ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Технология блокчейн. То, что движет финансовой революцией сегодня
Дао СЕО. Как создать свою историю успеха
Каков есть мужчина
Как развить креативность за 7 дней
Лев Яшин. «Я – легенда»
Велосипед: как не кататься, а тренироваться
Призрак Канта
Путь самурая. Внедрение японских бизнес-принципов в российских реалиях
Город под кожей
A
A

Следующий день прошел так же, как предыдущие, и настало время обеда. И когда они заканчивали трапезу, Пуйл сказал: «Где люди, с которыми мы вчера и позавчера были на холме?» – «Мы здесь, господин», – сказали они. «Пойдемте, – сказал он, – и сядем на вершине холма. Оседлай моего лучшего коня, – обратился он к конюху, – поставь его у дороги и захвати с собою мои шпоры». И слуга сделал это. Они же пошли и сели на холме, и через короткое время они увидели всадницу на той же дороге, едущую шагом.

«Юноша, – сказал Пуйл, – я вижу всадницу, веди скорее моего коня». Он сел на коня, и когда он сделал это, всадница уже проехала мимо. Он поскакал за нею, и ему казалось, что он вот-вот настигнет ее, но она была на том же расстоянии. Тогда он пустил коня шагом и тут же оказался рядом с нею.

«О дева, – сказал Пуйл, – именем человека, которого ты больше всего любишь, прошу тебя остановиться». – «Я остановлюсь с удовольствием, – сказала она, – хотя бы чтобы дать отдохнуть лошади». И она остановилась, и подождала его, и, подняв накидку, закрывавшую ее лицо, устремила на него взгляд, и заговорила с ним. «О дева, – спросил он, – откуда ты и куда держишь путь?» – «Я еду по своему делу, – ответила она, – и я рада тебя видеть». – «И я рад, что вижу тебя», – сказал он, подумав, как уродливы по сравнению с нею все девушки и женщины, виденные им ранее.

«Госпожа, – сказал он, – поведай мне о своем деле». – «Мое главное дело, – ответила она, – было отыскать тебя». – «Так и для меня, – сказал Пуйл, – твое появление стало главным. Скажи же мне, кто ты?» – «Я скажу тебе, господин, – ответила она. – Я Рианнон,[26] дочь Хэфайдда Старого,[27] и меня хотели выдать замуж против моей воли. Hо я не хотела этого потому, что люблю одного тебя, и не покину тебя, если ты только не прикажешь.[28] Вот я пришла и жду твоего ответа». – «Клянусь Богом, вот мой ответ, – сказал Пуйл, – если бы я мог выбирать из всех знатных дам и дев мира, я выбрал бы только тебя». – «Тогда, – сказала она, – если такова твоя воля, женись на мне, пока я не стала женой другого». – «Я женюсь на тебе как можно скорее, – сказал Пуйл, – как только ты пожелаешь». – «Я приглашаю тебя через год и день во дворец моего отца. Я подготовлю празднество к твоему прибытию». – «Хорошо, – сказал он. – Я буду там и женюсь на тебе». – «Господин, – сказала она, – будь здоров и помни свое обещание. Сейчас же я должна удалиться».

Тут они расстались, и он вернулся к своим спутникам. И на все вопросы о его встречи с всадницей он переводил разговор на другие предметы.

И спустя год настал назначенный для встречи срок. И он снарядил сотню рыцарей и отправился с ними во дворец Хэфайдда Старого. И он прибыл туда, и во дворце возрадовались его прибытию, и собрался народ, и было общее веселье. И все припасы дворца были в его распоряжении. Приготовлен был зал, и они сели за столы так: Хэфайдд Старый рядом с Пуйлом, и Рианнон на другой стороне стола, и прочие, по их знатности.

