ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Все произошло очень быстро. Толпа только глубоко вздохнула при виде хлынувшей фонтаном крови, когда голова отскочила от туловища. Татра схватил ее за волосы и, высоко подняв над собой, показал народу. Судя по предсмертному выражению мягкой задумчивости, бургомистр так до конца и не понял, что за удар обрушился на него сзади. Я откашлялся. Все глаза, кроме двух, обратились на меня.

– Я надеюсь, что мои подчиненные будут честными по отношению друг к другу, но в первую очередь по отношению ко мне. Налоги должны собираться и сдаваться в государственную казну каждый год – все, до последней монеты. И чтоб никаких отговорок.

Не было нужды спрашивать, все ли им понятно; было ясно, они прекрасно разобрались что к чему.

– Вы вольны выбрать нового бургомистра согласно любым традициям, бытующим в ваших краях. Но постарайтесь найти честного человека, не то придется повторить все сначала на следующий год. Несколько мужчин, возможно, потенциальные кандидаты на эту должность, сглотнули, еле сдерживая волнение.

– Мой казначей навестит вас через неделю. За это время вы должны перепроверить свои отчеты и придумать, как возместить ту сумму, которую этот болван забирал себе в течение многих лет. Будьте готовы. Отдав указания и завершив комедию, мы без дальнейших проволочек отправились в путь.

– Итак, четыре из четырех, – заметил Алек. – Начинает приедаться.

– Еще как.

– Но этот не похож на других со своей идеей отмечать день рождения.

– Скорее день смерти, по крайней мере для него.

– Парень с воображением.

– Это ему не помогло.

– Согласен, мой господин. – Он смахнул с плеч и с макушки несколько цветочных лепестков.

– Как называется следующий свинарник?

– Ярвинак, повелитель.

– Далеко?

– Три или четыре мили отсюда, не больше. – Он посмотрел на медленно катящееся на запад светило. – Успеем. Ну что, выбьем пять из пяти?

Сощурившись, я тоже взглянул на солнце и пожал плечами.

– Почему бы и нет.

Четвертое полнолуние, 350

– Отряд лорда Сергея подъезжает к сторожевым башням, ваша светлость, – выдохнул слуга, задыхаясь после бега вверх по лестнице. – Ладно.

У меня не оставалось времени, чтобы сойти вниз, во двор замка. Конечно, я мог, привязав веревку к одной из башенок, спуститься из моего окна по стене. Это займет пару секунд, как выяснили мы с Алеком, забавляясь таким образом одним летним днем. С другой стороны, одет я был для торжественной встречи, а не для спортивных соревнований, к тому же падение с высоты пятидесяти футов, пусть и со страховкой, перепугает моих гостей и навредит моей репутации. Да и не стоило давать им понять, что сейчас мне не до них. Поэтому я сломя голову кинулся вниз по винтовой лестнице. С тех пор как золото и товары из деревень потекли рекой в замок, его реставрация пошла полным ходом. Ремесленники, плотники, каменщики и прочие слетелись, как мухи на мед, готовые выполнять любые поручения. Я никому не отказывал и щедро оплачивал их усилия и мастерство, предоставив им превратить замок в тот прекрасный дворец, образ которого возник в моем воображении в самый первый день, около трех лет тому назад. В конце концов результат превзошел все ожидания, так как каждый мастер стремился перещеголять других. Однако необходимо было соединить красоту с практичностью. Замок оставался замком, сооруженным для обороны, и требовалось изобрести способ быстро добираться из одной его части в другую так, чтобы облегчить жизнь его обитателей, но не врагов. Как одно из последствий этого, я редко, если не сказать почти никогда, ел теплую пищу. Мне сказали, однако, что главный повар и один из оставшихся инженеров работают над проблемой.

