ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А Шир-афкану ударило в голову-то, что шахская дочь ему достанется, он и согласился. Вышли они из дворца, направились к тому дому, что Шабдиз указал. Спустились в подкоп, вокруг шарят: что же с Шабдизом стряслось? Видят, лежит кто-то связанный. Лицо ощупали: кожа нежная, на мужчину не похоже. Развязали они рот пленнику, спрашивают:

– Ты кто?

– Я Махпари, шахская дочь.

Обрадовались Мехран-везир и Шир-афкан, что шахскую дочь без всяких забот заполучили, и говорят:

– О девушка, кто тебя сюда притащил, как ты здесь оказалась, зачем тебя связали?

– Не знаю, – отвечает шахская дочь.

Они подняли ее и отнесли во дворец везира. Там Мехран сказал:

– О шахская дочь, а теперь расскажи правду, как ты оказалась связанной и кто это с тобой сделал.

Махпари говорит:

– Самак-айяр вывел меня из дому и спустил с крыши на веревке, чтобы отвести к Хоршид-шаху. А когда я опустилась на землю, кто-то схватил меня, втащил в эту дыру и так вот связал, а больше я ничего не знаю.

– Это мой Шабдиз, – сказал Мехран-везир. – Нельзя, чтобы он попался в руки Самаку!

Всю ночь они проговорили, Мехран-везир все Шир-афкану растолковал, что тому делать, как поступать.

Ну а во дворце царевны вот что было. С той поры, как все происшествия приключились и узников выкрали, Лала-Салех каждую ночь по два-три раза подходил к изголовью девушки – за ней присмотреть. Только Самак-айяр увел ее, как Лала-Салех вошел в комнату. Поглядел – нету девушки. Повсюду стал искать, а ее и след простыл.

Он скорее побежал к ложу шаха Фагфура, разбудил его и сказал:

– О великий шах, дочь твоя исчезла.

– Может, она зачем-нибудь в другую горницу зашла? – говорит шах.

– Во всех покоях я смотрел, всюду искал – нет ее.

– Ступай в дом удальцов, позови ко мне Шогаля-силача, – велел шах, – это их рук дело!

Лала-Салех тотчас отправился в дом удальцов к Шогалю. Это было в тот самый час, когда притащили связанного по рукам и ногам Шабдиза и Шогаль со своими друзьями ругал его. Тут-то Лала-Салех и вошел, поздоровался. Ответили они, а потом Шогаль говорит:

– Чего это ты в такой час явился, Л ала? Однако зачем бы ни пришел, добро пожаловать!

– Это ты пожалуй к шаху Фагфуру, – говорит Лала-Салех, и Шогаль сразу догадался, что к чему.

Поднялся, Шогаль с места, а за ним и Самак, и отправились они вместе с евнухом в шахский дворец. Шах был на женской половине. Вошли они с Самаком, поклонились, а шах говорит:

– Скажи, исфахсалар, разве я за время своего царствования сделал тебе хоть что-нибудь дурное или обидел тебя? Я ведь тебе все предоставил, весь город твоему приказу подчинил. Коли нужно у кого добро отнять или долг взыскать – все вершил по твоему желанию. Ни за хорошее, ни за худое я с тебя не спрашивал – все в память о твоей давней службе, а еще потому, что ты направлял стопы в квартал благородных мужей и шел их стезей. Зачем же ты позоришь мое доброе имя, порочишь мой род и, словно вор, похищаешь мою дочь? Уж не в награду ли за доброту мою?! Я считаю, что такое бесчестье несовместимо с отвагой и благородством. Где моя дочь? Верни ее, прежде чем настанет день и люди обо всем узнают.

Как только шах Фагфур проговорил это, Самак поклонился и сказал:

– О шах, удальцы не станут лгать, даже если от этого дом их рухнет. Это сделал я. Я проник в шахский дворец, до девушки я не дотронулся и не взглянул на нее, пока мы перед богом не назвали друг друга братом и сестрой. Теперь она в том и в этом мире сестра мне. Совершил я это из-за того, что думал уберечься от коварства Мехран-везира, вот чего я боялся. Пришел я, вывел девушку, хотел спустить ее с крыши на землю и забрать к себе, чтобы на свадьбу ее повели из дома брата. Но Шабдиз, раб Мехран-везира, за мною следил – он сам с той же целью туда явился. Когда я опустил веревку с девушкой и сам выбрался наружу, вижу, веревка моя обрезана, а ее увели. Ну, тогда я схватил Шабдиза, а дочь твоя – во дворце везира.

