ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Метро 2035: Красный вариант
Сандэр. Ночной Охотник
Без боя не сдамся
Новенький
Тени прошлого
Ярость богов
Курс на прорыв
Монстролог. Дневники смерти (сборник)
Как забыть все забывать. 15 простых привычек, чтобы не искать ключи по всей квартире
Содержание  
A
A

Такое замыслил и приказал ворота открыть, их в крепость впустить.

Вступил Самак в крепость и говорит:

– Ну, Атешак, божьей милостью и под счастливой звездой царевича я крепость взял!

Атешак вознес ему хвалу, и оба они отправились во дворец Магугара. Слуги их у дверей задержали, Магугару доложили, тот приказал ввести их.

Вошли они, поздоровались как положено, Магугар их усадил, стал расспрашивать, как поживают Хоршид-шах и Аргун. Самак говорит:

– Два дня сражение вели, Катран-пахлавана захватили, в ущелье Бограи заточили.

– Катран-пахлаван из людей Армен-шаха? – спросил Магугар.

– Да.

– Что же это за богатырь, если его в плен захватить можно?

Самак подумал: «Если скажу, что это я Катрана притащил, он меня испугается». И он сказал:

– А это Хоршид-шах на поле вышел, пятьдесят человек уложил, а когда наконец выехал против него Катран, они немного поборолись, потом Хоршид-шах его на землю поверг, связал и в плен захватил.

Услышал Магугар о деяниях Хоршид-шаха, страх его разобрал. Он сказал:

– Слава ему! Оказывается, Хоршид-шах великий богатырь! А ты, Самак, с каким делом прибыл?

Тут Самак такие речи повел:

– О кутваль, меня прислал Аргун Бограи, чтобы ты, богатырь Магугар, в моем присутствии всю крепость проверил, хлебные амбары обновил, запасы воды осмотрел. И еще приказал он доставить сюда из ущелья Бограи двадцать тысяч хар-варов зерна. Ведь два таких войска лицом к лицу встали: может дело так обернуться, что понадобится укрыться в ущелье Бограи и в крепости. А коли победим мы, предусмотрительность нам вреда не принесет. С этим поручением он меня и прислал и в подтверждение дал мне свой перстень.

И он протянул Магугару кольцо. Тот при виде кольца поверил Самаку. Взял он перстень, поцеловал его, поклонился, сказал: «Повинуюсь» – и тотчас приказал позвать старосту крепости и принести все ключи. Выбрал он ключи от хлебных кладовых, дал старосте и сказал:

– Ступай вместе с Самаком, обойди всю крепость и покажи ему все зернохранилища, и водохранилища, и риги, и распорядитесь там обо всем.

А про себя Магугар решил: «Я ими займусь, когда они себя в безопасности считать будут, посмотрю тогда, как с ними поступить».

И вот староста крепости повсюду расхаживает с Самаком и Атешаком, а Самак старается при этом все рассмотреть, разведать на случай боя, где у них что помещается и где Махпари обретается.

Старосту крепости звали Нак. Ходили они втроем по крепости, бродили, пока не подошли к шахским покоям. Тут Самак услыхал голос Рухафзай, которая песню пела. Подивился он, как она здесь оказалась, и воскликнул:

– Ай, мамочка, нехорошо без меня-то винцо попивать!

Тогда Рухафзай его голос услышала, встала она, поклонилась Махпари и говорит:

– О царевна, знакомый голос слышится.

Тотчас высунулась она в окошко и увидела Самака.

– Царевна, мне за добрую весть причитается, – воскликнула она, – ведь это Самак-айяр пришел!

Тут и шахская дочь в окно поглядела, видит, идет мимо Самак и еще двое с ним. Обрадовалась она и велела Лала-Салеху:

– Ступай за Самаком, выследи, куда он идет.

Лала-Салех вышел из дома и отправился следом за Самаком. Прошел он немного, Самак оглянулся и увидел его. Понял, что тот его разыскивает, обратился к старосте и говорит:

– О богатырь Нак, на сегодня хватит, отведи нам место какое-нибудь, чтобы отдохнуть, а то мы очень торопились, дорогой устали. Завтра осмотрим, что осталось, и сделаем все, что нужно.

Нак отвел им помещение, устроил их, а сам ушел. Сидят они в той горнице, отдыхают, а Лала-Салех их поджидает. Как увидел, что староста за дверь вышел, проскользнул туда, подошел к Самаку и поздоровался.

Встал Самак, обнял Лала-Салеха, подле себя усадил и обо всем расспросил. Говорит ему:

– Да разве ты, Лала-Салех, не знал, что в эту крепость соваться не стоит – прямо к врагу в руки попадешь? Ну, ладно, господь меня вам в помощь послал. Раз уж я сюда пробрался, бог даст, как-нибудь высвобожу вас.

