ЛитМир - Электронная Библиотека

Потом госпожа Оуян накормила гостя обедом и велела передать больной, чтобы она не тревожилась, а спустя два дня брат с сестрой тронулись в путь. Перед тем как они сели в лодку, мать напутствовала их:

– Поклонитесь бабушке и ухаживайте за нею как следует. Скажите, что я скоро сама приеду. Хотя дорога и близкая, будьте осторожны: вы оба еще молодые, в жизни мало что смыслите…

Сын и дочь почтительно выслушали наказ матери и попрощались.

О событиях, которые за этим последовали, можно сказать такими стихами:

Не ведали сестра и брат,
Что от беды им не уйти,
Что им разбойников отряд
Придется встретить на пути.

Дней через десять после их отъезда вернулся старый Оуян, и в тот же день из Чунмина снова прибыл кто-то из друзей госпожи Лу.

– Чу Цзин-цяо известил госпожу Лу, чтобы она вскорости ждала внуков, а их до сих пор нет, – сказал он.

– Как нет? Вот уже десять дней, как они уехали! – вскричали в испуге отец с матерью.

– И в помине нет, – повторил посланец. – Что могло с ними случиться?

Услыхав это известие, Чэнь со всех ног бросился к лодочнику, который вез его жену и шурина. Он надеялся, что лодочник что-нибудь расскажет ему.

– Доехали мы до отмели в самом устье, – рассказал лодочник, – и дальше лодка пройти не могла. Ваша супруга мне и говорит: «Высади нас на берег, и мы пойдем пешком. Здесь недалеко, и дорогу мы знаем, а ты плыви обратно». Было это под вечер. Они быстро скрылись из виду, а я вернулся домой. Куда они девались, ума не приложу.

Старый Оуян не знал, что делать. Наконец он рассудил так:

– Я останусь присматривать за домом, – сказал он жене, – а вы с зятем отправляйтесь и обо всем там разузнайте. Как что-нибудь выяснится – немедленно возвращайтесь назад.

Как ни были растеряны Чэнь и госпожа Оуян, они понимали, что медлить нельзя. Поспешно собрав вещи, они наняли лодку и уже на другой день были в Чун-мине. Оказалось, что старая госпожа Лу поправляется, но о молодых людях никаких вестей не было.

– Детки мои! – заплакала госпожа Оуян, и бабушка Лу вторила ей громкими рыданиями.

– Ясное дело! – вдруг закричал Чэнь и в ярости ударил кулаком по скамье. – Это все проделки Чу Цзин-цяо! Он разбойник и вместе со своими дружками похитил мою жену и ее брата!

Человек он был горячий и, не долго думая, помчался к дому Чу. По чистой случайности Чу, ни о чем не подозревавший, встретился ему по пути. Только было хотел он спросить у Чэня, что произошло, как тот схватил его за грудь и завопил:

– Верни мою жену! Верни мне моих близких! – И с этими словами потащил Чу в управу.

Его крики подняли на ноги всю улицу. Чу и Чэня обступила толпа зевак.

– В чем я провинился? Объясните толком, – умолял Чу.

– Ах, ты еще отпираться! Зачем ты к нам приходил? Куда девал мою жену и шурина? Говори!

– Не гневите небо! Я оказал услугу вашей бабушке, а вы отвечаете черной неблагодарностью! Я пришел к вам с поручением от госпожи Лу! Кто мог знать, что ваша жена пропадет дорогою? Как вы смеете меня подозревать? Ах, поистине верно говорят: беда приходит нежданно-негаданно!

– Жена и мальчик вот уж десять дней как уехали из дому! Куда они подевались?

– Опять вы за свое! Я был у вас дней двенадцать назад. На другой день вечером я вернулся домой и с того часа почти что и за ворота не выходил. Ваши близкие были в ту пору еще дома. Рассудите сами, как же я мог их куда-то заманить или похитить? Все соседи подтвердят, что я носа на улицу не показывал. Если я лгу, тогда спрашивайте с меня!

– Он правду говорит! Зачем понапрасну обижать человека? – зашумели в толпе. – Наверно, вашу жену похитили разбойники.

