ЛитМир - Электронная Библиотека

Пристли нервно дышал, его губы побелели. Александре стало жаль его, но остановиться она не могла.

– Мне нужно переодеться, вы сами это понимаете. – Она вздохнула. – Либо вам придется обсуждать это с виконтом. – Она нахмурилась, изображая задумчивость. – Пожалуйста, скажите Томасу, что я очень люблю желтый цвет.

Пристли смотрел на нее, сжав кулаки.

– А-а-а! – выкрикнул он и выбежал из каюты.

Уже стемнело, когда виконт вернулся на борт «Мэджести». В ночном небе светились большие яркие звезды. Александра рассматривала их с юта. В Лондоне было столько огней от домов и фонарей карет, не говоря уже о дыме каминов, тумане и облаках, обычно висящих над городом, что увидеть звезды было невозможно. Здесь же ветер разгонял облака и позволял сиять красотам ночи.

Александра расправила желтое хлопчатобумажное платье, которое с важным видом принес Томас. Она не стала требовать от него примерки платья, а написала для Пристли объемы. Платье было не совсем впору, но сидело неплохо.

Она вздохнула и продолжила рассматривать небо. Глядя на звезды, она всегда вспоминала о доме, о зеленых газонах Кента, о том, какое удовольствие было лежать в сладкой траве, чувствуя, будто взлетаешь ввысь, мечтая о большом и радостном.

Сзади раздались тяжелые шаги, она ощутила его присутствие, его тепло, запах мускуса и ночи. Он нагнулся к перилам, опершись на сильные руки, светлые волосы развевались на ветру.

Александре до боли хотелось обнять его и радостно выкрикнуть его имя, но она осадила себя. Она продолжала рассматривать звезды, рассыпавшиеся до самого горизонта, будто совершенно не интересовалась тем, кто стоял рядом.

– Александра. – Его баритон подействовал, словно прохладный душ в жару. – Я командую кораблями с восемнадцати лет. Я встречался с фрегатами, обстреливавшими меня, с островитянами, готовыми сварить меня на ужин, и с матерыми пиратами. И ни разу за все это время люди не отказывались выполнять мои приказы и не угрожали беспорядками. – Он повернулся к ней. – До сегодняшнего дня.

Она почувствовала, что краснеет, но сохранила безмятежный тон:

– Милорд, я всего лишь просила то, что мне необходимо.

Грейсон подавил смех. Да, сражение тут было явно нешуточное. Всего месяц назад Пристли высаживался на фрегат, стреляя из пистолетов и сжимая в зубах абордажную саблю, сражаясь как одержимый и выкрикивая ругательства. Сегодня же лицо Пристли посерело, а в глазах, под которыми появились темные круги, застыли недоумение и ужас.

– Сэр, она послала нас за женским бельем. А еще за кремом от морщин. Да нет у нее никаких морщин! Она сказала нам неправильное название, так что пришлось без конца спрашивать.

Грейсон пересилил себя, чтобы не расхохотаться. Он представил, как матросы бегают от магазина к магазину, отчаянно разыскивая крем от морщин и подвязки. Независимый дух Александры не мог смириться с заточением, и Грейсон это знал, но совсем не хотелось, чтобы она пыталась перелезть через борт, украсть лодку и грести сама. Она придумала восхитительный способ ответить ударом на удар.

– Милорд, как долго вы планируете держать меня в плену?

Он снова взглянул на воду. Корабль слегка покачивался, стоя на якоре.

– Александра, опасность очень велика.

– Что ж. – Она водила пальцем по узорам на деревянных перилах. – Можно просто прислать несколько человек ко мне на время подготовки к приему. Кстати, до него осталось всего два дня. Они могли бы провести время с пользой, развешивая гирлянды и расставляя столы.

– Не думаю, чтобы это занятие понравилось им больше, чем покупка крема для морщин. Вы действительно просили Томаса примерить платье?

Взгляд Александры был сокрушенный.

– Но я же решила от этого воздержаться!

– Представляю, как он был благодарен.

Грейсон приблизился к ней вплотную и обнял за талию.

В ее глазах занялась нежность.

– Мне нужно домой.

– А я хочу, чтобы ты осталась.

– Это невозможно.

Он положил руку ей на грудь и наклонился к изгибу шеи. Александру охватило томление.

– Хотя, может, я могла бы ненадолго остаться.