Алек и свита ждали меня в главном холле. Мне бросилось в глаза, что многие имели при себе оружие и были одеты в свои парадные мундиры, украшенные медалями и знаками отличия с вделанными в них блестящими драгоценными камнями и крупинками золота, говорящими об их заслугах и высоком звании. Одетый в черное, я, должно быть, казался на их фоне неживым. Однако все, что я носил, было сшито из лучшей ткани, и черный цвет прекрасно контрастировал с ослепительно белыми шелковым жилетом и рубашкой с жемчужными пуговицами. А мой галстук был такого же кроваво-красного цвета, как и Великий Рубин фон Заровичей, сверкавший у меня на груди. Вбежал другой слуга. Движением руки я разрешил ему говорить. – Лорд Сергей подъезжает к подъемному мосту, ваша светлость.

Я кивнул и он исчез. Свита выстроилась позади меня в линейку; Алек Гуилем встал справа, леди Илона Даровная слева от меня, и мы направились к массивным дверям главного входа. Время было выбрано идеально: знаменосцы Сергея только-только появились из-под опускных решеток. Они разъехались в стороны, и за ними во двор въехали остальные, слившись с моим почетным караулом. Все это было очень символично и должно было понравиться собравшимся. Алек, ответственный за оборону замка, устроил отличное представление.

Грохот барабанов наполнил двор, заставляя сердце биться сильнее. Зазвучали тонкие голоса труб и показался верхом на коне Сергей. Я чувствовал, что все переводили глаза с меня на него, пытаясь угадать, что творилось у нас внутри в этот исторический момент.

С Сергеем все было просто. Его эмоции. Отражались на его лице, как солнечный свет и грозовые тучи на склоне горы. Боги благословили его, наградив типичными чертами фон Заровичей: черными волосами, высокими скулами и тяжелой нижней челюстью, но кровь Ван Ройенов, которая текла в его жилах, отчасти смягчила эти жесткие черты. В наследство от матери ему достались теплые синие глаза. Боже мой, а он был красив, и это мнение разделяли все молодые и немало пожилых женщин из круга моих подчиненных и слуг.

Когда он подъехал ближе, все больше и больше голов поворачивались то к нему, то ко мне. Сравнивая. Я смирился с этим, так как ничего не мог поделать: я сам нас сравнивал.

Он был моложе, намного привлекательнее меня, душа нараспашку и улыбка до ушей – полная моя противоположность. Сергей натянул поводья и спешился.

Я был выше, заметил я.

Он двинулся вперед и, сняв шапку, грациозно опустился на одно колено на расстоянии всего одного шага от меня. Я шагнул к нему и положил правую руку ему на плечо. Он приподнял голову и улыбнулся мне прямо в лицо, счастливый и простодушный, преисполненный тем чувством, которое я давным-давно привык расценивать как преклонение перед победителем.

Это застало меня врасплох. Одно дело, когда незнакомец ведет себя подобным образом, но когда твой родной брат – брат, которого я никогда не видел, – выражает такое неподдельное восхищение, это уже нечто особенное.

Сергей взял мою руку в свою и звонким голосом приветствовал меня, закончив клятвой преданно служить и слепо повиноваться мне. Такое начало официальной встречи двух высокорожденных братьев предусматривалось нашими традициями. Я ответил ему тем же и Сергей поднялся, потом мы обнялись. Присутствующие не могли больше сдерживать себя и разразились громкими восторженными криками.

* * *

– Кто мог подумать, что наша встреча в конце концов произойдет? – спросил меня младший брат несколько часов спустя.

Знакомство с более чем дюжиной людей, пирушка, бесконечные разговоры и расспросы не уменьшили его энтузиазма и не притупили его энергию. Он выглядел свежим, как летний рассвет. – Наши родители, – предположил я.

Его губы дрогнули и улыбка превратилась в смех. Смеялся он так самозабвенно, что мог бы вызвать раздражение, если бы играл на публику или пытался скрыть неловкость, но на самом деле смех его шел от чистого сердца и внутренней раскрепощенности, – всего того, что я безвозвратно потерял за годы кровопролитный войн. – Я хотел сказать, что в конце концов мы все равно должны были встретиться, – сказал он.

– Мы же не чужие.

– Да, но не письма сроднили нас. «Дорогой брат! Сегодня я ходил на охоту», или «В этом году мы собрали много яблок», или «Буря повалила много деревьев». Так никогда не узнаешь другого человека. Тебе, наверное, наскучило читать мои письма.

10
{"b":"31101","o":1}