ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Шаман. Похищенные
Русофобия. С предисловием Николая Старикова
Обычная необычная история
Фирма
Незабываемая, или Я буду лучше, чем она
Поколение селфи. Кто такие миллениалы и как найти с ними общий язык
Конфедерат. Ветер с Юга
Двадцать три
Дюна: Дом Коррино
A
A

Файер не стала задерживаться в гостях у лорда и леди Мив. Одна лишь мысль о том, что ей придется встретиться за завтраком с лордом Стэндишем и леди Хипгрейв, заставляла ее дрожать от негодования. Спустя два часа после столь памятного столкновения в галерее она уже покинула поместье.

По дороге в Арианрод Файер позволила грусти овладеть на некоторое время ее сердцем. Девушка смутно помнила, как добралась домой, но к тому времени когда она переступила порог родового замка Карлайлов, ее слезы высохли, а боль сменилась спасительным равнодушием. К великому облегчению Файер, все члены ее семьи уже отправились в Лондон. Понимая, что поступает трусливо, она тем не менее оставалась за городом в течение десяти дней.

Одиночество оказало на нее целительное воздействие. Время, проведенное в тишине и покое, Файер использовала для того, чтобы подробно проанализировать свои отношения с лордом Стэндишем.

Когда юная леди Файер Карлайл все же решилась вернуться в Лондон, она внутренне была готова к неизбежным сплетням. Ее дух не был сломлен, так как она знала, что при любых обстоятельствах может рассчитывать на поддержку своей семьи. Девушка надеялась, что родители и брат с пониманием отнесутся к тому, что она оказалась жертвой несчастных обстоятельств.

Однако надежды Файер не оправдались: семья не поняла ее.

И тогда она решила, что домашние просто воспользовались иозможностью отыграться на ней за свои похождения. Столкнувшись с отцом, который метал громы и молнии, Файер все же благоразумно воздержалась, чтобы высказать свое мнение.

– Черт побери! – в сотый раз проревел отец. Он не хотел слушать никаких доводов с того самого момента, как узнал, что его дочь отдалась младшему сыну маркиза Пенневезера. – Стэндиш! Как можно было выбрать его? Такого болвана! На что он годится?!

«Он выбрал меня, а не я его», – с тоской подумала Файер. Находясь в Арианроде, она решила, что не станет открывать все детали своего разговора с лордом Стэндишем и графиней Хипгрейв, которой удалось задеть ее за живое. Файер не могла повернуть время вспять. Ей оставалось лишь признать, что она стала жертвой двух авантюристов. Однако она могла защитить своего отца от жестокой и ненужной правды. Да, именно его разрыв с графиней привел к столь неожиданному повороту событий. Но Файер слишком любила своего отца, чтобы причинить ему такую боль. Пока она будет хранить молчание, заговор леди Хипгрейв не достигнет цели. Файер находила слабое утешение в том, что эта мстительная женщина так и не смогла нанести открытый удар ее отцу.

– Отвечай мне!

Файер сидела на уголке софы, закрыв осунувшееся лицо ладонями. Она подняла голову и часто заморгала.

– Вы втроем только и делали, что сыпали проклятиями н угрозами несколько часов подряд, – устало произнесла она. – И я сомневаюсь, что вы услышали хотя бы одно слово из того, что я вам говорила.

– Я буду весь внимание, когда ты прекратишь нести чушь, – ответил герцог, едва сдерживая ярость, которая бушевала в нем, как в море бушует шторм. – Скажи, что Стэндиш овладел тобой против твоей воли, и я обещаю, что этот подлец не увидит следующего восхода солнца.

Это предложение звучало весьма заманчиво, особенно сейчас, когда любовь к лорду Стэндишу, которую еще недавно испытывала Файер, словно опалило жаром и она увяла так же быстро, как и расцвела. Измена и месть не самые лучшие спутники мужчины, который желает завоевать сердце дамы.

– Ради твоего блага мне хотелось бы, чтобы это оказалось правдой, но, к моему великому сожалению, я отдалась ему по доброй воле.

– Я вызову его на дуэль! – воскликнул брат Файер, который провел последний час в полном молчании, неподвижно застыв со скрещенными на груди руками.

Файер раздражал взгляд брата. При рождении его назвали Фейном, но так как мальчик носил титул маркиза Тэммеса, то для семьи и близких друзей он всегда был просто Тэмом. Файер была похожа на брата. Их отличала красота, присущая всем Карлайлам. Они оба унаследовали каштаново-рыжий цвет волос, но на этом их сходство заканчивалось. Уже в детстве Файер старалась не привязываться к своему брату, поскольку всегда помнила о проклятии Карлайлов. Если ему суждено было сбыться, это означало, что Тэму, как и всем мужчинам их рода, грозила ранняя и трагическая смерть.

– Нет, Тэм, ты не можешь вызвать его на дуэль, – возразила Файер, обращаясь к брату. – Я отдалась ему по собственному желанию. Знаю, что оказалась дурочкой, но тебе придется оставить Стэндиша в покое.

Тэм оттолкнулся от стены и приблизился к герцогу. В двадцать три года он уже догнал своего вельможного отца по росту, но отличался от него изяществом, которое свойственно молодости. Он унаследовал страсть Карлайлов к спорту, и его тело было крепким и стройным. Файер взглянула на брата, заметив, что тот хмурится так же, как их отец. В паре они производили просто-таки устрашающее впечатление.

– Ты любишь его, – ровным тоном произнес Тэм.

По выражению его лица Файер поняла, что ее привязанность к такому негодяю, каким был лорд Стэндиш, не укладывается и голове Тэма.

– Ты слышала, какие слухи он распускает о тебе по всему Лондону?

Файер горько рассмеялась. Конечно, до нее уже дошли сплетни. Письма от многочисленных знакомых начали прибывать за несколько дней до ее появления в столице. От сочувственных до самодовольных – они различались лишь по тону. Было даже несколько особенно рьяных любителей посмаковать сальные подробности, которыми щедро делился виконт.

– Нет, дорогой брат, я не люблю лорда Стэндиша. И мне, откровенно говоря, наплевать, какие слухи он распускает в свете.

– И совершенно напрасно, – вмешался отец. Его лицо стало пунцовым от возмущения и гнева. – Он посмеялся над святым, над именем Карлайлов, дочь моя. Уже за одно это я готов вытащить из ножен меч твоего прадедушки и пронзить им сердце этого мерзавца. – Он склонил голову и бросил на Файер жалостный взгляд. – Я думал, что ты другой породы, моя девочка. Лучше нас. Однако все вышло иначе. Когда Стэндиш окончательно смешает твое имя с грязью, ты превратишься в еще один назидательный пример для подрастающих дочерей, которых будут пугать твоей историей заботливые мамаши.

7
{"b":"31104","o":1}