ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Любовь литовской княжны
Так случается всегда
Психология влияния
Революция в голове. Как новые нервные клетки омолаживают мозг
Тайны жизни Ники Турбиной («Я не хочу расти…)
Замок Кон’Ронг
Магический пофигизм. Как перестать париться обо всем на свете и стать счастливым прямо сейчас
Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси
Четырнадцатый апостол (сборник)
Содержание  
A
A

Елизавета в ответ на происки интриганов в 1597 году произвела фаворита в генерал-фельдцейхмейстеры. Граф Эссекс тут же испросил у нее разрешения на новую экспедицию в Испанию.

Экспедиция не увенчалась успехом: сильная буря у Плимута, а затем ветры задержали английский флот у родных берегов. Эссекс отменил поход в Испанию, и вместе с Уолтером Рэли решил плыть в Индию. Но и эта экспедиция с адмиралом сорвалась из-за размолвок между адмиралом и Эссексом. Все их подвиги ограничились завоеванием одного из Азорских островов и захватом трех испанских кораблей, шедших из Гаваны с богатым грузом.

По возвращении в Англию, Эссекс нашел при дворе перемены к худшему и такое усиление враждебной ему партии Сесила, что решился подать в отставку. Елизавета, пытаясь успокоить фаворита от его намерения, произвела его в великие маршалы Англии. Возвысившись, он вообразил, что теперь в состоянии в одиночку бороться с легионом своих недоброжелателей.

В 1597 году Елизавета сделала лордом-адмиралом Говарда из Эффингема, графа Ноттингемского, что дало ему преимущество перед Эссексом, а жалованная грамота позволила ему разделить заслуги Эссекса при взятии Кадикса. Рассерженный Эссекс не являлся ни ко двору, ни в парламент, притворился больным и вызвал на дуэль Ноттингема или любого из рода Говардов. Он успокоился только после того, как Елизавета сделала его граф-маршалом, поставив таким образом выше Ноттингема.

В 1598 году между Англией и Испанией начались переговоры о мире. Лорд Бурлей и большинство членов Государственного совета выступали за мир, граф же Эссекс настаивал на продолжении войны. Вообще в последние три года жизни фаворит, озлобленный, выведенный из терпения, выказывал непозволительную запальчивость. Однажды при обсуждении положения в Ирландии в кабинете королевы он до того разошелся, что она ударила его перчаткой по щеке… Эта пощечина вошла в историю… Не контролируя себя, граф Эссекс схватился за эфес шпаги и сделал шаг к королеве; свидетель скандала граф Арондель едва удержал его…

«Королева и женщина! – воскликнул Эссекс, сверкающими глазами впившись в лицо Елизавете. – Я бы не простил этой обиды даже Генриху VIII, если б он был на вашем месте!»

И, взбешенный, стремительно вышел из кабинета, не обращая внимания на увещевания великого адмирала, ни на королеву, требовавшую, чтобы он остался. В ответ предложение канцлера просить извинения у Елизаветы Эссекс написал ему длинное письмо, в котором не только доказывал, что он прав, но еще осыпал королеву упреками. Последняя не долго сердилась и простила смельчака, внутренне сознавая, что он был прав.

12 марта 1599 года Эссекс был назначен наместником ирландским с неограниченными полномочиями. Однако вместо того, чтобы усмирить вспыхнувшее там восстание, Эссекс заключил невыгодное для Англии перемирие и был отозван королевой.

Елизавета отдала графа Эссекса под суд Звездной палаты, на котором он крайне плохо защищался, сваливал свои просчеты на других. Наконец, упреждая приговор, предложил судьям удалить его от двора в поместье. Напряжение сказалось на здоровье фаворита, он слег в постель. В сердце Елизаветы проснулась жалость. Отложив на время заседания следственной комиссии, она несколько раз навещала графа, сама подавала лекарства, и вскоре он выздоровел. «Эссекс притворился!» – шепнули завистники королеве, и она им поверила.

Заседания следственной комиссии возобновились. По приговору, утвержденному Государственным советом, граф Эссекс освобождался от всех занимаемых им должностей с лишением наград и сохранением за ним чина генерала кавалерии…

Разжалованный Эссекс удалился в свое поместье. Летом 1600 года, будто солнце из-за туч, напоследок ему улыбнулось счастье: именем королевы ему было объявлено прощение. Правда, ему запрещалось появляться при дворе. Видя в этом, и не без основания, происки врагов, секретарь графа Эссекса, Генрих Кюф, посоветовал хозяину добиться тайной аудиенции у королевы и изобличить интриганов. Граф не стал этого делать, понимая бесполезность подобной затеи.

