал засыпать нежными письмами Бовуар, Бьененфелд и Ванду. Плененный женской «расой», экстремист по натуре, он не мог ограничиться одной из них.

«Я так и не постиг, как положено вести сексуальную и эмоциональную жизнь. Я серьезно и искренне считаю себя жалким бастардом (в Западной Европе в средние века внебрачный сын влиятельной особы), или каким-то садистом с университетским образованием, или отвратительным донжуаном с душой мелкого чиновника. С этим пора кончать», – писал Сартр, как всегда честный с Бовуар. Этого, увы, так и не случилось.

«Дорогой, – писала Симона возлюбленному, – ты должен заняться разработкой философской системы, раз у тебя есть свободное время». И Сартр, следуя совету, приступает к работе. Вскоре из-под его пера вышел первый том романа «Дороги свободы». Затем писатель начинал работу над своим главным философским детищем «Бытие и небытие» и завел военный дневник. «Я всегда чувствовал, – отмечал он, – что цель моей жизни – писать».

Невзирая на ежедневные послания всем своим женщинам, бесценный отпуск Сартр берег для Бовуар.

«Моя несравненная любовь, – писал Сартр, – ты принесла мне 10 лет счастья… Ты самая совершенная, самая умная, самая лучшая и самая страстная. Ты не только моя жизнь, но и единственный искренний в ней человек».

В 1940 году немцы оккупировали Францию, и Сартр оказался в лагере для военнопленных. Как ни парадоксально, он неплохо себя чувствовал в лагерных условиях. «Мы не виноваты в том, что угодили сюда, – писал он. – Мы здесь просто потому, что не можем выбраться. Голова может отдохнуть!»

Сартр снова встретился с Симоной в 1942 году в наводненном немцами Париже и, не теряя времени, влился в движение Сопротивления. Война лоб в лоб столкнула писателей с политикой, наведя на мысль, что в их философии, касавшейся лишь личной свободы, может найтись место и для свободы политической.

В 1945 году они выпустили первый номер журнала «Тан модерн», ставшего самым влиятельным левым периодическим изданием послевоенного времени. Бовуар и Сартр оказались на гребне славы.

В 40 лет Сартр стал признанной интеллектуальной звездой. Его лицо появилось на обложке лондонского журнала «Таймс мэгэзин», и экзистенциализм стал новым модным словечком. Слава писателя еще больше упрочилась с появлением двух пьес – «За запертой дверью» и «Преступная страсть», в которых обсуждался вопрос о свободе выбора. Обе они были поставлены на Бродвее. Позже Сартра обвиняли в распространении аморальных настроений в 1960-х годах, но он хотел показать, что свобода требует ответственности, потому что за любой поступок человеку придется отвечать в будущем.

Лихорадочно стремясь поделиться со всеми своими мыслями, Сартр стимулировал себя с помощью кофе, фенамина и виски. В 70 лет он растолковывал одному журналисту, что таблетки давали ему возможность думать и писать втрое быстрее, нежели в нормальном состоянии. Бовуар же полагалась исключительно на железную самодисциплину. Взаимное постоянство ее и Сартра оставалось непоколебимым, хотя верностью в этом альянсе по-прежнему не пахло. В то время Сартр страстно вздыхал по двум молоденьким актрисам Долорес Ванетти и Мишель Виан.

Затем он познакомился с семнадцатилетней еврейкой из Алжира Арлет Элкаим и стал жить с ней. Сартр едва не женился на ней, чтобы предотвратить ее депортацию из Франции. К тому же писателю показалось, что она беременна. Однако Сартр не женился на Арлет, а… удочерил ее.

В отличие от тех, у кого юношеский задор сменяется с годами удовлетворенностью, как Бовуар, так и Сартр, взрослея, придерживались все более радикальных взглядов. В 1961 году они активно выступали в поддержку алжирского народа, поднявшегося против французских колонизаторов. Сартр стал мишенью «патриотического» гнева пяти тысяч французских солдат-ветеранов, промаршировавших по Елисейским Полям, скандируя: «Смерть Сартру!» В его окна дважды бросали гранаты.

Но за рубежом с Сартром и Бовуар обращались как со старейшими и заслуженными государственными деятелями. Их фотографировали. Они обменивались рукопожатиями с Фиделем Кастро, Че Геварой, Мао Цзэдуном, Никитой Хрущевым и Тито.

В середине 1970-х годов Сартр вынужден был распроститься с пером, поскольку почти ослеп. Он пристрастился к алкоголю, которым его тайно снабжали «разные молодые поклонницы», к большому неудовольствию Бовуар.

Когда 15 апреля 1980 года Сартра не стало, Симона от нервного потрясения тяжело заболела пневмонией. Еще шесть лет она продолжала жить в своей квартире с видом на монпарнасское кладбище, где погребли прах ее друга, и умерла почти день в день с Сартром: 14 апреля 1986 года. Теперь Симона де Бовуар и Жан Поль Сартр – пара, верная друг другу до конца, – покоятся вместе.

РОБЕРТ ДЕВЕРЕ, ГРАФ ЭССЕКС

(1566—1601)

Фаворит королевы Англии Елизаветы. Участвовал в военных действиях против Голландии (1585), Португалии (1589), сражался во французской армии Генриха IV (с 1591) и отличился при взятии Кадикса (1596). В 1599 году был назначен королевой наместником в Ирландии, где заключил невыгодное для Англии мирное соглашение. Возглавил заговор против Елизаветы, но был арестован, предан суду и 25 февраля 1601 года казнен.

Роберт родился 10 ноября 1566 года в семье Уолтера Девере, графа Эссекса, бывшего наместника Ирландии, и Летиции Ноллис, родственницы Елизаветы (со стороны ее матери Анны Болейн). После загадочной смерти мужа Летиция Эссекс тайно обвенчалась с фаворитом королевы Елизаветы I графом Лестером.

Роберт оказался на попечении лорда Бурлея. Брак матери с Лестером оставался тайной для всего двора до 1578 года, когда посланник герцога Франциска Анжуйского не рассказал об этом Елизавете. Разгневанная королева потребовала от временщика ответа, грозилась засадить его в Тауэр, но вскоре сменила гнев на милость. Граф Лестер сумел убедить королеву, что все это не более чем гнусная клевета, козни интриганов, завидовавших их счастью…

150
{"b":"31059","o":1}