ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 8

Он не сумасшедший.

Кто бы что ни говорил, но Франсис Джаггер знал: никакой он не сумасшедший. А ту девушку он просто был вынужден убить. Джаггер честно пытался ее предупредить. В первый раз, когда они познакомились, он сказал ей, чтобы она держалась от Джимми подальше. Но она не послушалась. А наоборот – начала с Джимми заигрывать.

Тогда он предупредил Джимми тоже. Сказал ему, что она похожа на его мать. Джимми только улыбнулся ему своей обычной улыбкой.

– Ладно тебе, Джаг, ты ведь даже не помнишь свою мать.

Нет, свою мать он помнил. И помнил ее хахаля. Тед – так вроде его звали? Джаггер тогда еще не ходил в школу. Так вот, с самого начала, только посмотрев на Теда, он знал, что это рано или поздно случится.

– Не беспокойся, Франси, – говорила ему мама. – Я с ним не уйду.

– Не называй меня так! Это девчоночье имя!

– Ничего подобного. А если даже и девчоночье, что здесь такого? – Она взяла его на руки и прижала к себе. – Ты такой миленький, похож на девочку, а мне так хотелось иметь доченьку.

Разговор подслушал соседский мальчик, стоящий у двери, и после этого начал дразнить его Франси. А потом и вовсе Франсина. Джаггер его возненавидел и все думал, как отомстить этому негодяю. Но не успел. Однажды, вернувшись домой, он обнаружил, что матери нет.

Ни матери, ни Теда, ни их вещей.

Джаггер стал ждать, когда она вернется, старался даже не плакать. Нашел что-то в холодильнике и поел. А потом сидел всю ночь и ждал.

Он ждал весь следующий день и следующую ночь. Но мать не вернулась. Наконец явился незнакомый дядя и забрал его из дома. Отдал жить в какую-то семью.

Этих людей Джаггер не помнил, потому что потом было еще множество других. Он постоянно переезжал из дома в дом, нигде не оставаясь достаточно долго, чтобы считать его своим. Люди брали его на несколько недель или месяцев, но не больше. Все они перемешались в его голове. Джаггер помнил имена и фамилии, но не мог соединить их с конкретными лицами.

Единственный, кого он помнил – и даже хотел помнить, – был Джимми.

Джаггер познакомился с Джимми три года назад и сразу понял, что они станут друзьями. У Джимми была такая улыбка... У Джаггера от нее внутри все теплело. С тех пор как ушла мать, он не ощущал ничего подобного. Они сразу же начали держаться вместе, выпивали, покуривали. Джимми не имел жилья, и Джаггер пригласил его к себе. Он даже отдал ему свою кровать, а сам устроился на диване. И тут Джимми сказал, что кровать большая и они вполне могут уместиться на ней оба. Это чуть все не поломало. На секунду Джаггер захотел убить Джимми, но быстро взял себя в руки. Только произнес с едва сдерживаемой яростью:

– Я не педераст.

Улыбка на губах Джимми растаяла.

– Ты что, приятель, у меня и в мыслях такого не было. Я тоже не пидор. Я ведь только сказал, что кровать большая. Неужели мы будем ссориться из-за такой чепухи?

И все пошло по-старому. И было хорошо, пока не появилась Шери.

– Мое имя произносят на французский манер, – сказала она при знакомстве. – Что означает «любимая». – Произнося эти слова, она улыбнулась Джимми, а он – ей.

Вот тогда-то Джаггер понял, что рано или поздно Шери уйдет с Джимми, как его мать ушла с Тедом. И не позволил, чтобы это случилось. Он знал их планы, даже в какой день это может произойти. Джаггер был очень наблюдательный. Они думали, что Джаггер ничего не замечает, а он видел, как они смотрели друг на друга, что и как говорили. И совершенно точно знал, что замышляют.

Джаггер даже спросил у Джимми:

– Ты собираешься отвалить, верно? С ней, так же как моя мать отвалила с Тедом?

– О чем ты толкуешь, приятель? – притворно удивился Джимми. Но Джаггер смотрел ему в глаза и понимал, что не ошибается. – Зачем это мне нужно с ней отваливать? С тобой гораздо интереснее, Джаг. Мы же друзья!

Джимми улыбнулся, и Джаггеру очень захотелось поверить. Но он не поверил, потому что этой же ночью, когда они курили травку, которую Шери откуда-то приволокла, у него как будто открылось второе зрение.

