ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дистанция спасения
Понаехавшая
Стальное крыло ангела
Двойник
Проклятие Пражской синагоги
Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают
Не прощаюсь
Generation «П»
Как быть, а не казаться. Викторина жизни в вопросах и ответах
Содержание  
A
A

Шогаль-силач сидел подле шахского трона, Самак сказал ему:

– Прощай, учитель, я опять ухожу, иду прямо в пасть дракона. Смотри же, не забывай меня! Ведь я был тебе хорошим учеником. А еще тебя остеречь хочу: не оставляй Хоршид-шаха, доведи его дела до конца, он падишах хороший.

С этими словами он всех обнял, а еще Фаррох-рузу сказал:

– О доблестный муж, гордость всей земли, будь осмотрителен и бдителен: ведь Хоршид-шах нынче женился-остепенился, дни и ночи с Махпари проводить будет. Так уж мужчине на роду написано: пока он без жены – один как перст, а как женится – и о себе и о других думать забыл, а уж коли он молодой падишах, то и подавно. А ведь дела падишахские небрежения не терпят. Конечно, Хаман-везир на весь мир ученостью известен, во все времена мудростью славен, но воинские дела – другого рода.

Сказал он так, со всеми попрощался, повернул к городу и скрылся из глаз.

Тем временем Тирак к Армен-шаху явился, низко поклонился. Шах его приветил, близ себя посадил, обо всем расспросил. Повел Тирак такую речь:

– О шах, когда раб твой в город прибыл, то дожидался в твоем дворце, пока ночь настанет. Вдруг Лала-Эмбар подошел и сказал мне: «Из царицыных покоев прислали за тобой, поговорить желают». Хотя, конечно, в женские покои соваться неприлично и невоспитанно, но ведь не повиноваться личному доверенному слуге тоже нельзя… Поэтому я встал и отправился с ним на женскую половину. Шагу не успел ступить, как меня схватили и связали – Самак и еще двое-трое каких-то.

Потом он рассказал, как соединился Хоршид-шах с Махпари и как увели из дворца жену и дочь шаха.

Армен-шах, как это услышал, возопил, венец с головы сорвал. А Газаль-малек платье на себе разодрал, рыдать начал. А потом за кинжал схватился – себя убить хотел. Шахран-везир руку его перехватил и сказал:

– О царевич, какой прок, коли ты теперь себя убьешь? Ничего это не изменит, бесполезный совсем поступок будет.

Катур, Канун и Кафур тоже там стояли, очень горевали и печалились, сожалели они, что десять дней так трудились, а за час один все прахом пошло. Канун сказал:

– О шах, я о том жалею, что Самака этого не знаю, не видал его ни разу, а то бы уж я как-нибудь исхитрился, схватил его – ведь из-за него все эти беспорядки.

Только он это сказал, как прибыли из города те пятьдесят воинов, которых отправили с Тираком, чтобы сопровождать Хоршид-шаха и Махпари в крепость. Вошли они в присутствие, увидали Тирака, который возле шаха сидел, и говорят:

– А мы-то его в шахском дворце разыскивали! Уж потом нам невольницы сказали, что Тирак исчез, а вместе с ним – жена шаха, шахская дочь, Хоршид-шах, Махпари и Лала-Эмбар. Вот мы и пришли в лагерь, чтобы шаху о том сообщить.

Армен-шах от злости руки кусал, Газаль-малек от гнева клокотал, богатыри скорбели и горевали, а потом кто-то сказал:

– О шах, Мехран-везира тоже украли.

Армен-шах воскликнул:

– Лучше бы Мехрана этого вовсе на свете не было, не видать бы нам его никогда! Ведь все эти волнения из-за него и его затей! Если бы не он, что за дело нам было бы до Махпари? На этой истории с Махпари мы его раскусили: из-за речей его целый мир разорение постигло!

– Этого уж не воротишь, шах, – сказал Шахран-везир. – Надо нам поразмыслить, в этом деле разобраться. Ведь все это волнение и смятение было и есть из-за Махпари. Теперь же, когда они с Хоршид-шахом соединились, своих желаний достигли, домогаться ее невозможно и недостойно. Пока она была девушкой, пока мы надеялись, что замуж она еще не вышла, наши притязания были допустимы. Ведь с женщиной словно с жемчугом: пока она девушка, жемчужина несверленная, она редкостная драгоценность, пылинки воздушные ее не достигают, рука ныряльщика на нее не посягает, растет она во глубине моря господня, а люди ее домогаются – вдруг да и достанется им жемчужина! Но коли попала она в руки ловца жемчуга, завладел ею мужчина, стала она простой бусиной. И будь Махпари хоть черноокой гурией, вышедшей из рая, есть много других, лучше и знатнее ее, и среди них Газаль-малек может выбрать себе невесту. Потому что, раз Махпари замужем, домогаться ее неблагородно, тем более что она жена падишаха. Разве человек разумный станет покушаться на жену падишаха? Добиваться ее не положено, ни один мудрец этого не одобрит. А кроме того, о падишах, мать и сестра Газаль-малека в руках врагов. Следует нам послать к ним людей с большим выкупом, забрать у них Махане и Махсотун. Если шах прикажет, я поеду, постараюсь прельстить их золотом, разрешить это дело. Когда жена и дочь шаха вернутся, тогда поглядим, что дальше делать.

