ЛитМир - Электронная Библиотека

Лодка вышла на середину реки и, подхваченная течением, быстро побежала обратно. Скоро она достигла шлюзов Цзинкоу, а спустя еще немного Ван очутился дома и подробно рассказал госпоже Ян о том, что с ним произошло в пути.

– Ну, что ж, деньги ты, правда, потерял, а в убытке все-таки не остался: вон сколько конопли привез, – сказала тетка.

Ван раскрыл один из тюков. Он развертывал один слой конопли за другим, и вдруг, в самой глубине, рука наткнулась на что-то твердое. Это был туго стянутый узелок. Ван осторожно развязал его и под двумя или тремя листами плотной бумаги обнаружил слиток чистейшего серебра. Он бросился ко второму, к третьему тюку – в каждом нашел по такому же слитку – в общем больше пяти тысяч ляпов. Видно, хозяин этих денег был искушенный в делах торговец. Чтобы обмануть разбойников, он запрятал серебро в тюки с конюшен. Однако ж грабители сгоряча отобрали и этот, ненужный им товар, а теперь он попал в руки Вана, и тот мгновенно разбогател.

– Ай-ай, как неловко, как неудобно вышло! – воскликнула тетка, но в голосе ее звучала радость.

Да и как ей было не радоваться, когда после двух неудач, которые постигли ее племянника, вдруг привалила удача, и он негаданно-негаданно получил богатство, несколько раз превосходившее все прежние убытки.

С этого времени, куда бы Ван ни поехал, все оборачивалось наилучшим для него образом, и спустя не-сколько лет он сделался настоящим богачом. Нет слов, судьба улыбалась Вану, но началом своих успехов он был обязан доброте разбойничьего главаря. Из этой истории явствует, что и среди разбойников попадаются хорошие люди.

А сейчас мы расскажем вам еще об одном жителе Сучжоу который, сам о том не подозревая, свел дружбу с разбойником, а тот вернул ему жену и шурина и тем возвратил радость целой семье. Но прежде всего послушайте стихи:

Честные души
Высокому небу угодны,
Их прославляем
В этом чудесном сказанье.
Если бы люди
Выли всегда благородны,
Каждый бы смело
Пил из ключа Таньцюаня [8].

В годы Цзин-тай [9] в уезде Уцзян Сучжоуской области жил торговец Оуян. Жена его, Цзэн, была родом из Чунминского уезда той же области. Детей у них было двое – сын и дочь. Сыну исполнилось шестнадцать, и он был еще холост. Дочери пошел двадцатый год. Несмотря на простое происхождение, она была хороша собой, и родителям удалось выдать ее замуж за человека с достатком, своего односельчанина; звали его Чэнь. После свадьбы Чэнь поселился в доме тестя. Семья жила не богато, не бедно. Оуян держал мелочную лавку, а Чэнь и его молодой шурин были за приказчиков. Так они все и кормились своим торговым делом, и в семье царило взаимное уважение и любовь друг к другу.

Как-то зимою, в холодный день, Чэнь отправился за товаром в Сучжоу. Шел густой снег – предвестник благодатного года. Еще в древности были сложены прекрасные стихи:

Дает изобилье снежная зима,
Пустыми не оставит закрома.
В Чаньани [10] столько бедняков живет.
Пускай же их накормит новый год!

Итак, валил снег, и Чэнь, продрогнув, решил зайти в харчевню – выпить вина и согреться. Вдруг он обратил внимание на человека, который шел ему навстречу. Вот как он выглядел, этот встречный:

Острый кинжал и широкий халат.
Гордая поступь и сумрачный взгляд.
Шествовал важно, обликом груб,
Даже улыбка не трогала губ.

Да, не заметить его было невозможно. Ростом не меньше семи чи, дородный, лицо крупное и почти сплошь заросшее густой бородой. Видны только нос да глаза. В древности такие бороды в шутку называли прожорливыми: они-де захватывают все, что только возможно.

Пораженный внешностью незнакомца, Чэнь подумал: «Какой удивительный человек! Интересно, что он делает с бородою, когда ест, – ведь у него весь рот зарос! Впрочем, это нетрудно узнать. Приглашу-ка я его в харчевню. Расход не велик». Рассудив таким образом, Чэнь немедленно подошел к незнакомцу и поклонился. Тот вежливо ответил на приветствие.

