ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Конечно, – солгал я.

Сергей…

Я передернул плечами.

– Пора возвращаться, не правда ли?

Двенадцатое полнолуние, 350

Та первая ночь, следующий день и все остальные дни летели друг за другом быстрее коршуна, парящего в поднебесье. Каждый обнаруживал новые достоинства Татьяны, и сердце мое заходилось от нестерпимой боли. Каждый день напоминал мне, что, как бы страстно я ее не желал, она мною не интересовалась.

Сначала мне пришло в голову, что в ее глазах я был слишком стар, чтобы претендовать на роль ее любовника, но, посмотрев на себя в зеркало, я начал сомневаться в этом. Ежедневные упражнения с мечом в руках сделали мое тело стройным и крепким, а грубые черты моего лица и сеть морщин нравились мне гораздо больше, чем дряблые мышцы и свисающая кожа. В прошлом не одна женщина, гостившая при дворе, давала мне понять, что я возбуждал любые чувства, кроме отвращения, и отлично отвечал всем требованиям физического искусства любви. Но это невинное создание, похоже, не воспринимало меня так, как мне хотелось. Она не разу не назвал меня по имени и, подчеркивая свое уважение ко мне и прожитым мною годам, обращалась ко мне «Старейший» или «Старший». Ежедневное доказательство того, что мои сомнения были всего лишь самообманом.

Я пытался предстать в глазах Татьяны ее обожателем, одаривая ее драгоценностями и дорогими нарядами и заказав ее портрет. Я даже играл для нее на клавесине. Она все принимала с глубокой благодарностью и радостью, но я понимал, что она не видела во мне соперника Сергея, только его брата. Грустно и унизительно для меня, но я радовался любым знакам внимания с ее стороны.

Все же лучше, чем ничего. С наступлением холодов я все реже выходил на улицу и все больше времени проводил в библиотеке со своими книгами. Раньше мои занятия магией ограничивались двумя-тремя интересными экспериментами; теперь же я рассчитывал найти некое магическое заклинание, которое помогло бы мне овладеть Татьяной. Но так как я постоянно отвлекался на государственные и прочие дела, моих знаний и умений оказалось недостаточно, чтобы разобрать некоторые особенно трудные фокусы. Те же, с которыми я справлялся, были для меня бесполезны. Я читал от корки до корки каждую книгу в надежде обнаружить хоть что-нибудь…

Человеческие желания просты, и, казалось бы, любовные заклинания и рецепты любовных напитков должны были бы встречаться через страницу, однако в моих книгах мне ничего такого не попалось, за исключением одной небольшой главки на интересующую меня тему. Автор доказывал, что магии не одолеть чудо любви и бесполезно пытаться воспроизвести ее при помощи волшебства. От его заключения так и несло самодовольством и глупостью, и это разозлило меня. Я вырвал страницу и, смяв ее, швырнул в камин.

– Жжем книги, чтобы теплее было, мой господин?

Мой кинжал выскочил из ножен, прежде чем я повернулся к говорившему.

Это был Алек Гуилем. Он стоял в дверном проеме, засунув руки в карманы и облокотившись о косяк. Смерив меня взглядом, он покосился на кинжал:

– Здорово.

– Надо докладывать о своем приходе, – сказал я без раздражения.

– Убийца не стал бы. Я просто хотел проверить твою реакцию. Не наказывай служанку. Любой, охотящийся за твоей головой, убил бы ее в целях собственной безопасности.

– Не буду. – Я засунул кинжал в ножны. Он сказал все, что мне нужно было узнать. – Кто на этот раз? Еще один Баал'Верзи?

Алек отсутствовал несколько месяцев. Зима оставила отпечаток на его продолговатом лице. Оно обветрилось и покраснело от ветра; одежда его пахла снегом, сапоги износились. Он снял меховую шапку с длинными смешными ушами и подошел к камину.

– Боги, как хорошо. Мы неделями не вылезали из снежного месяца. Сугробов намело выше лошадиных голов и дороги так засыпало, что даже проводники путались и терялись. Особенно тяжко нам пришлось на последней миле, оставшейся до замка. Знаешь ли, последняя – самая длинная. – Он подпрыгивал на одной ноге, стягивая сначала один облепленный снегом сапог, затем другой, бросил их к камину, чтобы просушились, и уселся в кресло.

– Будь как дома, – сказал я.