Шах сказал:

– Ты все рассудил правильно, делай, что нужно.

Шахран-везир приказал приготовить сто арабских коней с полной сбруей и снаряжением, сто красивых невольников в золотых кушаках, сто кошелей золота. Собрал он все это, чтобы ехать в лагерь Хоршид-шаха. Тут пришел к нему Канун, поклонился и стал просить его:

– О везир, возьми меня с собой, чтобы я мог увидеть Самака, поглядеть на него и придумать, как с ним справиться.

– Ладно, – согласился Шахран-везир.

Собрались они выступать, как вдруг в тылу войска Армен-шаха послышался грохот военных барабанов. Армен-шах сказал:

– Посмотрите, кто это там.

Вошел человек и сказал:

– О шах, это Аркалык-пахлаван из пустыни Хурджан. Он с тридцатью тысячами воинов к тебе на службу явился, а еще привел двести шестьдесят живых слонов. Таких слонов, как в пустыне Хурджан, нигде не свете нет!

Обрадовался Армен-шах, когда это услышал, приказал войску навстречу выходить. Аркалык-пахлавана привели к шаху. Едва вошел он, поклон отдал, Армен-шаху хвалу вознес. Тот его уважил и приветил, на тахт против себя усадил, о дорожных тяготах расспросил. После того как обо всем переговорили, Шахран-везир в путь пустился, из глаз скрылся. А Аркалык все еще дивился делам и событиям.

Тем временем Шахран-везир прибыл в лагерь Хоршид-шаха. Хормоз-Гиль и Шерван Халаби в передовом отряде стояли. Увидали они Шахрана, узнали, почета ради с коней соскочили, поклонились ему. Спросили, как шах и Газаль-малек поживают. А Шахран-везир про Хоршид-шаха и Фагфура осведомился. Потом он сказал:

– О богатыри, известите шаха, что Шахран-везир на поклон прибыл с поручением от Армен-шаха. Просит его принять, коли будет на то воля шаха.

Хормоз-Гиль с ними остался, а Шерван Халаби пошел в шахский шатер, шаху поклонился и сказал:

– О царевич, Шахран-везир на поклон прибыл, от Армен-шаха поручение у него. Что прикажешь? Привести его?

Хаман-везир сказал:

– О царевич, когда Шахраи придет, окажи ему почет, он человек знатного рода, ученый и знающий.

Хоршид-шах приказал украсить шатер парчой, поставить шахский трон, золотые и серебряные табуреты, устроить места для богатырей. Гулямы в несколько рядов выстроились, сар-ханги и слуги заняли свои места. Тогда Хоршид-шах повелел своим вельможам выйти навстречу Шахран-везиру и с почетом и лаской ввести его в шатер.

Увидел тот царское убранство богатое, стал поклоны шаху бить, а перед троном в землю поклонился. Пока до трона шел, все время кланялся и славил шаха. Хаман-везир встал, взял Шахрзн-везира за руки, возвел на тахт и усадил. Тотчас приказал подавать шербет, испили они, а там и столы накрыли, за еду принялись, откушали, как у падишахов принято.

Когда с этим покончили, пиршественное собрание устроили. Музыканты начали песни играть, кравчие вино подавали, а Хоршид-шах Хаман-везиру знак сделал: дескать, спроси, с чем он приехал. Хаман-везир сказал:

– Шахраи, коли хочешь сказать что – милости просим!

Шахран-везир встал, поклонился и сказал:

– О царевич, Армен-шах шлет тебе привет и говорит: ни между нами, ни между предками нашими никогда не было вражды и войны – до того времени, пока не началась борьба за Махпари. Надо прекратить эту рознь, ведь погибло много людей! А еще Самак-айяр доставил к вам мать и сестру Газаль-малека. Дурно это – умыкать жену и дочь падишаха, держать их средь чужих людей! Ну, что было, то было. Шах прислал тут кое-какую мелочишку – слугам на шербет. Шах прощения просит – он потом еще добавит.

71
{"b":"31091","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Прыжок над пропастью
Счет
Наследие великанов
Записки невролога. Прощай, Петенька! (сборник)
Как приручить герцогиню
Дао жизни: Мастер-класс от убежденного индивидуалиста
Письма к утраченной
Три минуты до судного дня