ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Повремените малость, слово молвить желаю. А потом уж делайте со мной, что хотите.

– Говори, – разрешили ему.

Катур сказал:

– Мехран-везира казните, а то глядеть тошно, что он живой, а мы все убитые. Не кто другой, как он, мерзавец, всю эту смуту затеял, нас из Мачина сюда вызвал, эту злобу и вражду посеял. Ведь все, что с Хоршид-шахом случилось: и убийство айяров, и то, что подкрепление прислали, и то, что Хоршид-шаха с нами сражаться отправили, и то, что столько народу с обеих сторон полегло, – все это Мехран проклятый подстроил. А теперь он Фагфура оставил и нас известил, что выступает, чтобы мы всех перебили, а его связали да заковали – и вот что получилось!

Фаррох-руз сказал:

– О богатырь, что это ты говоришь? Такие речи подтверждения требуют.

– А ты сунь руку мне за голенище, – ответил Катур, – и достань письмо, которое прислано было.

Фаррох-руз приказал, чтобы письмо вытащили из сапога Катура и подали ему. То письмо было, где говорилось: «Я веду отряд, в таком-то месте я их задержу, ты присылай свое войско, всех перебей, а меня вели в плен взять, и добро все пускай забирают. А если Хоршид-шах будет меня требовать, не отдавайте им меня, я сам все устрою». А еще там было про крепость Шахак, и убийство Магугара, пленение Катрана, и прочее. Прочел Фаррох-руз то письмо, закричал на Мехран-везира:

– Эй, подлец злокозненный, ты что наделал?

А Мехран-везир в ответ:

– О богатырь, это все ложь. Ничего я об этом не знаю.

– Ах ты пес шелудивый, – вмешался Катур, – ты столько тысяч народу погубил, а теперь ничего не знаешь?! Не ты ли это письмо писал? Не ты ли свою жену и дочерей к нам заложниками послал?

Как услышал Фаррох-руз, что Мехран-везир послал заложниками жену и детей, приказал тотчас Мехрана заковать, Катура и Сейлема – тоже и доставить всех троих к Хоршид-шаху вместе с богатой военной добычей.

Рассказал Фаррох-руз царевичу все происшествия и то письмо отдал. Хоршид-шах обратился к Мехран-везиру:

– Собачий ублюдок, что я тебе сделал, зачем ты все эти злодейства вершил и вершить продолжаешь? Чего достичь желаешь?

Мехран-везир потупился и ни слова ему не ответил. Аргун Сарчупан сказал:

– Надо на них колодки надеть да отправить в ущелье Бограи, а как с войной покончим, я с ними разделаюсь.

Тогда всех троих заковали в цепи, назначили охрану из двухсот воинов и отослали их в ущелье Бограи.

Некоторые из спасшихся бегством добрались до лагеря Газаль-малека, принесли ему весть о поражении. Огорчился он, а тут лазутчики подоспели, говорят:

– О царевич, Сейлема, Катура и Мехран-везира всех вместе сковали и отослали в ущелье Бограи.

Еще больше приуныл Газаль-малек, созвал своих приближенных и военачальников, стал им рассказывать: так, мол, и так, двенадцать тысяч воинов разом погибли, а два таких богатыря, как Сейлем и Катур, в плен попали. Мехран-везира тоже захватили.

– Может, это он нас предал? – говорит царевич. – Что нам делать?

На том совете присутствовали Канун и Кафур. Поклонились они и говорят:

– О царевич, похоже, что это для нас дело. Мы, правда, о Другом помышляли, но сначала, видно, надобно этот узелок распутать. Нужно ехать вслед за богатырями, может, удастся их вызволить.

Газаль-малек благословил их ехать. Тогда занялись они этим Делом, стали расспрашивать:

– Чего в ущелье Бограи не хватает, что у них редкость и что они часто покупают?

Нашлись люди, которые там бывали, говорят им:

– Все там свое, вот только вино из других мест привозят.

Выслушал это Канун, пораскинул умом и придумал, как освободить Сейлема, Катура и Мехран-везира.

А тем временем Самак и Атешак, покинув лагерь Хоршид-шаха, прибыли в Мачин. Самака как чужестранца никто не знал, а Атешака, хоть он и тамошний был, никто не узнавал. Они пришли в караван-сарай, наняли комнату, остановились там и два дня отдыхали, а на третий день в город вышли, всюду побывали, все повидали. Пока они до дома Атешака шли, Самак все кругом замечал да так крепко запоминал, что казалось, будто он тысячу лет в этом городе живет.