Убедившись, что Чу не виноват, Чэнь отпустил его и побежал к теще, а от нее в Чунминскую управу – с жалобой. Потом он вернулся в Сучжоу и подал прошение в тамошний ямынь. Начались розыски. Во многих местах появились объявления, что Чэнь заплатит двадцать лянов тому, кто даст достоверные сведения о его супруге и шурине. Мало того – неугомонный Чэнь снова явился к лодочнику и свел его в сыскную управу, требуя, чтобы того строго допросили. Покончив со всеми этими делами, Чэнь вернулся в Чунминский уезд к теще и прожил там дней двадцать или больше в бесплодных ожиданиях. Суровая зима подошла к концу, наступил праздник Весны, и теща с зятем возвратились к старому Оуяну, чтобы втроем оплакать свое горе. Впрочем, об этом мы рассказывать не будем.

Все весело встречали Новый год, и только в доме Оуяна царили печаль и уныние. Быстро пролетел первый месяц года, и начался второй, а о пропавших по-прежнему не было никаких вестей. Чэнь совершенно пал духом. «В прошлом году, – думал он, – мы с женой собирались ехать на гору Потала – молить богиню о потомство. А нынче не только детей, но и жены у меня больше нет. О, я несчастный! И все-таки поехать к святым местам надо: ведь девятнадцатого числа рождество богини Гуань-инь. Я принесу жертву богине и буду молить ее о помощи и заступлении, а заодно, полюбуюсь прекрасными видами Чжэцзяпа, а может быть, и торговые дела справлю». Он рассказал тестю о своем намерении, уговорил его остаться в лавке одного, а сам сложил свои вещи и отправился в Ханчжоу. Перенравившись через Цяньтанцзян, он сел на морское судно, которое шло к острову Потала. Он поклонился всем святым местам и под конец приблизился к храму Гуань-инь чтобы возжечь благовония и поведать богине о своем горе.

– Твой сын, преисполненный благоговения, преклоняет пред тобою колени. – Чэнь низко поклонился. – Я взываю к великой твоей доброте, о могущественная богиня, заступница страждущих и обездоленных! Сотвори так, чтобы я свиделся с женою! – молился Чэнь.

После молитвы Чэнь вернулся на судно, которое стояло возле скалистого берега, а ночью, во сне, ему явилась Гуань-инь и прочитала такие стихи:

Пропавшие вернутся,
Все будут снова в сборе.
Рассеются тревоги,
Забудется и горе.
Ты щедрым был в Сучжоу –
С лихвой оплатят вскоре.
Счастливых жди известий
Не па земле, а в море.

От изумления Чэнь мигом проснулся. Он запомнил каждое слово богини, и, хотя особенной ученостью похвастаться не мог, смысл этих нескольких стихов был для него совершенно ясен.

– Поистине велико твое могущество, о богиня! – промолвил он с глубоким вздохом. – Выходит, что рано мне терять надежду и что мы еще встретимся с женою, но только как это все произойдет, ума не приложу.

И он снова предался горестным думам.

Рано утром судно двинулось в обратный путь. Они проехали всего несколько ли, как внезапно налетел ураган. Все кругом окуталось мраком, казалось, небо и земля смешались, перепутались все страны света. Но кормчий твердо держал руль и не отдал судно во власть ветрам. Вскоре вдали показался остров, залитый ярким солнцем. Ветер унялся. На берегу виднелись несколько сот низкорослых воинов. В руках у них были копья и палицы, иные упражнялись в стрельбе из лука, иные состязались в кулачном бою. Судно с богомольцами было словно мышь в пасти кота. Как ее не проглотить? С десяток разбойников мигом оказались на борту. Они обшарили все уголки и закоулки, отняли у пассажиров деньги и ценности и вынесли на берег. Но добыча оказалась жидкой – кошельки у богомольцев были тощие, и недовольные грабители выхватили ножи, угрожая путникам смертью.

– Пощадите меня, о отважные! – вскричал Чэнь, трясясь от ужаса.

– Откуда ты? – спросил один из разбойников, услышав его выговор.

4
{"b":"31065","o":1}