ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Гудрун отвечает во гневе:

– Умнее бы ты была, если бы молчала, чем порочить мужа моего. Все люди говорят, что не бывало на свете людей подобных ему ни в одном деле. А тебе и вовсе не пристало его чернить, потому что он первый тебя познал; это он убил Фафни и проехал сквозь полымя то (а ты думала, что это Гуннар-конунг) и спал он с тобой и снял с руки у тебя перстень тот Андваранаут, – и можешь его, если хочешь узнать.

Тут видит Брюнхилд перстень и узнает его… и тут побледнела она, словно мертвая. Пошла Брюнхилд домой и весь вечер не проронила ни слова. А когда Сигурд лег в постель, спросила Гудрун:

– Почему так печальна Брюнхилд?

Сигурд отвечает:

– Не знаю я точно, но сдается мне, что вскоре мы больше узнаем.

Гудрун молвила:

– Почему не радуется она богатству и счастью и похвалам всех людей, и тому, что получила мужа по своей воле.

Сигурд молвил:

– А разве она не сказала, что владеет мужем, отменнейшим из всех, кроме того, за которого бы она охотнее всего вышла?

Гудрун отвечает:

– Завтра утром я спрошу, за кого она пошла бы охотнее всего.

Сигурд отвечает:

– Это я тебе запрещаю, и раскаешься ты, если спросишь.

А наутро сидели они в тереме, и Брюнхилд была молчалива.

Тогда молвила Гудрун:

– Развеселись, Брюнхилд! Сердишься ты за наш вчерашний разговор, или что другое тебя печалит?

Брюнхилд отвечает:

– Одна лишь злоба в тебе говорит, и свирепое у тебя сердце.

– Не суди так, – говорит Гудрун, – а лучше скажи, что у тебя на душе.

Брюнхилд отвечает:

– Одно только скажу тебе: лучше было бы, если бы ты знала, что приличествует знатным женам; и хорошо тогда наслаждаться благом, когда все вершится по вашей воле.

Гудрун отвечает:

– В чем ты нас упрекаешь? Мы не сделали вам никакого зла.

Брюнхилд отвечает:

– Заплатишь ты за то, что Сигурд – твой муж; и не потерплю я, чтобы ты владела им и золотом тем великим.

Гудрун отвечает:

– Не знала я о вашей тайности, и властен был отец мой избрать мне мужа, не спросясь у тебя.

Брюнхилд отвечает:

– Не было у нас никакой тайности, а дали мы друг другу клятву; и вы знаете, что обманули меня, и будет за это месть.

Гудрун отвечает:

– Лучшего мужа ты добыла, чем тебе подобает; но нелегко будет унять твою гордыню, и многие от нее потерпят.

– Была бы я довольна, – говорит Брюнхилд, – если бы муж твой не был лучше моего.

Гудрун отвечает:

– Так хорош твой муж, что неизвестно, кто из двоих больший конунг, и довольно у тебя земли и богатства.

Брюнхилд отвечает:

– Сигурд убил Фафни, а это дороже стоит, чем вся держава Гуннара-конунга, как в песне поется: 

Сигурд змея сразил, и слава об этом
Не может померкнуть до гибели мира,
А твой родич слишком был робок,
Чтоб прыгнуть сквозь пламя иль прямо проехать. 

Гудрун отвечает:

– Грани не захотел идти в огонь под Гуннаром-конунгом; а сам он не боялся, и нельзя обвинить его в робости.

Брюнхилд отвечает:

– Не скрою, что не желаю я Гримхилд добра.

Гудрун отвечает:

– Не поноси ее, потому что она обходится с тобой как с родной дочерью.

Брюнхилд отвечает:

– Она – виновница всей скорби, что меня гложет; она поднесла Сигурду коварную брагу, так что позабыл он даже имя мое.

Гудрун отвечает:

– Много недобрых слов говоришь ты, и великая это ложь.

Брюнхилд отвечает:

– Наслаждайтесь же с Сигурдом так, будто вы меня не обманули. Брак ваш – нечестен, и да будет с вами, как я замыслила.

Гудрун отвечает:

– Слаще мне будет, чем тебе угодно, и никто не добьется того, чтобы хоть раз кто-нибудь полюбился ему больше меня.

Брюнхилд отвечает:

– Злобно ты говоришь, и раскаешься ты в том, что вылетает у тебя изо рта, но не будем браниться.

Гудрун говорит:

– Ты первая бросила в меня бранным словом. Теперь ты прикинулась, будто хочешь уладить дело миром, но под этим кроется злоба.

– Бросим ненужную болтовню, – говорит Брюнхилд: – Долго я молчала об обиде, что жила у меня в груди; но люблю я только твоего брата… и давай говорить о другом.

