ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Найди точку опоры, переверни свой мир
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить
Чапаев и пустота
Немой
Следуй за своим сердцем
Отец Рождество и Я
Золото Аида
Все девочки снежинки, а мальчики клоуны
Гномка в помощь, или Ося из Ллося
Содержание  
A
A

– Такого уговора не было, богатырь! Ты мне что говорил? Потерпи, мол, чем ты лучше Хоршид-шаха и Махпари! Я, значит, терплю, тогда и ты терпи, пока Хоршид-шах с Махпари не соединятся. Тогда и мы с тобой свою жизнь устроим.

Самак-айяр сказал:

– Правда твоя. Как ты говоришь, так и сделаем.

Тут он вмиг закутался в чадру, натянул на ноги сапожки, подвязал покрывало под самые глаза и отправился к шахским покоям. Пришел он туда, вошел внутрь, к Махпари поднялся. Поклонился он ей, а Махпари встала, обняла его по-братски, приветила и напротив себя усадила. Начала она про Хоршид-шаха расспрашивать, Самак сказал:

– О царевна, с тех пор как я завладел крепостью Шахак, освободил вас, я в Мачин уехал и все время там был.

И он рассказал ей все от начала до конца: как он выкрал Дельарам, все свои приключения с Атешаком, как взяли в плен Сиях-Гиля и Сама, а он их из тюрьмы вызволил, как он захватил сыновей Кануна – Бехзада и Размьяра, как прибыл в Мачин Мехран-везир, что произошло с Термеше и братьями-мясниками, как их спасли, как приехал послом Хордаспшиду.

Пересказал он ей все, тут Махпари открыла сахарные уста и про себя поведала: как Канун хитростью выманил их из крепости, как коварно с нею поступил.

– Богатырь, а о Лала-Салехе ты ничего не слыхал? – спросила она. – Он ведь с нами ехал – до того места, где нас дурманом опоили. А после я его не видала.

Самак-айяр сказал:

– О царевна, Лала-Салех приказал долго жить.

Заплакала Махпари:

– Ах, горе, бедный Лала-Салех! Такой верный был слуга! Это его небо покарало. Я ведь ему в крепости Шахак говорила: пока не вернется Самак или Хоршид-шах, не отворяй дверь. А он, как те пришли, сказал, что, мол, это от отца твоего человек. Злая судьба настигла его, а нас из крепости прочь погнала, в беду такую ввергла.

Поговорили они еще обо всех делах, а под конец Махпари сказала:

– Богатырь, как же ты собираешься вывести меня из этой крепости?

– Царевна, это придется Размаку-дровосеку исполнить. Тебя я повидал, теперь вернусь к нему, подготовлю все.

С этим словами он поднялся, пошел к Размаку-дровосеку и сказал:

– Добрый человек, коли ты нас в крепость привел, найди способ, как Махпари отсюда вывести.

– Богатырь, да разве я в этом разбираюсь? Это твое дело, – говорит Размак.

Задумался Самак, а потом сказал:

– Размак, а не знаешь ли ты такого местечка, где бы нам ее спрятать, после того как выведем отсюда? Ведь ее надо в первую очередь отослать, всем вместе-то нам не выбраться.

– Богатырь, там, где мы дрова рубили, есть пещера одна, – сказал Размак. – Мы царевну приведем и в той щели в горе спрячем. О воде и пище для нее я позабочусь, доставлю, что потребуется. А другого подходящего места я не знаю. Плохо ли, хорошо ли, но туда я берусь царевну отвести и укрыть там, но сторожить ее в той пещере я не возьмусь, этого я не могу, нет!

– Ладно, – согласился Самак-айяр, – сейчас я пойду приведу сюда Махпари и Рухафзай, чтобы они вместе с тобой выбрались за ворота, ты их там устроишь.

Отправился Самак к Махпари, вошел, поклонился и сказал:

– Ну, девушка, все готово. Но и тебе придется усилия приложить, чтобы затея наша не сорвалась. Коли хочешь своего достичь, выкинь из головы достоинство свое царское, расстанься с негой и покоем.

– Богатырь, ты только растолкуй мне, что надо, я все сделаю, ничего не побоюсь! – ответила Махпари.

– О царевна, сними с себя царские одежды, нарядись простолюдинкою и ступай прочь из крепости до того места, которое тебе укажут. Там и жди. А я тоже выберусь отсюда и отвезу тебя к Хоршид-шаху.

– Как прикажешь, – ответила Махпари.

И вот Махпари и Рухафзай собрались, как им сказал Самак, и пошли в дом Размака. А дело было перед вечером. Махпари и Рухафзай быстро разделись, натянули на себя одежду попроще – платья жены Размака, на ноги надели постолы Размаковых сыновей, закинули за плечо толстые веревки – будто бы дрова вязать – и вышли вместе с Размаком. А жители крепости думали, что это Размак со своими детьми идет.

