ЛитМир - Электронная Библиотека

– Только завтрашним утром. Не скажу, что буду жалеть об этом каждое последующее утро.

– Что?

– Послушай, иногда я могу быть сексуальным агрессором, но не собираюсь соблазнять девушку с разбитым сердцем, и к тому же навеселе.

– Мое сердце не разбито, – возразила Мишель. – Только болит. И наполнено презрением к себе. Ты прав. Только заколдованная могла любить это насекомое так долго!

– Хорошо.

– И я вовсе не пьяна, – заявила она, не совсем уверенная в своих словах.

– Совсем нет, козочка?

– И я хочу, чтобы ты поступил со мной так же дурно, как и со всеми, – услышала она, будто со стороны свой голос и глупо добавила: – И не когда-нибудь, а сегодня ночью!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Мишель пожалела о своих словах сразу же, как только они сорвались с ее губ.

Как она могла унизиться настолько, чтобы просить мужчину провести с ней ночь, когда он явно этого не хочет?

Во всем виновата Люсиль это она вдолбила ей в голову эту глупую мысль!

«Нет, нет, виноват сам Тайлер, – решила она сердито, – нельзя быть таким красивым, обольстительным и совершенно неотразимым».

И, конечно, она пьяна. Никаких сомнений. Это больше нельзя отрицать.

Наконец она отважилась взглянуть на Тайлера, который внимательно наблюдал, как она расправляет перышки и поднимает хвост.

– Прости, пробормотала она. – Не хотела смущать тебя или шокировать. Ты прав. Я пьяна. Бог знает, что говорю.

Он кивнул.

– Если бы я думал, что ты действительно пьяна… Я бы… я бы…

– Что бы ты?.. – с вызовом спросила Мишель в ответ на совсем не свойственное Тайлеру заиканье.

Он досадливо сжал губы.

– Мы обсудим это позже, – обронил он. – После того, как ты немного протрезвеешь.

– Позже? – пронзительно вскрикнула она. – Ты имеешь в виду, что мы едем ко мне домой?

– А почему бы и нет? Сейчас только половина одиннадцатого… И после того, как алкоголь разольется по твоему организму и произведет гормональный взрыв, ты, наверное, разорвешь мою одежду в клочья, чтобы насладиться мной.

– Мм… Я думаю, нет. – Хотя, черт возьми, мысль очень привлекательная. Мишель постаралась нахмуриться. Должно быть, она гораздо пьянее, чем ей кажется.

– В любом случае мне хотелось бы доставить тебя домой в целости и сохранности и уложить в кровать перед тем, как уйти.

Мишель смежила веки и молилась о спасении, но вдруг ее мысли перескочили от плохого к худшему.

– Ты неважно себя чувствуешь?

Ее глаза открылись.

– Нет, – устало ответила она и тут же пожалела об этом. Пусть будет что угодно, только не этот безрассудный жар, будоражащий кровь, не говоря, уже о сценах на свадьбе, которые беспрестанно крутились у нее в голове.

– Если тебе станет совсем скверно, – предупредил Тайлер, сразу скажи, и я остановлюсь. Мне часто приходится развозить пьяных по домам.

Мишель еле сдержалась, чтобы не спросить, кого он имеет в виду: мужчин или женщин.

– Обязательно, – пробормотала она. – Ну, так поехали?

Она была рада тому что он, наконец, тронулся. Ей не хотелось больше с ним говорить. Так же, как смотреть на него или просить о чем-то.

Со стоном она откинулась на кожаный подголовник, пытаясь обрести былое благоразумие и в то же время отгоняя бурные сексуальные импульсы в область фантазии. Потому что именно этим Тайлер и был. Фантазией. Обольстительной, восхитительной, но очень неблагоразумной.

Дорога домой пролетела незаметно. Мишель не успела ни протрезветь окончательно, ни обрести твердость духа к тому времени, когда Тайлер поставил свою машину на подземной стоянке ее дома.

– Где твой ключ? – спросил он, помогая ей вылезти из автомобиля. – Ведь нам надо пройти через ту дверь, помнишь?

– Что? Ах, да… – Она нагнулась, нашарила на полу салона свою сумочку, а потом они вместе прошли через подвальную дверь и, миновав два лестничных пролета поднялись наверх. Тайлер галантно поддерживал ее за локоть, и Мишель испытывала острое желание отдернуть руку. И не потому, что хотела проявить феминистскую независимость. Она вновь почувствовала трепет, ощущая тепло его ладони и близость его тела.