От нее так приятно пахло! Как можно было думать, что ему может доставить удовольствие другая женщина? Сара была птицей, созданной для того, чтобы улететь. Александра сотворена более сильной, хотя и кажется хрупкой по сравнению с Сарой. Александра будет крепко стоять на земле. Подле него. Сара же была дикая духом, верная лишь себе. Александра останется преданной тому мужчине, которого выберет.

Счастливчик.

Не прошло и суток с тех пор, как они занимались любовью, а его тело снова жаждало ее. Руки желали ворошить волосы Александры, охлаждать жар ее кожи, скользить по изгибам бедер. Хотелось ощутить ее вкус и вновь свести ее с ума прикосновениями языка.

Каюта лишь в нескольких шагах. Так можно полюбить даже свою каюту.

Его пальцы зарылись ей в волосы, губы накрыли ее губы. Грейсон почувствовал, как она зла и расстроена, но ощутил, что, несмотря на это, ее губы стали нежными. В конце концов, она вздохнула, откинула голову и закрыла глаза. Ее руки легли Грейсону на грудь.

Как же у него мало времени! Всего лишь несколько недель, чтобы узнать, любить ее. А потом хаос жизни достигнет апогея, и произойдет их последняя встреча с Джеймсом Ардмором.

Все произошло слишком быстро. Он не знал, какие дары ему уготовала жизнь. Он никогда не думая, что полюбит дочь. Он не знал, что циничный и упорный Грейсон Финли сможет испытывать подобное. Он сознавал лишь, что хочет продлить мгновения и разделить их с Александрой.

– Грейсон, пожалуйста, – прошептала она.

– Любимая, это мне надо умолять. Позволь быть с тобой снова.

Она нервно затрясла головой, задев локоном его губы.

– Умоляю.

Самым разумным было бы беззаботно пожать плечами и удалиться. Грейсон же прирос к палубе, поглаживая шею Александры.

– Я весь дрожу, милая.

– Вечно вы меня смущаете.

Он поцеловал ее в щеку.

– Я хочу тебя. Тут нечего конфузиться.

Ветер взметнул юбки и взлохматил волосы.

– Ты хватаешь меня, словно трактирную служанку, и запираешь на корабле. Я не знаю, чего хочешь ты.

Чего он хочет? Ее. Счастья. Мэгги. Времени. Он вздохнул. Покоя.

– Я нужен тебе, Александра? – мягко спросил он.

– Да, если тебе так уж важно знать.

Его сердце таяло. Она подняла руку.

– Но я должна стать лишь твоей любовницей? Я не могу. Или я буду подругой пирата и уплыву на корабле? Думаю, в этом случае твоя команда и правда взбунтуется.

Грейсон подавил улыбку.

– Я же говорил, что не собираюсь покидать Англию.

– Из-за Мэгги.

Он молча кивнул.

– Хорошо. Ты ей очень нужен. Судя по тому, что я знаю, она не получила должного воспитания. – Александра улыбнулась. – Я рада, что ты разругался с миссионерами.

Грейсон сдержал смех.

– Это она тебе рассказала?

– Да, и то, что ты накупил ей всяких нелепых подарков и сбрил ради нее пиратские бакенбарды. Милорд, вы хороший человек, настоящий джентльмен. Несмотря на то, что я испытываю по отношению к вам совершенно обескураживающие чувства, я вижу вашу доброту.

Он оглядел себя:

– Где это вы ее видите?

– Здесь.

Александра приложила руку к его груди, но потом вдруг смутилась и убрала ее.

Грейсон расстегнул сюртук. Под ним находился кожаный патронташ с пистолетом в кобуре. Он снял сюртук, расстегнул патронташ, положил его с пистолетом под перила и развел руки в стороны. – Так лучше?

– Ты меня приводишь в замешательство.

– Я такой, каким ты меня видишь. Тут не из-за чего смущаться.

Он потянулся к Александре. Она выскользнула из его рук.

– Грейсон, ты все-таки пират.

– Владелец торгового судна, обвиняемый в пиратстве. Если же я найду короля Франции, то буду чист перед законом.

Александра выразила недовольство:

– Не важно, как ты себя называешь. Я ничего не знаю о твоем мире. – Она указала жестом на корабль. – Ты участвовал в битвах, на тебя кидались с саблями, в тебя стреляли. Мой мир – гостиная, дом, бал, опера. Ко мне приходят с визитами леди и джентльмены, а охотники за пиратами не пытаются убить моих соседей. Ты... – Она указала на него пальцем. – Я не знаю, что с тобой делать. Ты все еще не сказал, чего хочешь.

26
{"b":"31061","o":1}