ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

С этими словами пустился он в обход крепости. Видит, с другой стороны проход меж скал, за ним – лощина.

– Что это там за шум в лощине? Надо поглядеть: может, что-нибудь подходящее обнаружится, – сказал Самак.

Подошел он поближе и увидел трех человек, которые рубили дрова, – старика и двух парней. Самак поздоровался, они ответили, тогда Самак спросил:

– Добрый человек, ты, видно, из этой крепости, а эти юноши – твои сыновья?

– Ступай своей дорогой, парень, и нас не замай, – ответил старик.

– Да разве я тебя обидел чем, старик? Спрос не беда!

– Да, я из крепости, – сказал старик, – а ребята – мои сыновья. Меня зовут Размак-дровосек, я благонадежный житель крепости. Нынче сказали, что подступило к Мачину несметное войско чинское, не приведи господь, захватят нашу крепость или в осаду возьмут! Вот кутваль крепости Адхан и приказал нам пополнить крепостные запасы, чтобы, если, оборони бог, окружат нас, мы в дровах не нуждались, прочего-то всего у нас в достатке. Ну, мы, значит, и поспешили сюда – дрова рубить, в крепость носить. Вот и весь сказ. А коли у тебя что на уме есть – выкладывай.

– О почтеннейший старец, – спросил Самак, – что же ты получаешь в крепости за свой труд, тяжелее которого и не придумаешь?

– Мне положено жалованья десять динаров в год, – ответил старик, – а еще три мана хлеба в день и одну овцу ежемесячно, а раз в полгода – смену платья.

Пока они так беседовали, подошли Сорхвард с Атешаком. Самак говорит Сорхварду:

– Никогда еще я в таком одиночестве не бывал, как теперь. Нет у меня ни друга, ни утешителя, ни приятеля, ни сотоварища, ни собутыльника, горько мне это и больно.

– Богатырь, о чем ты говоришь? – опешил Сорхвард. – Что это за друг-приятель, по которому ты сокрушаешься да тоскуешь?

– Друг тот, кто наши беды развеет, дела наши устроит, – отвечает Самак, – этот друг золото называется. Есть у тебя хоть малая толика?

– Нет, ничего нету…

Атешак говорит:

– А у меня есть! С того дня, как ты объявил, что тот не молодец, у кого денег нет, я никогда с пустым кошельком не хожу.

Он сунул руку за пояс, вытащил кошелек с золотом – там двести динаров было – и подал его Самак-айяру. Самак взял золото, поцеловал и выложил перед стариком. Размак, как взглянул на эту кучу золота, чуть с ума не спятил – в жизни ему не доводилось столько золотых монет видать!

– О юноша, зачем ты дал мне такое богатство?! – воскликнул он.

– В подарок дал, – ответил Самак. – Возьми и потрать на себя и сыновей своих. А мне службу сослужи.

– Коли сумею, то сослужу, – говорит старик. – Какая тебе польза быть может от меня и от моих сыновей?

– О старец, коли поклянешься, что сохранишь тайну и Меня не предашь, будешь другом моим друзьям и врагом врагам моим, тогда скажу.

Размак поклялся не открывать никому тайны, всячески помогать им и против их воли не идти. Когда принес он клятву, Самак сказал:

– Старина, надо нам в крепость подняться.

А затем рассказал ему о своих делах. Размак в ответ ему говорит:

– Самак, да как же мне это сделать? Ведь в крепости-то двенадцать башен, а в каждой башне по двое стражников, зорких да сметливых, а кутваль крепости Адхан каждую ночь самолично дозоры проверяет и даже дрова, которые я доставляю, осматривает.

– А тебя спрашивают «кто идет», «откуда прибыл», «кто с тобой»? – спросил Самак.

– Нет, меня без опроса пропускают, я в крепости человек известный.

– А сколько всего людей в крепости?

– У нас четыре сотни воинов, – ответил Размак, – да женщин сотня наберется. А над нами кутваль Адхан и староста Хан йбн Хан.

– Ну, Размак, я придумал, как поступить, – говорит Самак. – Мы все взвалим на спину по вязанке дров и войдем с тобой в крепость под видом твоих сыновей.

– На твое счастье, нынче как раз это можно проделать, – согласился Размак, – Адхан отправился в башню на другом конце крепости, так что мы сможем пройти безбоязненно.

– Все дела господь вершит, – отозвался Самак.

Взвалили они на спину по вязанке дров, Размак встал впереди, Самак – за ним, а остальные – позади, так и дошли до крепостных ворот. Размак постучал.