Шах Фагфур рассердился:

– Что за неприятности мне из-за этого везира да из-за девчонки этой! – сказал он. – Ему-то что за дело до моей дочери? Чего ему от меня надо, чего он добивается этими кознями и плутнями, чего людям голову морочит?

Так он возмущался, а потом отослал Шогаля и Самака со словами:

– Сейчас ступайте, подождем, посмотрю я, что завтра будет.

Шогаль и Самак вернулись домой и рассказали обо всем Хоршид-шаху

На следующий день, когда шах Фагфур утром воссел на трон, Мехран-везир и Шир-афкан явились и заняли каждый свое место. Шах Фагфур гневно обратился к Мехран-везиру:

– Мехран, я-то думал, что ты мой везир, управляешь государством, устраиваешь дела, мою власть укрепляешь, а ты, оказывается, ночью по домам ходишь да крадешь царских дочерей! Тот, кто лазает по домам, ворует золото да ткани, а ты живых людей воровать наладился! Зачем ты украл мою дочь? Что замыслил с ней сделать? Что за бесчинство ты творишь?!

– О великий государь, – заголосил Мехран-везир ему в ответ, – дочь твою Самак выкрал! А мой раб Шабдиз его выследил, отобрал у него девушку и доставил в мой дворец. Разве лучше было бы допустить, чтобы завели ее в дом айяров и пошла о ней потом дурная слава? Но виноватым, конечно, я оказался – другие такое учиняют, а мне отдуваться приходится. Мало того, что моего сына так подло убили, мало всего бесчестья, что на меня взвалили, что с тобой так поступили, так они еще заявляются в твой дворец, похищают твою дочь, причиняют тебе урон, а твоему роду – вред! Да если бы не мой Шабдиз, они бы ее так и увели. Я-то считал, что добро делаю. Коли неладно вышло, не стану больше стараться. Знаю я, каков ты и каковы эти айяры. Давно уж царство ушло из твоих рук. Стоит только этому слуху распространиться, скажут люди, что-де шах Фаг-фур с шестьюдесятью айярами против нас не устоит, и подступят к тебе войска со всех четырех сторон – плохо тебе придется. Правильный путь в том, чтобы избавиться от айяров – тогда хоть большего позора на тебя не падет. Я только о благе твоем радел. Ты же считаешь, что я тебе вред приношу, хоть я освободил твою дочь из рук этих воров и разбойников, чтобы уберечь от бесчестья. Ты говоришь, мол, какое мне дело до твоей дочери, – я так поступал, как лучше считал. Коли нехорош я, выбери себе другого везира, пусть он и вершит твои дела.

Шаху Фагфуру тошно стало от того, что везир наговорил.

– Что мне решать? – молвил он.

Прошло немного времени, Мехран-везир голову поднял и сказал:

– О шах, твой слуга знает, как с этим разделаться. Прикажи говорить, а иначе способа избавиться от айяров нету.

– Говори, – велел шах.

Подлый злодей Мехран-везир сказал:

– О шах, прикажи, чтобы двести тюркских гулямов в полном вооружении ждали наготове в твоих покоях, а в день свадьбы Хоршид-шаха пошли человека сказать, чтобы все айяры, Фаррох-руз и Хоршид-шах явились во дворец без оружия. Когда покончат они с едой, к вину перейдут, гулямы из покоев твоих выскочат, предадут их мечу и изрубят на куски, так что город избавится от бед и успокоится, а ты останешься со своей дочерью и будешь править, как пожелаешь.

– Ну что ж, это ты неплохо придумал, – сказал Фагфур.

Как договорились, так и сделали. Поклонились они шаху как положено и вернулись во дворец везира. Везир, как пришел, отдал царевне поклон, поднес ей подарков, сколько смог, а потом отослал ее в дом отца. А на другое утро десятидневная отсрочка кончилась. Шах тронный зал разукрасил, всех эмиров и знать созвал и послал человека за айярами с Самаком, Хоршид-шахом, Фаррох-рузом и Шогалем-силачом. Вышли им навстречу хаджибы, слуги. Говорят: шах изволил сказать, что нынче свадьба, день веселья, заходите без оружия. Промеж нас оружие ни к чему!

Все оружие сняли, беззащитными остались. Хоршид-шах и другие подошли к шахскому трону, поклонились, и царевич занял место на тахте по правую руку от шаха, а брат его Фаррох-руз стал за ним, чтобы ему прислуживать. Шогаль-силач и Самак сели, а из шестидесяти айяров те, кому положено сидеть, уселись, а кому положено стоять, на ногах остались. А гулямы в доспехах железных затаились, сидят в засаде в шахских покоях!

18
{"b":"31091","o":1}