ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мари (Альфонсина) Дюплесси не была похожа на других куртизанок, ее принимали в том мире, о котором ее «коллеги» по галантному цеху не могли даже мечтать. Альбер Вандам в книге «Англичанин в Париже» писал: «В ней была такая изысканность, которой нельзя научиться, особый такт в любых обстоятельствах. Она никогда не позволяла себе ни одного грубого слова и вообще очень правильно говорила по-французски. У Лолы Монтес не было ни одного друга, Альфонсина же Дюплесси не имела врагов».

В маленьких удовольствиях, которые она себе позволяла, было что-то детское. Любимым десертом Мари был замороженный виноград. Неудивительно, что Мари привлекла внимание таких знаменитостей, как Дюма-сын и Ференц Лист. Она даже принимала у себя Лолу Монтес, полную свою противоположность.

Театральный критик Жюль Жанен писал, что они с Листом впервые встретились с Мари в переполненном фойе одного из театров на бульварах. «С высоко поднятой головой она прошла мимо удивленных зрителей и села рядом с нами на банкетку. Мы были поражены: ни Лист, ни я никогда даже не говорили с этой женщиной. У нее были вкус, чувство юмора и здравомыслие. Она обратилась сначала к великому музыканту, сказав, что давно знакома с его произведениями и они всегда заставляли ее мечтать. Мы проговорили весь третий акт».

В следующий раз Жанен увидел Мари в ее ложе в опере, потом на большом балу, который давали в Брюсселе по случаю открытия Северной железной дороги. Лист давал ей уроки игры на рояле, испытывая к Мари более теплые чувства, нежели к обычной ученице. «Бедняжка Мариетта Дюплесси, – писал он графине д'Агу после смерти куртизанки, – она была первой женщиной, в которую я по-настоящему влюбился».

А Мариетта, как называл ее Лист, вела бурную жизнь: зная, что умрет молодой, она хотела получить от жизни все, что возможно. Однажды куртизанка сказала Листу: «Я не буду жить. Я ведь странная женщина – не могу приспособиться к сегодняшнему существованию. Увезите меня, увезите, куда хотите. Я вам не помешаю: буду спать весь день, по вечерам стану ходить в театр, а ночью вы сможете делать со мной все, что пожелаете». В своем письме к графине д'Агу Лист признавался: «Я странным образом привязался к этому очаровательному созданию в свой последний приезд в Париж. Я пообещал, что увезу ее в Константинополь, потому что то было единственное путешествие, которое мы могли совершить вместе».

Мари Дюплесси не поехала в Константинополь, она провела несколько недель в Спа и Баден-Бадене, а вернувшись в Париж, вновь окунулась в привычную безумную жизнь. В конце осени она слегла, а 3 февраля ее не стало. Мари было всего двадцать три года. Лист писал: «Несколько странных незнакомых нот старинной элегии отзываются в моей душе, когда я думаю о ней…»

Наконец Ференцу Листу было суждено пережить один из удивительнейших романов. Он любил, был любим и тем не менее не мог жениться на предмете своей страсти.

Его возлюбленная – княгиня Каролин фон Сайн-Витгенштейн, польская дворянка, урожденная Ивановская. Благодаря своему отцу, человеку серьезному и строгому, она получила основательное образование, училась логике, вникала в хозяйственные дела и научилась мыслить практично. Дальнейшим ее воспитанием занялась мать, любившая свет, удовольствия, блеск, знакомства со знаменитостями, путешествия. Таким образом, в душе Каролины поэзия и проза шли рука об руку, дополняя друг друга.