И они ели, и веселились, и беседовали, и в конце пира увидели высокого светловолосого юношу благородного вида в шелковом наряде, расшитом серебром. И, войдя в зал, он приветствовал Пуйла и сидевших с ним. «Милость Божия с тобой, друг мой, – сказал Пуйл, – входи и садись». – «Hе могу, – сказал тот, – я послан, чтобы передать тебе нечто». – «Говори же», – сказал Пуйл. «Господин, – сказал тот, – я хочу обратиться к тебе с просьбой». – «Клянусь, что, какой бы ни была твоя просьба, я выполню ее, если это в моих силах!» – «О! – сказала Рианнон, – для чего ты дал это обещание?» – «Он дал его, госпожа, и все тому свидетели», – сказал юноша. «Друг мой, – сказал Пуйл, – так в чем же твоя просьба?» – «Дама, которую я люблю, должна сегодня стать моей женой, и я прошу тебя устроить здесь свадебный пир».[29] И Пуйл замолчал, ибо он не мог ничего ответить. «Молчи сколько хочешь, – воскликнула Рианнон, – никто из людей не проявлял еще так мало ума, как ты». – «Госпожа, – сказал он, – я не знал, кто это». – «Это тот человек, который домогался меня против воли, – сказала она, – Гуал, сын Клида, муж, богатый стадами, и после того, что ты обещал, не отдать меня ему будет для тебя позором». – «Госпожа, – сказал он, – я никогда не сделаю этого, ибо я не знал, о чем этот человек попросит». – «Отдай меня ему, – сказала она, – но я сделаю так, что он никогда меня не получит». – «Как ты сделаешь это?» – спросил Пуйл. «Я дам тебе маленький мешочек,[30] – ответила она, – храни его бережно. Он просит у тебя пира, но скажи ему, что это не в твоей власти, я же даю пир для гостей и своих придворных. Дальше моя забота, – сказала она, – а я пообещаю ему выйти за него через год и день. И в конце этого года ты должен быть здесь с этим мешком, а рыцарей своих скрой в саду. И когда начнется пир, войди в одежде нищего и с этим мешком в руках и попроси лишь наполнить этот мешок едой. Я же, – сказала она, – сделаю так, что вся еда и питье в этих семи землях не заполнят его. И когда он спросит тебя, не наполнился ли мешок, ты ответишь, что он не наполнится, пока муж знатный и богатый не ступит на него и не придавит еду ногами. Когда он встанет туда, быстро подними мешок, и он уйдет в него с головой. И как только он окажется в мешке, труби в рог и зови своих рыцарей».

«Господин, – сказал Гуал, – уже долго я жду ответа на свою просьбу». – «Хотя ты и попросил многого, – сказал Пуйл, – ты получишь все, что в моей власти». «Друг мой, – сказала Рианнон, – нынешний праздник я даю в честь гостей из Дифеда и для моих придворных, поэтому я не могу подарить его тебе. Через год и день будет пир для тебя, мой друг, и на нем я стану твоей женой».

И Гуал отбыл в свои владения, и Пуйл тоже вернулся в Дифед. И прошел год, и настал срок пира во дворце Хэфайдда Старого. Гуал, сын Клида, пришел на праздник, что был устроен в его честь, и он вошел во дворец, и там возрадовались его прибытию. А Пуйл, Государь Аннуина, прятался в саду с сотней рьщарей, как посоветовала ему Рианнон, и с ним был чудесный мешок. И он оделся в старые лохмотья и надел на ноги грубые деревянные башмаки. И когда начался пир, он вошел прямо в зал и, войдя, приветствовал Гуала, сына Клида, и всех сидящих с ним, мужчин и женщин.

«Помоги тебе Бог, странник, – сказал Гуал, – чего ты хочешь?» – «Господин, – сказал Пуйл, – пусть Бог хранит тебя, у меня есть к тебе просьба». – «Что ж, – сказал Гуал, – если твоя просьба разумна, я с радостью ее исполню». – «Я прошу совсем немногого, господин, – сказал Пуйл, – наполни этот маленький мешок едой». – «Hу, это скромная просьба, – сказал тот, – и я исполню ее. Дайте ему еды!» – велел он.

И вошли многие слуги и принялись наполнять мешок, но, сколько они туда ни клали, мешок не становился полнее. «Друг мой, – спросил Гуал, – твой мешок еще не полон?» – «Он не наполнится ничем, что в него ни положишь, клянусь Богом, – сказал Пуйл, – пока владеющий землями и богатствами не встанет сверху и не придавит еду ногами». – «О мой друг, – сказала Рианнон Гуалу, сыну Клида, – стань скорее на этот мешок». И он поднялся с места и стал обеими ногами в мешок. Тогда Пуйл поднял мешок так, что Гуал оказался в нем с головой, и быстро затянул мешок ремнем, и завязал его, и протрубил в рог. И вот во дворец вбежали его люди, и они схватили тех, кто был с Гуалом, и бросили их в темницу.

