ЛитМир - Электронная Библиотека

Матрос отвязал ее. Александру уже начинала бить дрожь, когда Грейсон преодолел перила и очутился рядом.

– Зачем мы здесь? Это ваш корабль?

– Добро пожаловать на борт «Мэджести». – Грейсон показал на палубу, но, кажется, думал о другом. Отдав матросам распоряжения относительно лодки, он обратился к Александре: – Идемте.

Она попыталась сделать шаг, но ноги не слушались. Грейсон подхватил ее на руки и отнес в каюту на корме.

Каюта капитана на этом корабле была несколько иной, чем у Ардмора. Грейсон направился к койке и осторожно положил ее.

Здесь оказалось всего одно помещение, чуть сужавшееся по сторонам, и не было никаких дверей. Койка находилась слева от входа, то есть по левому борту. Рядом стояли стол и кресло, у окон не было скамьи.

Матрац на койке не шел ни в какое сравнение с пуховой периной у нее дома, но можно было свободно вытянуть руки и ноги. Если лежать, все вокруг не так сильно качается.

В глазах Грейсона тлели искры гнева. Эти двое, испугавшие ее, злили сильнее, чем пистолет мистера Хендерсона. Ненависть заполняла каюту.

Александру встревожило его молчание. Грейсон Финли был неразговорчив лишь тогда, когда придумывал остроумный ответ. И даже в тот момент его глаза светились озорством. Сейчас они безмолвствовали.

– У капитана Ардмора каюта больше, – проговорила она, нарушая тишину. Грейсон взглянул на нее. – А у вас койка больше.

Он не смягчился.

– Чем у него?

– Не знаю. Я имела в виду, ваша койка шире той скамьи, на которой я лежала. А еще скамья была гораздо жестче и совсем неудобная.

– А что это вы делали, лежа у него на скамье?

Александра удивилась – тон его совершенно изменился.

– Мне было очень плохо от того зелья, что дал мистер Хендерсон.

– Я задушу Хендерсона.

– Нет-нет, он тут ни при чем. Он сожалел больше всех. Думаю, он вынужден выполнять приказы мистера Ардмора.

– Я не разделяю вашего великодушия. Он мог ему не подчиниться, как это сделал Йен О'Малли.

Александра села.

– Он забрал Мэгги. С ней все в порядке?

Грейсон придвинул к койке кресло и тяжело опустился в него, опершись локтями о колени.

– Он отвез ее домой. Я их видел. Слава Богу, он предан Мэгги. Они с Джейкобсом и Оливером для нее надежная защита. Да, и гувернантка тоже.

Александра просияла.

– Миссис Ферчайлд приехала? Ах, это просто замечательно! Мне не терпится ее увидеть. Милорд, она лучшая леди, самая изысканная. Она...

– Александра!

Восклицанием Грейсон хотел сменить тему.

– Да?

– Он вам что-нибудь сделал?

Он вглядывался в нее, наклоняясь вперед с таким видом, будто набросится при малейшем подозрении на ложь. Сейчас их с Ардмором отношения были выше ее понимания. Придется задать несколько вопросов потом, когда голова перестанет кружиться. Мог выйти длинный разговор, во время которого он сумел бы все хорошо объяснить, а она – понять.

В это мгновение почему-то захотелось либо расхохотаться, либо немедленно уснуть.

– М-м, что вы спросили?

Он тихо пробормотал нечто похожее на ругательство. Вот это да! В конце концов, она леди. Или, по крайней мере, была ею до того, как джентльмены начали целовать ее посреди улицы, похищать и советовать ей спать без одежды.

Вдруг он притянул ее к себе, обхватил за талию, поднял с койки и, вместо того чтобы усадить ее на колени, задрал юбки и устроил в кресле, раздвинув ей ноги.

Александра смотрела ему прямо в глаза, лицо его находилось в нескольких дюймах. Но большее беспокойство доставляло то, что они так близко друг к другу. Бриджи Грейсона были немного влажными после путешествия на корабль, но под ними чувствовалось тепло. Руки его лежали у нее на бедрах, пальцы спрятались под юбкой.

Становилось жарко. Александра заметила, что пульс у него бьется с той же силой, что и у нее.

– Вы – моя леди, – произнес он низким голосом. – Скажите, что признаете это.

От шрама на нижней губе рот его казался жестче.

– По правде сказать, я вообще ничего не понимаю.

Грейсон несколько раз провел по ее щеке большим пальцем.

– Вы моя. Он вас не получит.

