ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Позор вам и вашему шаху Фагфуру, который вас на такое дело послал! Кто посмеет, пока жив Хоршид-шах, кинуть взгляд на Махпари?! Кто не знает – пускай узнает: перед вами Хоршид-шах, сын Марзбан-шаха!

С этими словами Хоршид-шах обрушился на них с мечом, а с другой стороны – Фаррох-руз, а с третьей – Шогаль-силач боевые клики испускают. Самак-айяр остался было на горке, потом немного спустился, стал наблюдать. А те трое, будто три волка голодных, напали на шахскую дружину и в один миг уложили двести человек!

Санджар-пахлаван, когда увидел, чем дело оборачивается, сказал одному из слуг:

– Поезжай в лагерь, извести Шируйе и Карамун-пахлавана, что мы привезли шахскую дочь, а с ней пятьдесят вьюков приданого и что в таком-то месте настиг нас Хоршид-шах и большую часть дружины перебил. Пусть пришлет помощь, а то мы боимся, как бы не отбили у нас шахскую дочь и ее добро.

С этим он отослал слугу, и тот поскакал прочь.

А Самак с той горки видел, куда он направился. Спустился он скорей вниз и заступил дорогу всаднику. Крикнул ему:

– Эй, куда торопишься? Обожди, мне надо тебе словечко сказать.

Тот всадник подумал, что он и вправду что-то сказать хочет, придержал коня. А Самак подскочил, вцепился в него, стащил с седла и с такою силой вонзил ему в грудь сверкающий нож, что острие через спину наружу выглянуло. Забрал Самак его оружие, одежду с него снял, на себя натянул, вскочил на коня и поскакал на поле битвы.

Санджар-пахлаван оглянулся, увидел Самака и подумал, что это тот всадник, которого он посылал. Когда Самак к нему подъехал, он его спрашивает:

– Ну что, привел войско?

– Да я поехал, доложил им все, сказал, чтоб подмогу прислали, – отвечает Самак, – а они говорят: никак невозможно. Если, говорят, у богатыря сил недостанет, пускай бросит все и сюда скачет, а мы потом все уладим.

Только Самак эти слова сказал, как Санджар-пахлаван ускакал, а за ним следом и остальные, все бросились к лагерю шахского войска. Остались там Хоршид-шах, Фаррох-руз, Шогаль-силач и Самак-айяр, да сундук с Махпари, да пятьдесят тюков с добром, да Лала-Салех с мулом, который вез сундук с Махпари.

Царевич, как увидел сундук, приказал, чтобы девушку выпустили оттуда. Она обрадовалась, стала всех приветствовать. Хоршид-шах сказал:

– Нам здесь оставаться неблагоразумно. Непременно войско сюда придет. Надобно нам надежное место, куда отвезти эти богатства и шахскую дочь. Такое, чтобы могло нам убежищем послужить, чтобы мы могли их там оставить, когда войско подступит, и со спокойной душой войной заняться.

Самак сказал:

– О царевич, знай и ведай, что есть у меня на примете одно такое местечко. Это закрытое со всех сторон ущелье, а в том ущелье обитает человек один, совершенного благородства и мужества. У него свое войско есть, а в делах поддержки и защиты людей нет ему равных. Зовут его Аргун Сарчупан, войско у него несметное и все – храбрецы. Надо нам туда двинуться, ведь, кроме этого места, на сто фарсангов кругом никакого укрытия нет.

Шогаль-силач похвалил его слова:

– Ай, молодец, умница! Хорошо ты сообразил. Я-то сам и не вспомнил, что совсем рядом такое место есть. Надо нам туда ехать – лучшего прибежища нам не найти.

Самак встал впереди, и они уже тронулись в путь, как вдруг видят, пыль поднялась.

– Может, это войско идет? – говорит Хоршид-шах.

Самак решил:

– Вы с Салехом забирайте все добро и девушку и ступайте к ущелью, пока мы войско задержим.

Договорились они так, глядь, а из-за пыли удальцы-молодцы показались, Самак их узнал, говорит:

– Царевич, да это наши люди!

Ну, царевич, понятно, обрадовался, что свои это. А те, едва завидели Хоршид-шаха, Фаррох-руза и Шогаля-силача, Самака с девушкой, Лала-Салеха с тюками, все разом спешились, поклоны бить начали.

– О богатыри, что же вы опоздали? – упрекнул их Самак. – Если бы я на вас надеялся, остались бы мы без девушки и без богатств этих, все наше дело прахом пошло бы.

Они говорят:

– Да мы из засады выскочили, а войско уж мимо прошло, пришлось нам пережидать, пока они подальше отойдут. А потом мы сразу двинулись, окольными путями отправились, вас разыскивать стали, пока вот сюда не добрались.