– Ничтожный приглашает почтенного мужа в харчевню. Он хочет угостить почтенного чаркой вина.

Незнакомец, как видно, пришел издалека – он замерз и проголодался. Услышав приглашение Чэня, он широко улыбнулся и поспешно отвечал:

– Я человек простой и неученый. Чем заслужил я такое внимание?

– По необычным чертам вашего лица я заключаю, что вы человек незаурядный. Мне хотелось бы с вами поговорить, – сказал Чэнь, в душе потешаясь над бородачом.

– Что вы, я не стою вашей похвалы! – воскликнул незнакомец, но от приглашения не отказался.

Они вошли в харчевню. Чэнь велел слуге принести вина, бараний окорок и другую снедь – курицу, рыбу, мясо, овощи. Желая поскорее увидеть, как незнакомец ест, Чэнь поднял чарку. Но его сотрапезник не торопился. Он поставил свою чарку на стол, достал из рукава два небольших золотых крючка и заложил их за уши, а потом, разделив бороду надвое, раздвинул се, зацепил обе половины крючками и принялся разрезать мясо. Чарка, однако же, показалась ему слишком мала, и он велел слуге принести ему другую, побольше. Этот удивительный человек ел и пил без отдыха и без остановки: он осушил несколько чайников вина и опростал больше десяти тарелок разных закусок. Чэнь смотрел на него во все глаза. Наконец незнакомец поднялся и, сложив руки в знак благодарности, проговорил:

– Горячо благодарю брата за его доброту. Позвольте узнать ваше имя и откуда вы родом.

– Меня зовут Чэнь, а родом я из Уцзянского уезда. Тут Чэнь, в свою очередь, осведомился, как зовут его сотрапезника.

– Меня зовут У, что значит Черный, и я из провинции Чжэцзян. Если у брата окажется дело в нашей провинции, может быть, мы еще и повстречаемся. Я никогда не забуду вашей щедрости и непременно вас отблагодарю.

– Ну, что вы, что вы! – воскликнул Чэнь и стал расплачиваться.

Бородач в последний раз поблагодарил за угощение и вышел. Его пылкие слова Чэнь всерьез не принял: он был уверен, что встреча их – не более чем случайность, которой не суждено повториться. Многим рассказывал он об этом происшествии, и одни верили ему, другие нет, но все без исключения хохотали до слез. Впрочем, к нашей истории это уже не относится.

С той поры миновало два года. У Чэня и дочери Оуяна детей по-прежнему не было, и они решили отправиться на гору Потала [11] – воскурить благовония перед богиней Гуань-инь и молить ее о потомстве. Но всякий раз какие-нибудь неожиданные обстоятельства мешали им исполнить это намерение.

Однажды старый Оуян уехал по делам. Пока его не было, у ворот появился человек.

– Уважаемый Оуян дома? – крикнул он, входя во двор.

Чэнь выбежал навстречу гостю. Это был Чу Цзин-цяо из Чунминского уезда. Когда они обменялись поклонами и приветствиями, Чу снова спросил:

– Ваш тесть дома?

– Недавно уехал.

– Почтенная госпожа Лу, ваша бабушка, захворала. Она просила меня передать, чтобы ваши тесть и теща непременно ее навестили.

Чэнь вернулся в дом и пересказал теще неприятную новость.

– Я бы поехала, но господина Оуяна нет, и мне нельзя оставлять дом, – отвечала она и тут же кликнула сына и дочь. – Бабушка больна, вам придется некоторое время за ней поухаживать. Вернется отец – и я вас тут же сменю.

вернуться

8

Ключ Таньцюанъ («Источник корысти») – по преданию, находился в провинции Гуандун. Молва гласила, что каждый, кто выпьет из него воды, становится алчным и корыстолюбивым. Но вот однажды некий У Инь-чжи, отличавшийся честностью и неподкупностью, тоже попробовал воду источника. И, удивительно, он по-прежнему остался бескорыстным и честным человеком.

вернуться

9

Годы Цзин-тай (1450 – 1456) – годы правления минского императора Цзинь-ди.

вернуться

10

Чаньань – древняя столица Китая.

вернуться

11

Гора Потала – находится на одном из островов Восточного моря близ побережья провинции Чжэцзян. Издревле этот остров и гора считаются местами поклонения буддистов.

3
{"b":"31065","o":1}