ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 11

Диана Ардмор дремала в своей спальне в доме отца на Маунт-стрит, уставшая от переживаний минувшей ночи и после прощания с Онорией этим утром.

Прощание навеяло на нее тоску. Она хотела, чтобы Онория осталась в Лондоне до приезда Джеймса, но Кристофер Рейн был непреклонен и заявил, что они отплывают немедленно. Диана смирилась с тем, что Онория открыто заявила о своем браке с Рейном, убедилась, что Кристофер любит Онорию, однако не доверяла ему, не зная, как он поведет себя в дальнейшем. Онория и сама этого не знала.

Диана пыталась убедить ее остаться и договориться с Кристофером, чтобы присоединиться к нему позднее, однако Онория с присущим всем Ардморам упрямством заявила, что последует за мужем.

Александра, в силу своей наивности, сочла все это весьма романтичным. Она нашла в Грейсоне очень великодушного человека и полагала, что ее подруги должны быть также счастливы, несмотря на разные обстоятельства.

Кристофер и его единокровная сестра, наполовину ямайка, выглядели довольно суровой парой, которой никто не осмеливался перечить. Диана беспокоилась, сможет ли Онория поладить с Кристофером и его сестрой, не говоря уже обо всей пиратской команде.

Диана терялась в догадках, что сделает Джеймс, узнав о поступке Онории. Оба всегда были непредсказуемы. Джеймс может прийти в бешенство и силой вернуть Онорию домой, а может пожать плечами и сказать, что если Онория сделала свой выбор, то пусть так и будет.

Тревожные мысли постепенно покинули Диану, когда теплые лучи июньского солнца проникли в комнату. Она попыталась бороться со сном, однако глаза слипались, и она погрузилась в сон. Ей приснилось, что она у отца, на острове, где гуляет прохладный ветер и бушует океан, где множество пещер. В одну из пещер ее увлек зеленоглазый охотник за пиратами и, обняв, поцеловал.

Она проснулась, почувствовав мозолистую руку, убиравшую волосы с ее лица. Тепло от прикосновения к виску распространилось по всему телу. Она сонно улыбнулась, вдыхая знакомый запах океана и мускуса, исходивший от ее мужа. Ее мечты о нем воплотились в реальность. Она почувствовала его тепло у себя под боком. Его сильная рука скользнула по ее животу к груди.

Она окончательно проснулась. Муж лежал рядом с ней; его волосы были распущены, а взгляд зеленых глаз был таким же холодным и оценивающим, как в тот далекий день, когда они познакомились, и он похитил ее.

– Джеймс! – Диана обвила руками его шею и зарылась лицом в изгиб плеча.

Он крепко обнял жену, запрокинул ее голову и поцеловал, потом еще и еще. Он никак не мог оторваться от ее губ, и она наслаждалась этими упоительными мгновениями.

Когда Диана снова обрела возможность говорить, она спросила, тяжело дыша:

– Что ты делаешь здесь? В Лондоне? Средь бела дня?

Джеймс Ардмор был объявлен в розыск в Англии за его частые нападения на британские корабли и освобождение американцев, насильно завербованных в британский флот. Если кто-нибудь из адмиралтейства разнюхает, что Джеймс Ардмор разгуливает по Лондону, его немедленно арестуют, и Диана сомневалась, что даже Грейсон или ее отец, имея связи в адмиралтействе, смогут спасти его от виселицы.

– Я уже закончил здесь свои дела, – сказал он спокойно, словно вернулся домой после обычного трудового дня. – Подготовь детей и Онорию, мы отплываем сегодня вечером в Хейвен.

Это было так похоже на Джеймса: внезапно менять планы и место встречи, никого об этом не предупредив, ограничившись сообщением: «Мы отправляемся немедленно».

Джеймс провел ладонью по ее животу, и его глаза потемнели.

– Но думаю, мы сможем немного задержаться в постели.

Диана поцеловала мужа, наслаждаясь теплом его сильного тела.

– Я соскучилась по тебе.

– Я тоже, тигрица моя. Но пока никто не разжег огонь для меня. И не приготовил еду.

– Я не могу все время держать еду наготове, Джеймс, – сказала она с укоризной.

– Конечно. Но я не стал бы возражать, если бы мы смогли полакомиться клубникой со сливками.

Она почувствовала нарастающий жар в крови.

– Я поговорю с поваром.

– Потом. – Он прислонился спиной к изголовью кровати и привлек Диану к себе на колени. – Если ты встанешь с постели и пойдешь вниз, тебе придется привести в порядок волосы и застегнуть халат. А мне нравится, когда ты взъерошена.

Он запустил руку в разрез ее ночной сорочки и обхватил грудь. Диана закрыла глаза.

Ее мучила совесть. Джеймс заслуживал того, чтобы узнать, и узнать немедленно, о случившемся, хотя ей страстно хотелось продлить этот сладостный момент. Она открыла глаза и вздохнула.

– Джеймс, – начала она. – Что касается Онории…

– М-м-м? – Его губы прильнули к ее волосам. – На что теперь она жалуется?

Диана села в постели, откинула назад волосы, взяла его руки в свои и глубоко вздохнула.

– Даже не знаю, как сказать тебе об этом…

Покинув устье Темзы, корабль «Звездный крест», обогнув мыс, входил в пролив Ла-Манш. День выдался ясным, ветер не бушевал. Видневшиеся в легкой дымке зеленые берега Англии проплывали по правому борту. Моряки подняли на нок-рее большие паруса, которые сразу резко натянулись от ветра.

Онория сидела на скамье напротив кормового планшира, вдыхая свежий запах открытого моря. Они наконец оставили вонючий порт позади. Нет больше ни грязной, мутной реки, ни набережных с торговцами рыбой, ни города с толпами людей. Только океан и свежий ветер.

Матросы в штанах и свободных рубашках трудились на корабле, закрепляя паруса, драя палубу, чистя овощи для вечерней готовки.

Крепкий бриз развевал волосы Онории; она решила распустить их, потому что ветер все равно вырвал бы все заколки. Корабль качало на волнах, и душа Онории пела. Морские путешествия всегда напоминали ей те счастливые времена, когда она плавала с Джеймсом и когда Пол был еще жив.

Однако это путешествие вело ее к новой жизни. Правда, она не представляла, куда они направляются. Кристофер не сказал ничего определенного относительно Чарлстона и не ответил на ее прямой вопрос о цели их путешествия.

Сейчас он стоял неподалеку спиной к ней, и его куртка развевалась на ветру, словно флаг. Он держал штурвал корабля и разговаривал с Мэнди и мистером Сен-Сиром. Мэнди, одетая в штаны, рубашку и куртку, похожую на ту, что была у брата, стояла, сложив руки на груди, и одобрительно кивала, видимо, соглашаясь с тем, что говорил Кристофер.

42
{"b":"31060","o":1}