Когда они вошли в ее квартиру, ей захотелось оставить его одного, и она сказала первое, что пришло в голову.

– Не будешь ли ты возражать, если я оставлю тебя здесь, приму душ я переоденусь? – пробормотала она. – Я не могу более оставаться в этом снаряжении; оно, может быть, и выглядит красиво, зато очень неудобно.

– Да, иди, конечно, – сказал он совершенно спокойно. – Могу ли я тем временем выпить чашечку кофе? На банкете я не успел этого сделать.

– Будь как дома, – предложила она, а затем бросилась в ванную комнату.

Мишель сорвала с себя одежду, опустилась в наполненную водой ванну и только тогда поняла свою ошибку. В спешке она забыла взять белье и одежду. Ванная комната не сообщалась с ее спальней и имела только один выход – в гостиную, где сейчас расположился Тайлер. Она могла выйти из ванной не иначе, как завернувшись в полотенце.

Она оглядела наполненную паром ванную в поисках какой-нибудь одежды и облегчению вздохнула, увидев махровый халат, висящий на крючке возле двери. Это был большой халат кремового цвета, пригодный разве что для гостиницы, который в свое время оставил здесь Кевин. Мишель постирала его, затем повесила на крючок, потому что ждала, что Кевин в один прекрасный день вернется.

Какая же она дура!

Однако халат был достаточно вместителен и полностью укрывал ее от нескромных взглядов, и в нем она безо всякой опаски могла появиться перед Тайлером.

Почувствовав облегчение, Мишель подставила лицо под теплую струю душа, смывая макияж, а заодно и разрушая свою сексуальную прическу. Через пятнадцать минут она посмотрела на себя в зеркало и окончательно успокоилась. Теперь она была такой, как все, обыкновенной горожанкой, о которой мог мечтать лишь обыкновенный мужчина, но никак не блестящий плейбой, к услугам которого всегда были самые роскошные женщины, каких только сотворил Господь.

Вот такой – с чисто вымытым лицом, ненакрашенной и с мокрыми, спадающими на плечи волосами, – Мишель чувствовала себя гораздо комфортнее.

Взяв еще одно сухое полотенце, она с самым беспечным видом вышла из ванной, старательно вытирая голову. Тайлер сидел в кресле у окна, в его руках была чашка с дымящимся и, без всякого сомнения, очень сладким кофе.

Он мельком взглянул на нее. На лице его было такое же беспечное выражение. Однако Тайлер, в отличие от нее, не притворялся. Он просто был самим самой, Полностью расслабленным. Абсолютно уверенным в себе. И совершенно равнодушным к ее внешнему виду.

– Ну что, чувствуешь себя лучше? – спросил он.

– Гораздо, – ответила Мишель, чуть стиснув зубы. Оказывается, его совершенно не волновало ее обнаженное тело под халатом. – Что крутят по телевизору?

– Не знаю. Собственно, я его и не смотрю. Я думаю.

– О чем?

– О том, чтобы поступить с тобой свойственным мне распутным образом, – сказал Тайлер. – Ты еще этого хочешь?

У нее перехватило дыхание, от изумления приоткрылся рот, а в груди бешено заколотилось сердце.

– О, – сказал он, кивнув головой. – Я вижу по выражению твоего лица, что ты достаточно протрезвела и не нуждаешься больше в моих услугах, если только не пожелаешь, чтобы я уложил тебя в постель или разделил ее с тобой. – Он поставил чашку, поднялся и усталым жестом откинул волосы со лба, оставив одну непослушную прядь. Он выглядел лучше, чем Великий Гэтсби, и она поневоле вспомнила тот день, когда он впервые появился в студенческой аудитории, невероятно обаятельный и распутный.

Мишель смотрела на него, не дыша.

– Я ожидал, что все так и будет, – продолжал Тайлер, глядя на нее насмешливыми глазами. – Возможно, это и хорошо, потому что если бы ты сказала «да», у меня не хватило бы сил сопротивляться. Поэтому мне лучше удалиться. Ты выглядишь так соблазнительно в этом халате, что я больше не могу оставаться невозмутимо-благородным, Спокойной ночи, Мишель. Я скоро позвоню тебе, и мы сходим куда-нибудь, пообедаем или поужинаем, если ты отважишься. Но я не приду сюда, чтобы поцеловать тебя на ночь. Поверь, я поступаю очень мудро, сохраняя между нами дистанцию.

14
{"b":"31103","o":1}