– Кто? – 'спросили из-за ворот.

– Это я, Размак-дровосек, – ответил он.

Ворота открыли, и все они втащили дрова, стали их складывать. А потом Размак повел всех к себе домой.

У Размака были жена и две молодые дочери. Увидали они пришедших и спрашивают:

– А это кто такие? Откуда они взялись?

Размак говорит:

– Нанял я их, чтобы поскорее дров про запас нарубить.

Потом легли они отдохнуть, пока день не настал. Самак сказал Размаку:

– Ты не знаешь, где тут Махпари держат?

– Ее в шахских покоях поместили, – ответил тот.

– А не знаешь ли ты, кто к ней вхож, кто при ней служит?

– Да туда и ветер-то не залетает, в покои эти, – говорит Размак. – Только две невольницы бывают у нее, прислуживают, когда надо.

– Ладно, – сказал Самак и к Сорхварду оборотился: – Собирайся, надевай'чадру, сапожки на каблуках! Ты ведь больше на женщину смахиваешь, чем я с бородой своей… Ступай к Махпари, передай ей низкий поклон да погляди, сколько там слуг и невольниц, все вокруг осмотри и поскорей возвращайся. Я тогда решу, что дальше делать.

– Надо чадру и сапожки сыскать, – сказал Сорхвард.

Самак к Размаку повернулся:

– ' Возьми с жены своей клятву, чтобы тайну хранила!

Потом он попросил у жены Размака чадру и сапожки, она принесла то и другое. Сорхвард закутался в чадру и отправился к шахским покоям, а когда пришел, пробрался внутрь. Видит, сидит Махпари с двумя невольницами и Рухафзай-музыкант-шей. Поклонился Сорхвард, поздоровался, Махпари его усадила, обласкала, велела напитки подать. Поглядела она на Сорхварда, а он ей подмигивает: отошли, дескать невольниц. Махпари послала обеих девушек за чем-то, а Рухафзай посмотрела на Сорхварда и спрашивает:

– Кто ты есть и откуда?

– Я от Самак-айяра, – говорит Сорхвард, – он шлет привет царевне мира Махпари.

Услышала Махпари имя Самака, обрадовалась и говорит:

– А где же он?

– Царевна, да он тут, в крепости, и мы с Атешаком, слуги его, с ним вместе пришли.

– Так ступай приведи его ко мне! – воскликнула Махпари. – Поглядим, что он сможет сделать.

Сорхвард вернулся к Самаку и рассказал ему, что, мол, Махпари он видал и вести ей передал, а она Самака зовет. Самак говорит:

– Ну, снимай одежду.

По воле божьей, как стал Сорхвард разоблачаться, Самак в его сторону покосился, а у того рубаха распахнулась, глядь, а там – два граната впереди и подперсник на груди! Самак пальцем показал и говорит:

– Это что же такое?

Застыдился Сорхвард, поклонился и говорит:

– О богатырь Самак, теперь тайна моя наружу вышла, придется мне с тобой оставаться… Я тебе все расскажу. Знай и ведай, что я не мужчина, хоть об этом никто на свете не знает, кроме отца с матерью да братьев моих. Вот теперь и ты тоже узнал.

Выслушал Самак эти слова и говорит:

– Клянусь всемогущим господом, я это понял в тот же час, когда вошел гостем в твой дом, а ты пришла и попросила есть и разговаривала с матерью, пока она подавала тебе еду. Ты стала есть, а я поглядел, как ты управляешься, и понял, что ты не мужчина, и подумал: «У этого юноши не мужские повадки, хоть он и в мужском обличье. Не пойму, что же он такое?» Но твои ловкие воровские дела привели меня в сомнение, сбили с толку, вот я и обознался. Я себе сказал: «Да разве способна женщина на такую ловкость?» Ну а теперь, Сорхвард, коли тайное стало явным и я узнал, что ты женщина, хоть я понимаю, что ты так поступаешь, чтобы бабой не слыть, замужем не быть, все-таки скажи: может, ты станешь моей женой?

– Ох, богатырь, да я раба твоя покорная! – говорит ему Сорхвард.

Взял Самак ее за руку, призвал бога в свидетели, а еще свидетелями взял Размака, и Атешака, и двух сыновей Размака и провозгласил Сорхвард своей женой. Сорхвард же препоручила себя ему и согласилась на брак с ним. После того протянул Самак руки, заключил Сорхвард в объятия, облобызал ее. Тут Атешак подскочил и закричал:

67
{"b":"31091","o":1}