– О храбрецы, нескладно это у вас получилось и неладно, – сказал Самак. Вот так они поговорили и в путь пустились. Хоршид-шах молвил:

– Наше дело сам господь справил, а причина тому – сей достойный муж, Самак то есть, сей благородный человек, который все силы приложил, чтобы успеха добиться.

Ничего ему не ответил Самак, только и сказал:

– Ну, я поехал вперед, а вы следом езжайте.

И вот едет Самак впереди, а они чуть позади, и подъехали они к ущелью Бограи. У входа в ущелье – сам Аргун Сарчупан, по правую и левую руку – слуги его, кто сидит, кто стоит. Подошел Самак ближе, поклонился низко. Самак был человек известный – из тех людей, что всюду бывают, все знают, а Аргун с ним особенно хорошо знаком был, так как Самак частенько проходил через его ущелье. Поэтому, когда он увидел, что Самак приблизился и поклон отдал, он встал ему навстречу, обнял и приветствовал его с уважением. Самак ответил ему хвалой и молитвой, а потом сказал:

– О благороднейший муж земли, о светоч храбрецов! Я прибегаю к твоему покровительству. Что ты на это скажешь, что прикажешь? Коли примешь меня – спасибо, коли нет – я назад уйду.

Аргун-пахлаван ответил ему:

– О богатырь, ты меня знаешь, слыхал небось, какая обо мне молва идет: коли кто к моей помощи обратится, я горы сворочу, а его защищу. Ты, верно, об этом наслышан, а коли кто не так говорил, то он меня просто не знает.

Поблагодарил его Самак и сказал:

– О богатырь, я ведь не один, со мною Хоршид-шах, сын Марзбан-шаха, падишаха Халеба и всей Сирии, его брат Фаррох-руз и мой учитель Шогаль-силач, а с нами четыреста айяров – и все мы прибегаем к твоей защите.

Аргун спрашивает:

– Как же это случилось, что такая куча народа защиты ищет?

Тут Самак поведал ему все, что слышал от Хоршид-шаха о начале этой истории, о том, что сам сделал, до того часа, как явились они к Аргуну, а Аргун и все, кто там был, только диву давались. Потом Аргун сказал:

– О богатырь Самак, если бы вместо четырехсот человек четыре тысячи было, все – ученики твои, все – разбойники лихие, если бы каждый по тысяче душ загубил, я бы и то всех их пригрел, а уж о царевиче и речи нет! Ведь Хоршид-шах и все прочие – друзья нам, а уж ты мне – как сын, а, Шогаль-силач – что отец родной.

Пока они разговаривали, все остальные подъехали. Аргун встал им навстречу, не успели они поздороваться, а он уж говорит:

– О благородные мужи, я готов всех вас принять, будьте моими гостями!

Приветствовал он их, царевича обнял, Фаррох-руза обласкал, Шогаля-силача уважил, а всех прочих приветил. Отвел он их в глубь ущелья, место хорошее им определил для жилья, там же и Хоршид-шаха с близкими поместил. Потом стали они вино пить, о всякой всячине говорить.

Шогаль-силач сказал:

– Эх, Самак, жалко той муки и масла, что мы около источника бросили.

– Отец, – ответил ему Самак, – опять ты про еду толкуешь! Знай, что хлеб насущный найдется. Оставили мы там десять вьюков пищи, а бог нам пятьдесят вьюков золота, платья дорогого да драгоценностей послал, и шахская дочь у нас оказалась, а ведь все наши старания были ради нее. А кроме того, мы прибыли к благородному Аргуну Сарчупану, значит, у нас целый мир добра!

Тут стали все хвалить Самака за его красноречие и добрословие.

Когда они выпили немного вина, Самак сказал:

– Ну, теперь можно нам спокойно здесь пожить, подождать да поглядеть, как дело повернется. Ведь даже если со всего мира войска соберутся, в этом ущелье им нас не достать.

И так они в благополучии и веселье посиживали у входа в ущелье, а Махпари и Лала-Салех пребывали в доме Аргуна Сарчупана. А что с ними дальше было, мы еще расскажем.

А тем временем, пока Хоршид-шах отдыхал и веселился, всевышний господь судил так, что нашелся там один человек, подстрекатель и клеветник. Наверное, Аргун когда-то поручил ему какое-то дело, а он не исполнил, его схватили и сильно отколотили палками и опозорили. Оттого и затаил он в сердце злобу и желание мести. Когда он все это увидел, сказал себе: «Пойду-ка я к Фагфуру и расскажу ему все, чтобы прислал войско и всех их казнил, а Аргуна захватил, вот тогда отмщение будет!»

31
{"b":"31091","o":1}