ЛитМир - Электронная Библиотека

Без автора

Благодарность Черного Генерала

«Повесть о том, как Черный Генерал за обыкновенный обед щедро вознаградил друга, а Чэнь обрел двух близких людей»
Рассказ восьмой из сборника «Чукэ пайань цзинци».
***
Благодарность Черного Генерала - pic_1.jpg
У господ у благородных
Воровство в чести, грабеж,
Меж грабителей немало
Благородных ты найдешь.
Добрым был Сун Цзян [1] отважный,
Справедлив был до конца,
И его навек запомнят
Благодарные сердца.

Так уже заведено издавна: слово «разбойник» вызывает у всех только страх и отвращение, и трудно сыскать ругательство злее и обиднее, – но разве это правильно? Посудите сами, где в Поднебесной нет разбойников? Вот вам, к примеру, важный чиновник. Он изменяет своему отечеству и обманывает государя, он до нитки обирает простых смертных, он богат и могуществен, но разве он не грабитель? А иные молокососы из знатных семей?! Укрываясь за спиною отца, или дядюшки, или старшего брата, они, как хотят, измываются над сирым людом – берут взятки, скупают и хранят краденое и вообще творят любые бесчинства. Маленький человек просто боится притянуть их к суду, да и власти опасаются их тревожить. Разве они не разбойники, эти злодеи? А то есть еще ученые – всякие цзюйжэни [2] или сюцаи, – которые безраздельно властвуют в различных ямынях и с легкостью, ни на мпг не задумываясь, дают ход облыжному доносу или же, напротив, припрятывают справедливую жалобу. Добрых и честных людей они могут довести до гибели. Это тоже разбойники, самые настоящие разбойники! А если разбойники попадаются даже среди тех, кто занесся так высоко, что же сказать о торговцах или мелких служивых? Коротко говоря, во всех трехстах шестидесяти ремеслах немало людей с волчьим сердцем и псиными ухватками, и по свирепости своей они не уступят самому ненасытному из грабителей. Вот почему Ли Шэ [3], повстречавшись с разбойниками, написал следующие стихи:

Вечерний дождь в пути застиг меня.
Темным-темно, ни звука, ни огня.
И вдруг у отдаленного села
Меня лесная шайка догнала.
И я промолвил: «В наши времена
К чему скрывать вам ваши имена?
Ведь среди тех, кому почет и честь,
Таких, как вы, грабителей не счесть».

В словах поэта слышна не только скорбь, но и горькая насмешка. И верно, люди чинят обиды даже лучшим своим друзьям – как же ждать от них ласки и привета случайному встречному? Нет, не сравнить этих насильников с удальцами речных заводей [4]. То были истинные герои, и, хоронясь в зеленых лесах, они совершали удивительные подвиги. Впрочем, оно и понятно: ведь в лесной чаще находили себе приют те, кого задушила бедность, те, что скрылись от наказания за убийство, совершенное в благородном гневе, те, кто ушел «на реки и озера», не найдя достойной оценки своим талантам при дворе. Конечно, было меж этими людьми немало злодеев, но были и мужи благородные, справедливые, бескорыстные. Вспомним хотя бы, как Чжао Сяо [5] пожертвовал куском собственной плоти и в воздаяние получил от разбойника просо и рис. Можно бы вспомнить и про Чжан Ци-сяня [6], которому грабитель подарил много золота и парчи. Все это – доподлинные события из древних времен.

Но теперь мы хотим рассказать вам о молодом Ване из Сучжоу. Принадлежал он к роду простому, как говорится, – из Ста Фамилий [7]: ведь его покойный родитель был всего лишь торговец. Кроме матери Вана, урожденной госпожи Ли, в доме жила еще бездетная тетка – вдова Ян. Тетка очень любила племянника, который рос смышленым и бойким мальчиком. Когда Вану было семь не то восемь лет, его родители умерли, и тетка, похоронив их, как того требуют обычаи, стала воспитывать Вана, словно родного сына. Время летело быстро, и вот уже юноше исполнилось восемнадцать.

Как-то раз тетка ему сказала:

– Ты уже взрослый и неплохо понимаешь в торговле. Пора заняться делом. Сидя на месте, богатства не наживешь, только последнее протратишь. У меня были прикоплены свои деньги, да и отец твой кое-что оставил. Все это я пустила в оборот, и вот набралось больше тысячи лянов. Послушайся моего совета – поезжай-ка с товаром в чужие края торговать.

– Прекрасный совет! – обрадовался Ван.

