ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Кто здесь? – Я подумал, это мог бы быть голос Алека: только у него хватило бы мужества выкинуть такое, но я не был уверен.

– Ты должен знать. – Голос Татьяны, ее и не ее. Он послышался сзади меня, нет, где-то впереди. – Ты звал меня, – продолжала она то из одного угла комнаты, то из другого. – Я чувствую твою ненависть. Я здесь, чтобы исполнилось твое Заветное Желание.

– Стой спокойно! – грубо заорал я, слишком грубо. Я ни за что не стал бы говорить с ней таким тоном, даже когда внутри у меня все бурлило от гнева. А вот ее слова…

– Татьяна? Покажись!

Засмеялся Сергей. Раньше я не слышал, чтобы он так смеялся.

– Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Только теперь од меня дошло, что это было всего лишь галлюцинацией, порожденной магией. Кто бы или что бы со мной не разговаривало, оно использовало их голоса, чтобы испугать меня их сходством. Но я-то не маленький ребенок, трясущийся от страха. Я…

Смех звучал все громче, разрастаясь и заполняя собой комнату, мою голову. Я зажал уши руками. Кинжал я уронил на пол. Кто бы или что бы там ни находилось вместе со мной в спальне, его не уничтожить таким несерьезным оружием.

Я столкнулся с чем-то выше моего разумения, однако моего опыта было достаточно, чтобы понять, чем это мне грозило. Тем не менее оно бы не явилось сюда против моей воли, а значит, я имел над ним определенную власть. Выгнать его не составит труда: я хорошо представлял себе, как это сделать, если потребуется.

– Страд, – на сей раз говорила Илона шепотом. – Ты звал меня. Разве ты не хочешь, чтобы исполнилось твое Заветное Желание?

– Разве ты не хочешь, чтобы исполнилось твое Заветное Желание? – ласково вторила ей Татьяна.

– Или ты отдашь ее своему брату? – спросил Сергей.

– Ты отдашь меня своему брату? – скорбно вопрошала Татьяна.

О боги, оно в точности знало, что сказать мне.

– Ты позволишь ей уйти? – задал вопрос Алек.

– Нет… она будет моей, – мысленно прошептал я. Не подумал, а именно прошептал. Они услышали меня. И засмеялись. – Что ты сделаешь, чтобы получить ее? – Алек опять.

Я старался не отвечать, но где-то в подсознании вопрос всплыл сам собой: а что от меня требуется?

– Ничего сверх твоих возможностей и способностей, Страд.

Я мог поклясться, что это был голос Алека, но раньше я никогда не замечал в его манере обращаться со мной ничего, даже отдаленно напоминающего то презрение, которое я слышал теперь в его словах. – Начнем?

Чтобы выиграть время и подумать немного, я неопределенным жестом указал на стол.

– Но ритуал… Я не…

– Ничего сверх твоих возможностей или способностей, – сказала Татьяна тем тоном, который только из уст очень опытной куртизанки не прозвучал бы как оскорбление. Я почувствовал, как ее рука или что-то вроде ее руки, нежное и мягкое словно перышко, погладило меня по щеке. Я даже учуял запах ее духов.

– Ничего сверх твоих возможностей или способностей, – усмехнулся Сергей, его рука протянулась ко мне и схватила меня за горло. Она была больше и от нее пахло солдатским потом, кровью и просмоленной кожей.

Я не успел оторвать ее от себя. Она исчезла, как будто ее и не было.

– Что ты?

Голоса слились воедино и рассыпались на мелкие кусочки надо мной, вокруг, внутри меня. Не имея реального воплощения, они вдруг как будто потяжелели и навалились на меня. Громко… и с трудом стучало мое сердце. Кровь замерзала и затвердевала в моих жилах, и я закричал от ужаса, протестуя, защищаясь. Голоса засмеялись над моей болью, и от этого звука они приняли единую, гигантскую форму.

Я находился в полнейшей темноте. Призрак был еще темнее.

Он кривлялся, и извивался, и неритмично пульсировал, – наслаждаясь моими страданиями, страдая от чрезмерного наслаждения, – и шептал о вещах еще более страшных, чем он сам; о том, что я знал и чего не знал; о том, о чем нельзя говорить, но о чем уже было сказано. И с каждым словом он рос, становясь все больше и больше, заполняя собой всю комнату. Его присутствие давило на меня своей черной массой, давило так, что колени мои подогнулись и я рухнул как подкошенный, распластался на полу, чувствуя на себе тяжесть тьмы и не находя в себе сил кричать, даже мысленно.