И Пуйл скинул грязные лохмотья и старые башмаки, и когда входили его придворные, они били мешок и спрашивали: «Кто там?» – и отвечали: «Барсук». И каждый из них ударил по мешку ногой или палкой. И так они играли; каждый, входя, спрашивал: «Что это вы делаете?» – «Мы играем в барсука в мешке», – отвечали те. Так возникла эта игра.[31]

«Господин, – сказал человек в мешке, – выслушай меня; мне не суждено быть забитым в мешке». – «Господин, – сказал тут и Хэфайдд Старый, – он говорит верно. Твое право не слушать, но такая смерть недостойна его». – «Тогда, – сказал Пуйл, – посоветуйте, что мне с ним сделать?» – «Вот совет для тебя, – сказала Рианнон, – ты теперь должен быть милостив к просителям; оставь его там, пока он не пообещает отказаться от мести. И этого наказания будет с него довольно». – «Я сделаю все, что вы просите», – сказал человек в мешке. «И я согласен с советом Хэфайдда и Рианнон», – сказал Пуйл. «Да, таков наш совет», – сказал Хэфайдд. «Я принимаю его, – сказал Пуйл. – Пусть пригласят поручителей».[32] «Мы свидетельствуем за него, – сказал Хэфайдд, – пока не освободились его люди, чтобы сделать это». И Гуал вылез из мешка, и его люди были освобождены. «Теперь от Гуала требуется поручительство в том, о чем он знает», – сказал Хэфайдд. Гуал подписал и сказал: «Теперь подпиши ты, господин». – «Пусть за меня подпишется Рианнон», – сказал Пуйл. И поручители согласились с этим. И Гуал сказал: «Я ранен и получил много ушибов. Мне нужно омыться,[33] я удалюсь. Я оставлю своих людей, чтобы они отвечали за меня». – «Хорошо, – сказал Пуйл, – ты можешь идти». и Гуал отправился в свои владения.

вернуться

26

Рианнон (Rhiannon) – один из главных персонажей Ветвей Мабиноги. Ее образ и имя унаследованы от древней кельтской богини-матери, известной в Галлии и Британии как Ригантона (Rigantona, «царица» (или Эпона) Epona, от и.-е. *ekwo-, «лошадь»). Эта богиня тесно связана с плодородием и конским культом; отсюда «конские» обязанности, которые выполняет Рианнон во время своего несправедливого наказания, и отождествление ее сына. Придери с жеребенком. В повести подчеркиваются также свойственные Рианнон сила и мудрость, характерные и для ирландских «конских» героинь, например, для Махи из саги «Недуг уладов». Маха, бегающая быстрее лошади и обладающая колдовской силой, выступает как одна из трех богинь войны (иногда они именуются тремя Махами). Еще одна богиня войны, Морриган (имя, возможно, соотносится с Рианнон и обозначает «царица смерти»), отличается кровожадностью и странствует в сопровождении воронов – птиц смерти и мудрости. Упоминаемые далее «птицы Рианнон» также представляют собой «вещих» птиц – непременных спутников мудрой богини, а позже – колдуньи.

вернуться

27

Хэфайдд Старый (Heveidd Hen) – по данным триад, сын Блейддина из Гламоргана, один из Трех королей, заслуживших королевство не по праву наследования, а благодаря своим достоинствам.

вернуться

28

Здесь отражено брачное право в древнем Уэльсе. Невесту обычно выдавал замуж ее ближайший родственник по мужской линии, но она могла не согласиться с его выбором и выбрать себе мужа против желания рода; при этом она, однако, лишалась своих имущественных прав в качестве члена рода.

вернуться

29

Валлийская свадьба сводилась к свадебному пиру, устраиваемому для членов родов жениха и невесты. После этого они считались мужем и женой. Обычное обозначение женитьбы в валлийской терминологии – «cysgu genthi» («спать вместе»). Мы сохраняем этот термин в некоторых местах из-за его своеобразного грубого колорита.

вернуться

30

Волшебный мешок, популярный в валлийском фольклоре, родственен волшебному котлу или чаше с неиссякаемым содержимым, из которых питаются души умерших в загробном мире. Образ, особенно популярный в ирландской мифологии (котел Дагда), часто встречается в мабиноги, а позже находит отражение в таинственных свойствах Святого Грааля.

вернуться

31

Игра в «барсука в мешке», распространенная в Средневековье настолько, что понадобилось даже придумывать ее происхождение, до наших дней не дошла, и относительно ее сущности можно только догадываться.

вернуться

32

Поручительство было обязательным в Уэльсе при заключении любых договоров, но упомянутая далее подпись – более поздняя новация.

вернуться

33

Валлийцы вообще мылись часто; в каждом trefi была общая баня. См. частые упоминания о бане в тексте мабиноги.

5
{"b":"31080","o":1}