По настоянию отца Каролина в семнадцать лет вышла замуж за князя Николая Сайн-Витгенштейна, сына русского фельдмаршала, человека грубого, развратного, расточительного. Жить с ним было невозможно, и она обратилась к императору Николаю I с просьбой о разводе, намереваясь просить о том же папу римского. К этому склоняла ее еще любовь к Ференцу Листу, с которым она познакомилась в 1847 году во время его пребывания в Киеве и произведения которого приводили ее в восторг. На почве любви к музыке они и сблизились. Лист тогда вынашивал грандиозный музыкальный план. Он хотел, чтобы его «Божественная комедия» была исполнена с иллюстрациями соответствующих сцен из бессмертного произведения флорентийского поэта в виде диорамы (нечто подобное сделал Лист у Мункачи, когда за полотном его картины «Смерть Моцарта» звучал реквием). Но план, требовавший для своего осуществления огромной суммы, не удался, хотя Каролина вызвалась дать эти деньги.

Однажды композитор-виртуоз приехал к ней в польское поместье погостить. Без сомнения, они узаконили бы свои отношения, если бы просьба о разводе была удовлетворена. Однако вместо развода Каролина получила документ о конфискации ее имений и о запрещении возвращаться в Россию (Каролина жила в то время в Карлсбаде). Но разве существуют преграды для настоящей любви?

Каролина, как свидетельствовала ее дочь Мария Липсиус, «принесла для Листа в жертву все: свое отечество, свои хозяйственные занятия в поместьях, свое видное положение и даже – в глазах близоруких, которым недоставало способности ценить ее высокую, строгую нравственность, – свое доброе имя; она начала удивительным образом борьбу с тираническими силами и одновременно с мелкими затруднениями и довела ее до конца… Она создала ему дом, следила там за его духовной деятельностью, пеклась о его здоровье; для его блага она урегулировала малейшие привычки, оберегала его от излишеств, заботилась обо всех его делах с неустанным участием, отдалась попечению о его матери и детях и творила гостеприимство, которое вряд ли можно было оказывать более дружески, более благородно».

Лист, питавший большую склонность к идеальным женщинам, к которым, несомненно, относилась Каролина, отвечал ей такой же искренней привязанностью. Его письма к ней дышат не только поэзией, но и вдохновением. «Пусть добрые Божьи ангелы несут вас на своих крыльях вместе с Маньолеттой (княжной Марией)», – писал он ей в одном из писем. В другом он просил: «Потерпите, возлюбленная и бесконечно дорогая невеста, сестра, подруга, помощница и опора, радость, благословение и слава моей жизни».

Когда тучи над головой княгини сгустились, она уехала в Веймар. Туда же последовал и Лист. Влюбленные поселились в одном замке, который отдала Каролине великая герцогиня, сочувствующая ей. Двенадцать лет, проведенных в Веймаре, были лучшей порой в жизни Листа. Наконец у него действительно появился собственный дом. За ним ухаживали, охраняли его вдохновение. Каролина помогала Листу в работе над книгой о Шопене. Когда ее спрашивали, какие страницы написаны ею, а какие – Листом, она отвечала: «Если уж два человека настолько связаны, что составляют одно целое, то нельзя указать, что сделал один и что было сделано другим». Каролина же вдохновила его на ораторию «Легенда о святой Елизавете».

Они были счастливы, но в то же время прекрасно сознавали, что общество осуждает их внебрачную жизнь. Только когда на престол в России вступил император Александр II, просьба Каролины о разводе была удовлетворена. Римский папа также дал согласие на развод. Уже был назначен день бракосочетания, как вдруг из Рима пришла новая весть: папа изменил свое решение. Говорили, что это муж Каролины использовал свои связи…

Каролина была в отчаянье. Но неожиданно ее муж умер, теперь она стала свободна. Увы, к тому времени чувства Листа к ней поостыли, и он, кстати, всегда отличавшийся религиозностью, неожиданно постригся в монахи. Каролина лишилась последней надежды на брак с любимым.

Что заставило Листа постричься в монахи? Остается только догадываться: великий композитор и его возлюбленная унесли эту тайну в могилу. Она умерла через семь месяцев после его смерти, которую пережить не смогла.

84
{"b":"31059","o":1}