Тетка дала племяннику тысячу лянов серебра, и Ван, посоветовавшись с опытными торговцами, накупил в Сучжоу разных товаров на несколько сот лянов. Ехать он надумал в Нанкин, где, как ходила молва, торговля шла особенно бойко. Купцы наняли лодку для долгого путешествия, нагрузили свои товары, собрали пожитки. Ван попрощался с теткой и пошел на пристань. Попутчики его воскурили благовонные свечи, молясь о счастье и успехах в торговых делах, и лодка отчалила.

Через несколько дней прибыли они в Цзинкоу. Под попутным ветром с востока лодка быстро пересекла Янцзы и двинулась к Нанкину. Но у Хуантяньдана нежданно-негаданно началась свирепая буря. Вся река точно встала на дыбы, белые волны поднялись до самого неба. Мало-помалу лодку прибило к берегу. Тем временем смерклось. Впереди, насколько видел глаз, тянулись заросли тростника, и нигде ни души. Вана и остальных купцов охватило беспокойство. Вдруг в гуще тростников загремели удары гонга, и оттуда выскочили три или четыре легкие джонки. В каждой сидело человек по восьми. Джонки подошли вплотную, и разбойники мгновенно перескочили на палубу сучжоуской лодки. Торговцы едва дышали от страха и беспрестанно кланялись, умоляя о пощаде. Но разбойники и не собирались никого убивать. Без долгих слов они принялись перебрасывать на свои джонки золото, серебро и дорогие товары.

– Извините за беспокойство! – насмешливо крикнули они, ограбив лодку дочиста.

Весла дружно ударили по воде, и джонки умчались, точно на крыльях улетели. Торговцы еле держались на ногах, глаза у них вылезли на лоб, языки прилипли к нёбу. Первым опомнился молодой Ван и в голос зарыдал.

Но приступ отчаянья скоро миновал, и юноша вместе с другими стал раздумывать, как быть дальше.

– Мы все лишились и товаров и денег, – сказал он. – Теперь нам в Нанкине делать нечего. Не лучше ли сразу разъехаться по домам?

Пока они плакали, причитали и спорили, небо посветлело. Ветер стих, и волнение на реке успокоилось. Лодка повернула к Чжэньцзяну. Когда они доплыли до города, Ван сошел на берег, разыскал кого-то из тамошних своих родичей и занял денег на обратную дорогу.

И вот он снова дома. Вернулся он раньше срока, платье было помято, а кое-где и разорвано, лицо заплакано – и тетка сразу смекнула, что случилась беда, Ван поклонился, поздоровался и, не в силах сдерживать себя, разразился слезами. Тетка принялась его расспрашивать, и юноша все рассказал.

вернуться

1

Сун Цаян – герой популярного средневекового романа Ши Най-аня «Речные заводи», один из вождей повстанческой армии, сражавшейся с императорскими войсками.

вернуться

2

Цзюйжэнъ – следующая после степени «сюцай» ученая степень, присваиваемая обычно в провинциальном городе; давала возможность получить государственную должность и сдавать экзамены в столице.

вернуться

3

В одном из рассказов, созданных во времена династии Тан, говорится о поэте Ли Шэ, который, путешествуя по реке Янцзы, повстречал разбойников. Узнав знаменитого поэта, разбойники не стали его грабить, но попросили написать стихотворение. Когда Ли Шэ исполнил их просьбу, они щедро наградили его.

вернуться

4

Имеются в виду люди, ставшие разбойниками (в этой же повести – «те, кто ушел на реки и озера»). Эта фраза связана с названием знаменитого романа «Речные заводи».

вернуться

5

В «Книге о династии Поздняя Хань» («Хоуханьшу») рассказывается о некоем Чжао Сяо, младший брат которого Чжао Ли попал в руки разбойников. В это время в стране царил голод, и разбойники решили съесть Чжао Ли. Тогда старший брат Ли сказал им: «Лучше убейте меня, у меня больше мяса, а мой брат Ли долго голодал и сильно похудел». Пораженные разбойники отпустили пленных, а Чжао Сяо дали много риса и проса.

вернуться

6

В «Истории династии Сун» повествуется о Чжан Ци-сяне, бедном студенте, впоследствии сделавшемся министром. Однажды в пути он повстречал разбойников. Он не только не испугался их, но даже разделил с ними трапезу и с похвалой отозвался об их смелых действиях. Разбойники щедро наградили его и предсказали счастливое будущее.

вернуться

7

Сто Фамилий – одно из образных названий простолюдинов.

1
{"b":"31065","o":1}