Она распахнула глаза.

– Конечно, нет. Вообще-то он хотел, чтобы я внесла его в список женихов, представляете? Он даже не англичанин.

– Да будь он хоть турком, вас ему у меня не отнять.

Он помрачнел.

Горячая рука чертила круги на бедре Александры. Он хочет ее. Сердце затрепетало от предвкушения. С момента их последнего поцелуя прошла неделя. Она сидела у него на коленях, а он потешался над ее списком женихов.

Но Грейсон ее не поцеловал. Глаза его, казалось, пронзали Александру насквозь. Он думал о чем-то другом, не о ней, приводя ее в смятение.

Что ж, она продемонстрирует ему свое мнение по этому поводу. Если он собирается ее изнасиловать, пусть задумается о ней хоть немного. Она придвинулась поближе, наклонилась вперед и запечатлела на его губах нежный поцелуй.

Глава 12

Грейсон вздрогнул. Какие жадные, нежные и невинные поцелуи, восхитительно сладкие дары! Ах, Александра, это опасный шаг!

Она взглянула на него из-под ресниц. От этого взгляда он напрягся. Нет, это подождет. Посмотрим, как поступит она. Ее бедра немного качнулись – она бессознательно выгнулась ему навстречу. Он положил руку на нежное округлое бедро. Воображение нарисовало, как прекрасные бедра находятся в его ладонях, как она смотрит на него глазами, полными страсти, и выкрикивает его имя.

Еще несколько легких поцелуев. Пальцы Александры коснулись края сорочки, с которой он сорвал воротник и галстук, бросив их куда-то в наемном экипаже. Грейсон улавливал любопытный взгляд, скользивший по шраму, начинавшемуся под горлом. Сейчас она сосредоточилась на рубце. Может, стоит поблагодарить Ардмора зато, что не прикончил его в тот день?

Она подняла голову:

– Ох!

– Что? Не останавливайся.

«Пожалуйста, не сейчас».

Она разрумянилась, в глазах появилось смущение.

– Я могу испортить хорошие бриджи.

– Это почему же?

– Не знаю. Я больше не могу. Такое же ощущение я испытывала, когда спала без одежды. В высшей степени странно.

– Могу предположить, в чем дело.

Он скользнул ладонями по внутренней стороне бедра и погрузил большие пальцы в сладостное тепло. От его прикосновения она затрепетала, горячая, страстная и влажная.

– Ты такая красивая.

– Как ты можешь такое говорить?

Он вынул руку и дотронулся до ее губ.

Когда Грейсон открыл глаза, она смотрела на него.

– Прекрасная леди, могу я узнать, какая вы на вкус?

Александра покраснела так, что стала почти одного цвета с волосами. Грейсон ждал, что она в любой момент превратится в миссис Аластер, внучку герцога, и спросит, как он посмел даже подумать такое.

– Да, – прошептала она. – Пожалуйста.

Грейсон замер. Господи, она просит его. Он поцеловал ее долго и настойчиво. Отодвинул, опустив на непослушные ноги и не прерывая поцелуя, задрал шелковое платье до пояса, завязанного под грудью.

Бедра мягко закруглялись, темно-рыжие волоски между ног скрывали средоточие ее женственности. Живот был единственным несовершенным местом. На мягкой округлости выделялись неровные розовые линии, спускавшиеся вниз. Грейсон понял, что это за линии. Когда-то миссис Аластер была беременна. Свидетельством тому следы на коже. Но в доме детей не было, да и она никогда не говорила о них. Теперь он понял, откуда в глубине ее глаз боль. Возбуждение требовало разрядки. Если сможет, Грейсон постарается быть терпеливым и нежным.

Он наклонился и провел языком по отметинам на животе. Под напором прикосновения кожа покрылась мурашками, живот поднимался и опадал, дыхание участилось. Грейсон наклонился и обвел языком то место между бедрами, которое манило больше всего.

Александра вздрогнула. Он улыбнулся, целуя и лаская, вызывая мучительную дрожь. Ее аромат кружил голову, Хотелось вечно быть рядом, вдыхать ее запах и целовать. Грейсон дразнил ее языком и улыбнулся, когда она застонала. Ноги Александры раздвинулись, она открылась ему. Грейсон дотронулся до бугорка, поднявшегося и распухшего от прикосновения. Он пил самые изысканные вина на свете, вкушал королевский нектар, но все это было ничто по сравнению со вкусом этой женщины.

19
{"b":"31061","o":1}