Гудрун отвечает:

– Много дальше идут твои мысли.

И стряслось великое горе от того, что поехали они на реку и узнала Брюнхилд перстень тот, и случилась у них эта распря.

XXXI. Разрослось горе Брюнхилд

После того ложится Брюнхилд в постель, и доходит весть до Гуннара-конунга, что Брюнхилд хворает. Он едет к ней и спрашивает, что с ней приключилось, но она не отвечает ни слова и лежит словно мертвая. А когда он стал спрашивать настойчиво, она ответила:

– Что сделал ты с перстнем тем, что я дала тебе, а сама получила от Будли-конунга при последнем расставании? Вы, Гьюкунги, пришли к нему и грозили войной и огнем, если вам меня не отдадут. В ту пору позвал меня отец на беседу и спросил, кого я выберу из тех, что прибыли; а я хотела оборонять землю и быть воеводой над третью дружины. Он же велел мне выбирать; либо выйти за того, кого он назначит, либо лишиться всего имения и его приязни. Говорил он, что больше будет мне пользы от любви его, чем от гнева. Тут я стала размышлять про себя, должна ли я исполнить его волю или убить многих мужей. Решила я, что не в силах бороться с отцом, и кончилось тем, что обрекла я себя тому, кто прискачет на коне том Грани с наследием Фафни и проедет сквозь полымя мое и убьет тех людей, которых я назначу. И вот никто не посмел проехать, кроме Сигурда одного. Он проскакал сквозь огонь, потому что хватило у него мужества. Это он убил змея, и Регина, и пятерых конунгов, а не ты, Гуннар, что побледнел, как труп: не конунг ты и не витязь. Я же дала зарок у отца моего в доме, что полюблю лишь того, кто всех славнее, а это – Сигурд. А теперь я – клятвопреступница, потому что не с ним я живу; и за это замыслила я твою смерть и должна я отплатить Гримхилд за зло: нет женщины бессердечнее ее и злее.

Гуннар отвечает так, что никто не слышал:

– Много остудных слов ты молвила, и злобная же ты женщина, если порочишь ту, что много лучше тебя: не роптала она на судьбу, как ты, не тревожила мертвых[26], никого не убила и живет похвально.

Брюнхилд отвечает:

– Я не совершала тайнодействий и дел нечестивых, не такова моя природа, но охотнее всего я убила бы тебя.

Тут она хотела убить Гуннара-конунга, но Хогни связал ей руки. Она сказала:

– Брось думать обо мне, ибо никогда больше не увидишь ты меня веселой в своей палате: не стану я ни пить, ни играть в тавлеи, ни вести разумные речи, ни вышивать золотом по добрым тканям, ни давать вам советы.

Почитала она за величайшую обиду, что не достался ей Сигурд. Она села и так ударила по своим пяльцам, что они разлетелись, и приказала запереть теремные двери, чтобы не разносились далеко горестные ее речи. И вот настала великая скорбь, и узнал об этом весь дом. Гудрун спрашивает девушек своих, почему они так невеселы и хмуры – «и что с вами деется, и отчего ходите вы, как полоумные, и какая бука вас испугала».

Отвечает ей одна челядинка, по имени Свафрлод:

– Несчастный нынче день: палата наша полна скорби.

Тогда молвила Гудрун своей подруге:

– Вставай! Долго мы спали! Разбуди Брюнхилд, сядем за пяльцы и будем веселы.

– Не придется мне, – сказала та, – ни разбудить ее, ни говорить с нею; много дней не пила она ни вина ни меда, и постиг ее гнев богов.

Тогда молвила Гудрун Гуннару:

– Пойди к ней, – говорит она, – скажи, что огорчает нас ее горесть.

Гуннар отвечает:

– Запрещено мне к ней входить и делить с ней благо.

Все же идет Гуннар к ней и всячески старается с ней заговорить, но не получает ответа; возвращается он и встречает Хогни и просит его посетить ее; а тот отвечал, что не хочет, но все-таки пошел и ничего от нее не добился. Разыскали тогда Сигурда и попросили зайти к ней; он ничего не ответил, и так прошел день до вечера. А на другой день, вернувшись с охоты, вошел он к Гудрун и молвил:

вернуться

26

Еще одно темное место. Видимо, подразумевается, что Брюнхильд вызывала мертвых, чтобы расспросить их.

13
{"b":"31090","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Не такая, как все
Искусство убивать. Расследует миссис Кристи
Сила других. Окружение определяет нас
Обычная необычная история
Арк
Колдун Его Величества
Опекун для Золушки
Все чемпионаты мира по футболу. 1930—2018. Страны, факты, финалы, герои. Справочник
Дочь того самого Джойса