Выбрались они из крепости, прошли около фарсанга – притомилась Махпари, ноженьки белые натрудила, не может дальше идти. Размак подошел, говорит ей:

– Давай, девушка, я тебя на спине понесу!

Посадил он ее на закорки и до самой пещеры донес. А сам спрашивает:

– Шахская дочка, чем ты меня за службу наградишь?

– Когда доберусь до Хоршид-шаха, скажу ему, чтобы он тебе эту крепость пожаловал, – ответила Махпари.

Размак-дровосек отвел Махпари и Рухафзай в ту горную пещеру, оставил им хлеб и воду, которые с собой принес, вернулся к Самаку и рассказал, как было дело. Самак-айяр похвалил его и продолжал скрываться вместе с другими в доме Размака до ночи, дожидаясь, пока можно будет действовать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ – ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Эти три главы посвящены рассказу о дальнейших приключениях Самак-айяра и его друзей. Им, наконец, удается доставить Махпари в лагерь Хоршид-шаха. После этого Самак принимает решение возвратиться в Мачин, чтобы освободить оставшихся там друзей и посчитаться с врагами. Расставаясь с Хоршид-шахом, Самак призывает его к осторожности и бдительности, объяснив, что отныне его обязательства по отношению к царевичу выполнены, Махпари он ему добыл, и теперь царевич должен сам заботиться о своей и ее безопасности.

Хоршид-шах пишет письмо Фагфуру, и тот присылает своего доверенного, чтобы тот в качестве посаженого отца присутствовал на свадьбе Махпари и Хоршид-шаха. Пока идут приготовления, Канун, взяв себе в помощники Катура, большого мастера в этих делах, начинает рыть подкоп в лагерь Хоршид-шаха, чтобы опять выкрасть Махпар.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. О том, как Канун и Катур похитили Хоршид-шаха и Махпари и как Самак спас их из плена, а также о том, как Хоршид-шах сражался с боевыми слонами

Сочинитель этой повести говорит так. Катур с Кануном и Кафуром копали свой подземный ход, а тем временем пахлавана Хормоз-Гиля захватили в плен, и сражение ненадолго прекратилось, чтобы отпраздновать свадьбу. Так прошло три дня. Но воля божья была такова, что накануне той ночи, когда свадьбе завершиться, Канун и Катур закончили свой подкоп – как раз в утреннее время – и вышли наверх прямо под постелью Хоршид-шаха, так что одна из ножек кровати провалилась в дыру. Катур сказал Кануну:

– Канун, подставь плечо под эту ножку, надо удержать кровать, пока не наступит ночь и мы сможем действовать, а то ведь сейчас утро.

Канун подлез под кровать, руки на затылке скрестил, подпер ножку, а те двое в подземном ходе остались.

А свадьба продолжалась, и этой ночью предстояло вручить Махпари Хоршид-шаху, дабы он испил из ее источника. По этому поводу в войске было всеобщее ликование, музыканты и певцы песни играли, пир повсюду шел, вино пили, веселились, пока не удалился прочь белый день и не принес одеяния ночи. А Хоршид-шах все вино вкушал. Ему сказали:

– О царевич, пришло время уединиться с невестой!

Поднялся Малекдар-писец, посаженый отец, назначенный Фагфур-шахом, взял Хоршид-шаха за руку, чтобы ввести его в шатер, где ожидала Махпари. Малекдар и Хаман-везир вошли в шатер, а там машатэ сидели, убирали и наряжали Махпари, покрывало на нее надевали. Подошел Малекдар, взял руку Махпари и вложил в руку Хоршид-шаха: сочетал их по тем обычаям. Царевич -принял невесту, потом пожелал, чтобы покрывало с нее сняли. Малекдар говорит:

– О шах, Махпари желает сначала выкуп получить! Хоршид-шах сказал:

– Я даю ей в качестве выкупа триста тысяч динаров, которые Хаман-везир привез мне от отца, – я ведь из них ничего не потратил ни на себя, ни на войско. Все ей дарю! Из крепости Фалаки мы такое богатство привезли, что на десять лет хватит на Расходы всему войску. А отец еще пришлет.

Малекдар возразил:

– О шах, девушка не денег хочет, пусть у нее хоть со всей земли сокровища соберутся, она все равно их шаху отдаст. Мах-пари желает, чтобы, пока она будет твоей женой, ты не познал ни одной другой женщины, не заставлял бы ее ревновать к тому, чего видеть не дано.

68
{"b":"31091","o":1}