На другой день отправились они в баню, помылись, искупались. Встретился им в той бане один старик. Самак пустился с ним в разговоры, словно родич неотвязный, и в конце концов спросил:

– А кто в этом городе исфахсалар?

– Исфахсаларом у нас Канун, – ответил старик, – только его сейчас здесь нету. Должно быть, по делам уехал.

– Что за дела такие? – пристает к нему Самак. – А у этого Кануна есть в городе родня?

– А то как же, – отвечает старик, – у него жена есть и дети, а дом его – на базаре торговцев зерном. Есть у него два сына – Бехзад и Размьяр, богатыри известные.

Так Самак обо всем у того старика выспросил, а потом они ушли из бани.

Самак спросил Атешака:

– Где дом Кануна?

Привел его Атешак к тому дому, видят, перед домом слуги стоят. Поздоровались они, а Самак сказал:

– Нам нужен исфахсалар города Канун.

– Исфахсалара дома нет, – говорят слуги, – он на охоту поехал.

– А надолго ли уехал? – спрашивает Самак.

– Да, верно, через месяц-другой вернется.

– А дома-то есть кто? – все допытывается Самак.

– У него сыновей двое, они за домом присматривают. Коли у вас дело какое – скажите.

– Тогда доложите, что пришли, мол, двое, желают почтение засвидетельствовать.

Один из слуг в дом вошел, сказал Бехзаду:

– Пришли два человека, просят их принять. Бехзад и Размьяр велели:

– Приведите их!

Впустили тех в дом, вошли они, поклонились. Бехзад и Размьяр их встретили как положено. Потом Самак такую речь повел:

– Мы чужестранцы, постоянно на службу к благородным людям нанимаемся. Едем мы из Бухары, прослышав о славных людях в ваших краях. Один из них – Шогаль-силач, он из города Чин, а другой – Канун из вашего города. Стали мы их разыскивать, а нам сказали, что Шогаль ушел на войну, не удалось нам его повидать. Тогда мы прибыли сю к Кануну, и его тоже нет! Хоть нам и не повезло, однако раз сыновья исфахсалара тут, мы зашли почтение выказать.

Бехзад и Размьяр сказали:

– Отец на охоту уехал, обождите, пока он вернется. Наш отец отважных людеей любит, особенно чужестранцев.

Самак и Атешак поблагодарили, посидели с ними немного. Стали Бехзад и Размьяр их привечать. Приказали еду подать, накормили, потом вином принялись потчевать, пока не наступил вечер. Самак поднялся, поблагодарил и сказал:

– Мы ведь люди пришлые, нам надо в мору пить, чтобы пьяными не быть, а то и до дому не доберешься.

– Коли вы к нам на службу прибыли, оставайтесь у нас, – говорят Бехзад и Размьяр.– Дом у нас большой, в самой середине города стоит, горниц много, прямо в сад выходят. Выбирайте любую и живите.

Поблагодарили Самак и Атешак, им комнату приготовили, отвели туда, и они легли отдыхать. А утром вновь пришли хозяев приветствовать – и так провели три дня. Атешак обратился к Самаку и сказал:

– Богатырь, мы зачем сюда приехали – кормиться или Дельарам искать? Время идет, нам надо в воинский стан возвращаться, ведь Канун-то там. Нельзя допустить, чтобы из-за него всем неприятности вышли.

– Братец, – отвечает ему Самак, – дела нужно делать осмотрительно, а попусту суетиться ни к чему, только жалеть потом будешь, а ведь мужчине не пристало сожалеть о своих поступках. Поэтому молодец, прежде чем в дело соваться, должен выяснить, как назад выбираться, а уж потом ввязываться. А кроме того, я ведь не знаю твою Дельарам и, где она есть, не ведаю, как же я могу этим заниматься?

– Зато я ее знаю, – говорит Атешак, – и местопребывание ее мче известно.

– Ну, ладно, нынче ночью попробуем, – сказал Самак-айяр. – с божьей помощью что-нибудь сотворим.

И они стали ждать, пока наступит ночь.

Встал Самак-айяр, надел оружие, Атешак тоже снарядился, взяли они ножи, веревки и все, что положено, и через садовую калитку вышли из дома. А случилось так, что Бехзад и Размьяр с того времени, как Самак и Атешак у них появились, каждую ночь их подстерегали, из дома выходили и вокруг бродили. А в ту ночь вышли они и видят: показались из садовой калитки Самак и Атешак, оба вооруженные. Бехзад сказал Размьяру:

47
{"b":"31091","o":1}