Потом он спросил:

– Скажи-ка, Лала, с тех пор, как мы тут, Магугар ничего тебе не говорил насчет Махпари? Или, может, через людей что-нибудь передавал? Не посылал ли припасов сверх положенного, не приходил ли на поклон к шахской дочери?

– Эх, богатырь, – ответил Лала-Салех, – да мы едва приехали, как я по простоте своей всю историю ему и выложил. Ну, он поплакал немного о матери и спрашивает: «Мать мою Самак-айяр убил?» – «Он», – говорю. Покачал он головой, а через два дня, когда я к нему пришел, халат мне подарил и кошелек с тысячью динаров и открыл мне свою сердечную тайну.

Пересказал Лала-Салех все, что было между ним и Магу-гаром, Самак сначала нахмурился, а потом сказал:

– Да, дело-то по-другому оборачивается. Лала, а ты рассказывал об этом Махпари?

– Нет, – ответил тот.

– Ну, тогда вот что. Ступай к Махпари, передай привет от меня и скажи ей, что, хоть жизнь моя на волоске висит, я за ней пришел. Она должна послать Магугару такую весть: «Богатырь, ты ведь знаешь, что мы с тобой одним молоком вскормлены, с детства вместе играли… Я тебе сердце отдала, тебя полюбила, только из страха перед кормилицей признаться боялась. А потом пришел Самак и убил кормилицу. Уж как я огорчилась, да что поделаешь?! А меня в конце концов решили за Хоршид-шаха отдать. Тысячью уловок я из их рук вырвалась, в эту крепость приехала, а все из-за любви к тебе – ведь кабы не любовь, что мне здесь делать? Значит, я из-за тебя приехала». Пусть она его обманет любовью-то! А потом пусть скажет: «Слышала я, будто Самак в крепость прибыл, а с ним еще какой-то человек, Атешак, тоже из айяров. Не иначе как они за мной приехали – ведь от них-то я и убежала. Надо им головы отрубить, да так, чтобы никто не узнал, а больше в крепость никого не пускать. Когда разделаешься с ними, приходи ко мне, мне с тобой поговорить надобно. Тогда я тебе скажу, что дальше делать».

Атешак тут же сидел и эти наставления слышал. Он сказал:

– Господи помилуй, братец, что это за речи? Ты, верно, гибели нашей хочешь?

Засмеялся Самак-айяр и сказал:

– Эх, Атешак, очень уж ты жизнью своей дорожишь!

Лала-Салех пошел к Махпари и передал ей все, что говорил Самак, а также рассказал, что ему Магугар раньше расписывал. Расстроилась Махпари и говорит Рухафзай:

– Ты ведь знаешь, каково мне тут с Магугаром! Благодарение богу, что Самак пришел, он нам теперь поддержка и защита. Но эти его речи вовсе безумные!

– О царевна, – ответила ей Рухафзай, – ты ведь о нем ничего не знаешь. А он до того умный и умелый, предусмотрительный и сообразительный, что и сказать невозможно. И все его помыслы на одно направлены: чтоб Хоршид-шаха во всей красе к тебе доставить. Ведь тогда это он все устроил и избавил тебя от Газаль-малека. Видно, в тот день, когда тебя повезли в крепость, он отсутствовал, а то не допустил бы этого. Он всегда лучше знает, что делать. Поступай так, как он велит. Ведь для того он и пришел в крепость, которую никто в мире захватить не может, чтобы тебя вызволить.

Махпари сказала:

– Лала, иди к Магугару и скажи ему все, что наказывал Самак-айяр, хоть я совсем не понимаю, что из этого получится. Ну, вам с Самаком виднее.

Лала поклонился и сказал:

– О царевна, речи складывать я умею, все, что он наказывал, я куда лучше изложу, а вот дело делать неспособный я.

Пришел он к Магугару, поклонился, помолился и сказал:

– О богатырь, нам надо немного сахару и сластей, царевна просит.

– Лала, а ты, я вижу, весел, – говорит Магугар.

Поклонился тот опять и говорит:

– Твоими делами, богатырь, занимаюсь. Во-первых, царевна тебе прислала привет, но она тебя упрекает, говорит, никогда-де не встречала такого человека ветреного! Столько времени уже я в этой крепости живу, а он ни разу обо мне не вспомнил, не навестил, о здоровье не расспросил. Значит, не любит он меня, коли даже и не вспоминает. А ведь я его всей душой обожаю! С детства его полюбила.Только чтобы с ним свидеться, в эту крепость приехала. Ради свидания с ним множество хитростей в ход пустила, пока добралась сюда. А от него никакой любви не вижу.

42
{"b":"31091","o":1}