Партия Эссекса состояла из обедневших лордов и придворных-неудачников, которые были по уши в долгах и в тревоге посматривали в сторону королевы в надежде на финансовую поддержку. Но их претензии на выгодную должность отклонялись, кандидатам Эссекса неизменно предпочитались кандидаты Сесила. Елизавета изменила правила игры… Собственное положение графа держалось на аренде таможенной пошлины на сладкие вина, которую следовало возобновить осенью 1600 года. Однако королева отказала в новой аренде.

Отчаявшись, Эссекс решил свергнуть Елизавету, возвести на английский престол Иакова VI, короля шотландского (сына Марии Стюарт), или самому примерить корону, которой так долго и безуспешно домогался покойный Лестер.

8 февраля 1601 года он и его сторонники предприняли последнюю безрассудную попытку. Они хотели захватить королеву и сделать ее своей заложницей – но им не удалось поднять Лондон, и переворот потерпел фиаско.

Для суда над Эссексом и его сообщниками была назначена комиссия из 25 пэров королевства. Министры королевы, особенно же Френсис Бэкон (некогда облагодетельствованный Эссексом), без труда опровергали все его показания и принудили отступиться от собственных слов.

Заключенный в Тауэр, граф Эссекс чистосердечно сознался во всем. Однако это не смягчило участи мятежника, и суд после непродолжительного совещания приговорил его к смертной казни. Выслушав приговор, исполнение которого было назначено на 25 февраля, Эссекс, не сделав никаких предсмертных распоряжений, выразил одно только желание – видеть графиню Ноттингем, супругу его заклятого врага, свою бывшую любовницу. Желание осужденного было исполнено, и графиня несколько минут беседовала с ним.

Елизавета не сразу решилась подписать смертный приговор бывшему своему любимцу. Ее возмущала не дерзость, но непреклонность графа Эссекса, ни разу за время следствия не выразившего даже намерения воззвать к милосердию королевы. Она ждала раскаяния – он молчал, она ждала просьбы о пощаде, но гордый Эссекс не желал покупать жизнь ценой унижения.

Утром 25 февраля 1601 года он был обезглавлен в подвальном этаже Тауэра. От внимания присутствовавших не ускользнули тревожные взгляды, которые бросал Эссекс, будто чего-то поджидая. Пушечный выстрел возвестил жителям столицы, что приговор над мятежником совершен, правосудие удовлетворено и душа бывшего временщика вознеслась к небу, как облачко порохового дыма.

Враги Эссекса торжествовали, негодовавшая на них Елизавета со дня казни сделалась задумчивой и рассеянной; имя фаворита, неосторожно при ней произносимое, заставляло ее содрогаться. Воспоминание о графе Эссексе причиняло ей боль, королеве стоило больших усилий, чтобы воздерживаться от выражения своей безутешной скорби.

В начале 1603 года графиня Ноттингем, находившаяся при смерти, пожелала видеть королеву и сообщить важную государственную тайну. Елизавета отправилась к графине и нашла ее в безнадежном состоянии, близком к агонии, но в полной памяти и ясном сознании.

«Известно ли вам, что граф Эссекс накануне своей казни желал видеть меня? – спросила она королеву. – Я посетила его в Тауэре, и он умолял меня, именем всего святого, передать вам перстень… этот самый… и напомнить…»

Рыдания заглушили голос больной. Вырвав у нее из рук перстень, подаренный Эссексу после возвращения из Кадикса, Елизавета повторила: «Напомнить? Напомнить о чем?»

«Напомнить о вашем обещании в обмен на перстень оказать ему милость, какое бы ни было его желание. Несчастный Эссекс, именем той минуты, отсылая вам перстень, просил о помиловании…»

«А вы не исполнили его желания!» – вскрикнула Елизавета, вставая с кресел.

«Мой муж, узнав об этом, запретил мне…»

«Спасти жизнь своему сопернику? Он мог запрещать вам! Но вы, женщина, не должны были повиноваться! Эссекс, Эссекс… – прошептала королева, прижимая перстень к посиневшим губам и с выражением отчаяния в тусклых глазах. – Бог может простить вас, графиня, – продолжала Елизавета, с негодованием отодвигаясь от постели умирающей, – но я, я не прощаю и не прощу никогда!»

152
{"b":"31059","o":1}