– У тебя тут все устроено с настоящей роскошью, Страд. – Он протянул руки к огню. – Некоторые так называемые дворцы, где мне довелось побывать, согласятся на убийство, лишь бы заполучить кусочек твоего богатства.

– Неужели? Кто?

– Ван Ройены, например.

– Но это мои родственники по материнской линии!

– Кровь, конечно, гуще воды, но золото… – Приподняв брови, он многозначительно порет большой палец об указательный.

– Кто из них? – спросил я устало.

– Твой дядя Густав.

– Послушай, Алек, старому прохвосту около восьмидесяти лет.

– Восемьдесят два. Но у него полным-полно бедных родственников, и доход от имения никак нельзя назвать приличным. Я считаю, чтобы сбить его с толку на время, нужно послать ему дорогой рождественский подарок.

– Платить за себя выкуп, не попав в плен? Да, он придумал что-то новенькое, как получить с меня деньги, не работая.

– Все же лучше, чем дождаться, когда он пришел погостить сюда одного из твоих племянничков. Малышка Викки орудует мечом так же хорошо, как я. Не хотел бы я одной темной ночью проверить на собственной шкуре ее талант обращаться с ножом.

Он был прав. Помимо моей матери, Ван Ройены имели для меня значение только как источник пополнения казны путем передачи денег по наследству. Может, своевременная подачка будет держать их на расстоянии в течение еще нескольких лет. Я сделал пометку для казначея, чтобы он позаботился об отправке подарка.

– Кто следующий?

Алек мысленно пробежал список знаменитых семей, которые он навещал под видом моего посла. Наиболее умные из хозяев, особенно те, кому было что прятать, должно быть, догадались о его настоящей миссии. Ирония судьбы такова, что невиновные внешне ничем не отличались от тех, кто замыслил что-то недоброе, но вели себя очень осторожно. Те же, кто не скрывал своих намерений и открыто угрожал мне, были менее опасны, так как я знал наверняка, чего от них ждать.

– Итак, Маркусам можно верить, пока Даровные остаются верны, – произнес я часом позже. Я приказал принести нам еды. Алек предпочел чай подогретому вину, и на сей раз чай был горячим. (Повару и инженеру пришла на ум потрясающая идея кипятить воду прямо у меня в кабинете, на камине. Возможно, еще три года уйдут на решение проблемы теплого супа).

– Даровные будут хранить верность, пока леди Илона поддерживает твое правление, – добавил Алек, разрезая кинжалом яблоко.

– Она служит своим богам, а не своей семь и даже не мне.

– Ага, но она к тому же гибкий и практичный политик. Она знает, что ты сильнейший и поэтому она здесь, поближе к ядру власти.

– Но остальные? Как насчет семьи Дилисния?

Он покачал головой и отрезал от яблока тонкий ломтик.

– Рейнхольд – раб своего желудка. Если бы он распустил шнурки кошелька для щедрых пожертвований в местный храм, я уверен, священники не остались бы в долгу, и тогда остальным не пришлось бы слушать его стоны после ужина. У него там паршивая еда: жидкая кашица и молоко, да фрукты, переваренные настолько, что не поймешь, чем они были в начале. Только чтобы не умереть с голоду, я и Лео рыскали по кладовым, как мелкие воришки. – Он откусил от яблока, прожевал с явным удовольствием и, не проглотив, засунул в рот большой кусок желтого сыра.

– Какое это имеет отношение к делу? – Сегодня я был не в состоянии терпеть его пустую болтовню.

– Кладовая находится рядом с погребом, а у Лео есть ключи. Рейнхольд не пьет и бутылки так и просятся, чтобы их пересчитали. Вдвоем мы прекрасно справились.

– И что тебе поведал Лео, когда ты его напоил?

Алек усмехнулся, а потом хихикнул. Он был очень доволен собой. – Жаль, тебя там не было. Щенок из шкуры лез вон, чтобы напоить меня и развязать мне язык. Он не знал, что я подсмотрел, как он глотал оливковое масло перед первым набегом на погребок. Он хорошо притворялся, и если бы я не видел его приготовления, я бы поверил каждому его слову.

18
{"b":"31101","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Паиньки тоже бунтуют
Мой грешный герцог
Задачка для попаданки
Время не знает жалости
Бунтарь. За вольную волю!
Клинки кардинала
Микробы? Мама, без паники, или Как сформировать ребенку крепкий иммунитет
НЛП-техники для красоты, или Как за 30 дней изменить себя
Понимая Трампа