Он смотрел на Джимми, в его глаза, на стройное тело, на то, как он улыбается. И вдруг осознал, что его приятель очень красивый. Настолько, что хочется поцеловать. Джаггер попытался выбросить эти вздорные мысли из головы. «Откуда они у меня, черт возьми? Ведь я же не пидор!»

Но чем сильнее он старался об это не думать, тем больше думал. Джаггер понимал, что это неправильно.

«Черт возьми, ведь Джимми – парень. У него член! Ну а если бы у него не было члена, если бы он имел сиськи... такие, как у Шери?..»

Джаггер сделал очередную затяжку из общей закрутки. Это последнее, что он помнил. Потом все окутал плотный туман. Ему остро захотелось прикоснуться к Джимми. По-настоящему. Овладеть им.

«Но это все неправильно... неправильно! – кричал Джаггер себе. – Он же парень, такой же, как я и все остальные...»

Но затем Джаггер неожиданно придумал, как с этим справиться. Оказывается, все очень просто. Нужно только кое-что изменить.

У Джимми.

Шери заснула, и теперь Джимми улыбался только ему, отчего у Джаггера заболело в паху, а потом возбудился член.

– Ну что ж ты, – прошептал Джимми. – Давай же, Джаг... давай. Я знаю, чего ты хочешь. Так давай же, получи это. – Он лег на спину, на пол, и Джаггер понял, чего приятель от него желает.

Джимми хотел, чтобы партнер его изменил... изменил так, чтобы они действительно могли заняться любовью.

Нож вошел в Джимми легко – просто скользнул сквозь рубашку, а потом между ребер, прямо в сердце. Джимми не было больно, Джаггер очень не хотел сделать ему больно. Приятель посмотрел на него удивленно, всего секунду, а потом затих. Совсем затих, распростершись на спине, глядя Джаггеру прямо в глаза и продолжая улыбаться.

Джаггер понял, что он на правильном пути, и всадил нож в Шери. Она даже не проснулась. Лежала спокойно, только сиськи перестали подниматься и опускаться.

Он осторожно раздел их обоих, стараясь не потревожить Джимми. Затем отрезал сиськи Шери и аккуратно пристроил на груди Джимми.

Потом настала очередь самого неприятного. Джаггеру не хотелось прикасаться к члену Джимми – даже смотреть было противно, – но пришлось, иначе нельзя было бы его отрезать. У приятеля он был больше, чем у Джаггера, и пришлось повозиться. Наконец Джаггер справился с работой, то есть навел полный порядок.

Джимми больше не был парнем. Он стал девушкой. Симпатичной девушкой. Наверное, о такой дочери мечтала его мать.

Джаггер разделся и лег рядом с Джимми. Он гладил его лицо, обводил пальцем контуры улыбающихся губ, ворошил волосы и целовал, вначале нежно, затем сильнее. Потом прижал Джимми к себе и начал тереться о его прекрасное тело, пока...

Джаггер очнулся, когда пришли полицейские. Он сказал им, что Джимми и Шери сами виноваты. Если бы Джимми не собирался свалить с Шери... Но его все равно увезли в тюрьму. Заперли и сказали, что он больше никогда оттуда не выйдет.

Но недавно ночью за Джаггером пришли. Вывели из камеры и посадили в машину. Он молча повиновался, не задавая вопросов.

Когда приехали, Джаггер увидел, что его привезли в больницу.

Он догадался, что это должно иметь какое-то отношение к Бобби Брину. Джаггеру нравился Бобби Брин почти так же сильно, как и Джимми. И он тоже нравился Бобби Брииу. Но с Бобби что-то случилось, а что именно, Джаггер не мог вспомнить. Они работали на кухне и зашли за чем-то в чулан рядом. И там вдруг с Бобби начало что-то происходить. Он превращался в женщину, красивую женщину. Джаггеру захотелось поцеловать ее, заняться с ней любовью.

И она ему это позволила. Позволила делать все, что угодно. Не двигалась, не пыталась оттолкнуть. Просто лежала на полу, очень тихо. Он занимался с ней сексом, а затем долго любовался. Она была красивая, даже лучше, чем Бобби Брин. А потом опять провал в памяти. Появились какие-то люди, начали спрашивать что-то, допытываться, зачем Джаггер сделал это. А он смотрел на них, ничего не понимая, но зная, что правду говорить нельзя, все равно не поверят.

14
{"b":"31105","o":1}