Потом все кончилось.

Я перевернулся на спину, царапая ногтями грудь, которую, как мне казалось, стягивали железные цепи, но ничего не ощутил. Ни сломанных ребер, ни выжженного сердца…

Пока что нет. В следующий раз. Оно вернется и согнет меня в…

Я знал это. Я знал, что это было. Мы были старые, старые приятели.

Сама Смерть пришла ко мне в гости.

Мое сердце билось все тише, слабея от собственной инертности. Оно выбивалось из сил, колотя о кости. Пустая трата времени перед лицом неизбежного. Смерть разлилась вокруг меня, как океанский прилив.

Я открывал и закрывал рот, будучи не в состоянии ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Смерть зашевелилась… и отступила. На мгновение.

– Ты явилась за мной? Если так, то забирай меня и будь ты проклята.

Молчание. Я ждал, слушая наводящие на меня ужас, медленные удары моего сердца. Затем:

– Я пришла… чтобы помочь, – ответила она сразу всеми голосами.

Последний ее фокус. Последняя подковырка перед тем, как утащить меня в ад.

– Ты хорошо кормил меня, – продолжала она.

Боги, а она права: все эти нескончаемые годы войны. Скольких я убил? И какое это имеет значение теперь?

– Ты заслуживаешь награды.

«Да, – подумал я печально. – Еще одна смерть ради Смерти. Когда не с кем воевать, у погрязшего в крови воина нет другого выбора».

– Особой награды, Страд фон Зарович, – настаивала она.

Какая награда?

Тогда в ее голосах появились таинственные нотки:

– Ты мечтаешь о невесте брата, о своей потерянной молодости. Я уберу соперника с твоей дороги и ты перестанешь стареть…

Избавиться от Сергея, приостановить течение времени, признаться в любви Татьяне – не это ли я видел в своих снах тысячи раз? Мое Заветное Желание. Ложь. Наверное. Могла ли Смерть лгать? Почему бы и нет? Ей-то какое дело? Для нее я не более чем смертный, обреченный сгинуть в ее ненасытной утробе.

– …если ты выполнишь все, о чем я тебе скажу.

Вот оно. Переговоры, торговля, заключение сделки. Чего она хочет? Чего она вообще может хотеть от меня?

– Ничего сверх твоих возможностей или способностей, – отчетливо произнесла Татьяна.

Железные оковы перестали сдавливать мне грудь. Я сглотнул и закашлялся. Тьма отступила, но не ушла. Она ждала моего ответа. И я не знал, как долго она здесь пробудет.

Недолго.

Она ждала. Молча. Я слышал только свое затрудненное дыхание и тихий скрип суставов, когда я выпрямился и сел на полу.

Она ждала. Минуту. Две. Я вытер пот со лба, кожа моя была холоднее льда.

Она ждала… потом начала удаляться. Я чувствовал, как она уходит. Уходит, отнимая у меня последнюю надежду. Мою последнюю надежду.

Татьяна.

Уходит.

– Что я должен сделать? – прошептал я. Она остановилась.

Повернулась ко мне.

И захохотала.

* * *

Мои пальцы потеряли чувствительность и тряслись, но все же я умудрился, ударив кремнем о железную болванку, высечь первую слабую искру и зажечь свечу, а от нее все остальное. В спальне ничего не изменилось. В воздухе не ощущалось ничего необычного. Нигде и намека, что кто-то здесь был вместе со мной. Призрак испарился; но я чувствовал – или воображал, – что он притаился где-то поблизости, как кто-то, подслушивающий из соседней комнаты.

Дрожь унялась после того, как я влил в себя порядочную порцию «Туики». Так как она крепче, чем обычное вино, она быстро согрела мои внутренности и успокоила нервы. Несмотря на то, что я недолюбливал жителей Баровии, я не мог не отдать им должное и не признать, что они готовили отличное бренди.

При зажженных свечах и вернувшейся способности видеть события, в которых я оказался замешанным, должны были бы стереться в памяти, как сон после пробуждения, но только не на этот раз. Это случилось, и я выслушал мою гостью, дрожа от нетерпения.

21
{"b":"31101","o":1}